23 августа 2019 04:20
фото: Евгений Невольниченко

Молодость и романтика

За пять лет на БАМе военный мостовик участвовал в постройке на вечной мерзлоте десятков искусственных сооружений

Виталия Чирука Байкало-Амурская магистраль звала дважды. Впервые он попал туда на стажировку. Затем попросился сам – служить и работать. Не исключено, будет у ведущего инженера техотдела Екатеринбургского информационно-вычислительного центра ещё одна поездка – памятная.
– Виталий Дмитриевич, вы чётко осознавали значимость той стройки?
– Конечно! Я всё понимал уже в те годы, когда принимал в ней участие. Дело большое. Для нашей страны важнее стройки не было, и даром она не прошла. Сколько полезных ископаемых отыскали там! Отвалом бульдозера размером с трёхэтажный дом срезали горные сопки – открытый уголь лежит. Брали его, котельные топили. Не говорю уже про оборонное значение БАМа. Я человек военный – инженер по строительству железнодорожных мостов и искусственных сооружений. И само собой, для меня такой стратегический аспект играл не последнюю роль.
– Решение податься на БАМ было сугубо вашим или последовали совету?
– Чисто моё! Ни с кем не советовался. Родителей уже перед фактом поставил. Никакой особой реакции не увидел. Они у меня привыкшие были. Я тягот-то никогда не боялся. Первый раз ещё в 1981-м побывал на Меунчике, в Амурской области. Самолётом из Ленинграда, где учился, отправили в Хабаровск, далее поездом до Ургала, оттуда вертолётом до Утинки. Выбросили нас с вещмешками. Там представили перед взводом – мы ведь стажировались в качестве командиров.
По окончании обучения у меня, например, была разнарядка в Киевский корпус. Но, прочувствовав весь масштаб стройки, решил вернуться туда. Написал рапорт: «Прошу отправить на БАМ…» И не я один. Человек пять нас было из взвода.
На Меунчик, правда, не попал. Оказался на Воспорухане, Хабаровский край. Там базировался 37-й отдельный мостовой железнодорожный полк под командованием Героя Соцтруда Степана Николаевича Пальчука. Легендарная личность. Он – первый из военных железнодорожников, кто удостоился такого звания после Великой Отечественной, в мирное время.
– Вы упомянули, что стройка привлекла вас с сослуживцами размахом…
– Начинали мы в Хабаровском крае, а заканчивали стыковкой аж на разъезде Мирошниченко в Амурской области. От полка до последней палатки взвода – 800 километров. По этой трассе были раскиданы искусственные сооружения, которые мы и строили, – это железнодорожные мосты, путепроводы и трубы.
Нас, мостовиков и геодезистов, раньше всех забрасывали на место. Лес. Мы делали разбивку по пикетам и определяли, где именно будет сооружение. Затем вырубался лес. Мехбат вырезал слой вечной мерзлоты до нормального грунта, создавал первоначальное тело насыпи – до ума её доводили путейцы. По зимникам, через реки закидывали бульдозеры, краны, остальную технику и горючее, потому что летом не проехать. Задержки на строительстве мостов и других наших объектов не допускались. Наступали путейцы, догоняли нас.
– Каково это – возводить искусственные сооружения на вечной мерзлоте?
– Мосты – на столбах. Сваи в вечную мерзлоту не забьёшь, нет естественного основания. Работали бурильным стволом. Опускали в грунт столбы, заливали бетоном. Постепенно двигаешься, по этапам, пока не смонтируешь пролётное строение. Мост на Миуне именно таким способом сделал, полностью, с нуля.
Резко континентальный климат. Летом в течение дня плюс 45. Зимой минус 45 почти всегда. Бывало, ночью вывозили солдат с объектов. Зилок сто тридцать первый, «Северянка», с двойными стёклами, утеплителем. Сами в «бамовках» – больших зимних комбинезонах чёрного цвета, валенках, рукавицах. Всё равно через каждые пять километров выгонял людей и заставлял бежать перед капотом, иначе во сне замёрзли бы.
– Ни разу не возникала мысль, что гиблое это дело – всесоюзная стройка?
– Нет, что вы! Во-первых, я после стажировки. Знал, куда напрашиваюсь. Во-вторых, с обеспечением порядок. В мостовом полку была лучшая техника – иностранная. Солдаты на немецких «Магирусах» ездили. Одна такая машина сорок тысяч золотом стоила! С нашими КрАЗами не сравнить: не замёрзнешь никогда, на борт больше берёт, даже по разбитой дороге 80 километров в час идёт, причём гружёный, и не трясёт. Всё, что надо, в нашем распоряжении.
За рублём не гнались, но получали достойно. На службе в Европе оклад у командира взвода составлял 220 рублей, а тут сразу по приезде – 292. Плюс надбавки: один год отслужил – в зачёт полтора пошло. Солдатам тоже деньги полагались. Ты ему закрывал наряд, и он после своих двух лет возвращался домой со службы с медалью «За строительство Байкало-Амурской магистрали» и накоплениями.
Питались по-северному. Мясо – всегда. Австралийское, 1916 года, если верить печатям на замороженных тушах говядины. Долго готовилось, правда. Консервы, которые на экспорт шли. Молоко было замороженное, в брикетах. Картошка – и свежая, и привозная из Амурской области, и сушёная в мешках. Масло обязательно. Хлеб пекли. Такой вкусный, что в Москву даже увозили.
Природа богатая. По бруснике ходили – не обойти. И голубики навалом. Грибы, подосиновики, брали тут же, у вагончика. Рыбалка, охота. Посмотришь на лиственницу – глухарь. Из двустволки – бум, семь кило мяса.
– Вы так расписали, будто никаких бытовых трудностей совсем не было.
– Начинали-то с четырёх палаток, вагончика да столовой из сруба. Но люди с семьями приезжали. Значит, жить можно было. Некоторые жёны, конечно, не выдерживали и уезжали. А мы с Надеждой пробыли на БАМе с 1983 по 1986 год. Вагончик – восемь квадратных метров. Сам его утеплил, печку сложил.
Люди там обзаводились детьми. Сын мой, Вадик, родился в небе между Хабаровском и Москвой. Восемь часов без посадки. Роды на борту принимал старший лейтенант Вадим Ковальчук, медик-двухгодичник. В его честь сына назвали. Командир корабля объявил, что всё прошло успешно, ещё попросил: «Только давайте без лишних криков – самолёт начнёт трясти!» Но все орали, конечно. Полсамолёта подарков собрали, в том числе и пелёнки-распашонки. Вручили книгу про Хабаровск. В ней пожелания и росписи всех пассажиров. Есть такая отметка: «Внеплановому пассажиру рейса». И деньги к последней странице пристегнули – 145 рублей. До сих пор ещё след от скрепки остался.
Приземлились – прямо у трапа журналисты встречают. Про этот случай даже рассказали программа «Время», газеты «Труд» и «Красная звезда». Я на следующий день стою у станции метро «Сокол». Может, помните, раньше на улице газеты вывешивали, на стендах, за стеклом? Читаю заметку в «Труде». Вдруг такой возглас: «Мужик, это тебя, что ли, по телевизору показывали?!»
– Ох и колоритные у вас истории со времён стройки, сочинять не надо…
– Это я ещё малую часть рассказал! На Миуне пошли с другом за утками. Он остался на одной стороне озера, я на другой. Ондатры плавают, постреливаю их – у меня же отец шапки шил. Позади сопка, карликовые берёзки. Темнело уже. Слышу шорох за спиной. Поворачиваюсь – деревья шевелятся. Бегом на другую сторону озера! Переламываю ружьё, выкидываю два патрона, достаю пули. Медведица! Прямо на том месте, откуда только утёк. Выстрел привлёк. Не сообрази вовремя, не спасся бы от неё – 60 километров в час по бурелому.
– Какие вещдоки, помимо газетных вырезок, остались в память о БАМе?
– Ой, да много чего! Форма военная. «Бамовка». Она нормальная, на рыбалку ходить. Тёплая, не промокает. «Песочница» хлопчатобумажная сохранилась.
– Когда-нибудь позднее возвращались в те края, которые стали родными?
– Было желание, но без возможностей. Хочется, конечно. Всё помню: где мой вагончик стоял, как баню строил. Фундаменты, наверное, даже остались. Я же не в одной точке находился. Может, когда-нибудь съезжу, сыну покажу. Он, кстати, со мной рядом работает, в ИВЦ, только в отделе защиты информации.
– Виталий Дмитриевич, советуете студентам ехать на такие стройки?
– Конечно! Там какую станцию или городок ни возьми, обязательно в работе участвовал стройотряд одной из республик. К примеру, Ургал – это Украина.
Отчего бы не съездить? Молодость, романтика, новый опыт. Тем более основа нами была заложена. Уже особо делать ничего не надо. По сравнению с целиной, на которую мы заходили. Вторые пути лишь осталось проложить!
Беседовал Евгений Невольниченко
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31