19 июня 2019 22:11
фото: из личного архива

Молодёжная Тында

Бамовцам было непросто переживать затяжные зимы, но их всегда согревала атмосфера взаимовыручки и добродушия

На страницах газеты мы начинаем публиковать воспоминания железнодорожников о строительстве и эксплуатации Байкало-Амурской магистрали. Наш первый собеседник – заместитель начальника Свердловской региональной дирекции железнодорожных вокзалов Игорь Процкий. Изначально он ехал на БАМ на три года, но в итоге задержался там более чем на 20 лет.
– Игорь Васильевич, как вы оказались на Байкало-Амурской магистрали?
– После школы, которую я окончил в 1979 году в городе Клинцы Брянской области, я поступил на факультет управления процессами перевозок в Белорусский институт инженеров железнодорожного транспорта. Будущую профессию выбрал случайно, несмотря на то, что все в моей семье были текстильщиками. В нашем институте проходил эксперимент: студентов распределяли на будущие места работы уже на 4-м курсе. Так мы заранее знали, кто куда отправится. На БАМ записался я и четверо моих однокурсников – Валерий Немчевский, Георгий Орлов, Леонид Самодед и Сергей Поплавский. Все мы хорошо учились, иначе на этот объект нас бы не приняли. Уже на 5-м курсе в отношении БАМа развернулась мощная агитация. В итоге все стали мечтать попасть туда, стремились поменяться с нами, просили уступить это направление. Но мы не согласились, о чём потом не пожалели.
В сентябре 1984 года мы прибыли на станцию Тында. Двое ребят были семейные, поэтому их сразу отправили работать на линейные станции, где с жильём сложностей не было. Мы же втроём остались: одного из моих приятелей определили в движение, второго – в грузовое хозяйство, а я оказался в пассажирском.
– С какой профессии вы начали свой путь на БАМе?
– Первые полгода я трудился приёмосдатчиком груза и багажа, совмещая эту работу с должностью грузчика. В то время на станцию Тында поступало много багажа. А поскольку багажных вагонов не хватало, то груз пассажиров со станции Сковородино (это стык между БАМом и Транссибом) отправляли в крытых грузовых вагонах. Их-то мы и выгружали по нескольку в день.
К слову, снабжение БАМа в те годы было отменным: когда в других регионах страны в магазинах были пустые полки, мы легко могли приобрести разные сорта мяса, в том числе и экзотические, фрукты, копчёные колбасы, тушёнку, любую одежду… В итоге родственникам на запад мы отправляли посылки с колбасой, тушёнкой и сгущённым молоком, а они в ответ присылали нам картошку, которая иногда в пути замерзала, и домашнее варенье.
– На БАМе довольно быстро вы стали руководителем. Как вас тогда принял коллектив?
– В 1985 году, когда мне исполнилось 23 года, я стал начальником старого вокзала станции Тында. На первых порах было непросто. Коллектив вокзала состоял из 57 человек. Поколение в возрасте отнеслось ко мне с уважением, помогло освоиться на новом месте. А вот молодёжь поначалу меня серьёзно не воспринимала. Но спустя некоторое время всё наладилось.
В моём ведении были багажное отделение, билетные кассы, багажные вагоны, камера хранения, зал ожидания, а также собственная маленькая котельная, где кочегарами трудились женщины. Вокзал был очень маленьким и представлял собой старый деревянный барак: туалет – на улице, вода – привозная. Кстати, жить поначалу мне тоже пришлось в бараке – лишь позже молодым специалистам выделили благоустроенное общежитие.
Что удивительно, став начальником, я немного потерял в деньгах: если будучи приёмосдатчиком и грузчиком получал по 270 рублей в месяц, то на посту руководителя доход упал до 220 рублей. Впрочем, по тем меркам это всё равно было прилично: в финансовом плане бамовцы всегда были обеспечены.
– В 1986 году на станции Тында был сдан в эксплуатацию новый вокзал. Как он изменил вашу жизнь?
– Поскольку новый вокзал не имел ничего общего со старым, для налаживания процессов требовался более опытный руководитель. На несколько месяцев меня назначили заместителем, а у руля встал бывший начальник вокзала Днепропетровска Анатолий Летучий. Мы набирали коллектив из 157 человек, разрабатывали новую технологию работы. В команду вошли представители 15 национальностей, в том числе азербайджанцы, киргизы, гуцулы, молдаване, белорусы, украинцы и многие другие. В обучении кадров нам очень помогли коллеги с Дальневосточной и Забайкальской магистралей.
С мая, когда работа встала на нужные рельсы, я вновь стал руководителем. С тех пор проработал в этой должности до конца 2004 года, пока не переехал в Хабаровск. Работы на новом вокзале стало в разы больше – можно сказать, что мы вышли на новый уровень. Современное здание с двумя башнями высотой 46 метров, построенное москвичами, вместило комнаты матери и ребёнка, пять билетных касс, камеры хранения, комнаты отдыха, парикмахерскую, аптеку, магазин, круглосуточное кафе на 25 мест. С железнодорожным был объединён автовокзал. Новый объект стал настоящей достопримечательностью города, его символом. Все делегации, которые приезжали в Тынду и на БАМ, обязательно посещали наш вокзал. Мы охотно встречали людей и с радостью проводили для них экскурсии по великолепному зданию из мрамора и стекла.
Я испытывал большую гордость, что работал на БАМе. Куда бы я ни приезжал, где бы ни говорил, что тружусь на вокзале в Тынде, везде передо мной открывались все двери. Вот какой статус был у нашей магистрали! Один раз, к примеру, мне требовалось достать вокзальные диваны, которые в те годы были в большом дефиците. Я поехал в Москву, в пассажирский главк, попал на приём к главному инженеру. Когда тот узнал, кто я такой, сразу выдал разнарядку. Диваны производил Воронежский вагоностроительный завод. Там меня тоже тепло встретили и быстро помогли в решении вопроса.
– Вы проработали на БАМе более 20 лет. Всем известно, какой в тех краях климат, какие затяжные и холодные зимы. Никогда не было желания уехать из Тынды?
– Такое желание периодически возникало. В конце зимы, устав от плохой погоды, я обещал себе, что работаю последний год. Но потом наступало лето, я уезжал в отпуск, получал хорошие отпускные. А после отдыха говорил: «А, ладно, ещё годок поработаю».
Изначально я ехал на БАМ на три года, чтобы, как и вся молодёжь, заработать на машину. Купить автомобиль, а тем более «Жигули», тогда было проблематично. Но для бамовцев были особые условия: мы писали заявление, из зарплаты у нас удерживали определённую сумму в течение 2,5–3 лет, а затем по чеку мы могли получить машину в любом крупном городе. Так я и купил свои «Жигули».
Все эти годы на БАМе меня, как и многих, держала особая атмосфера взаимовыручки, открытости, душевности и добродушия. В нашем городе средний возраст жителей составлял 27 лет! Гуляя по Тынде, можно было на каждом шагу встретить беременных женщин и молодых родителей с колясками. Я и сам создал на севере семью, там у нас с женой родились дети.
Жители Тынды (тогда – 60 тыс. человек) были очень дружными: всем городом мы отмечали на центральной площади праздники, ходили друг к другу в гости. А среди железнодорожников была славная традиция с размахом отмечать юбилеи предприятий каждые пять лет. Таких отменных праздников я больше нигде не видел! Работникам вручали награды и специально созданные юбилейные значки, дарили подарки, выписывали премии. Банкеты проводились в местном Дворце культуры. Кстати, здесь выступал и вокально-инструментальный ансамбль, созданный из числа работников нашего вокзала. Я тоже входил в него, с удовольствием играл на гитаре. У всех нас был молодёжный запал, который помогал так интересно жить и работать.
Евгения Гусева
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30