Во имя любви и верности

История жён декабристов, живших в разное время в Кургане, – запечатлена в документах, книгах и фильмах.
Их называли декабристками. И хотя за ними не числились проступки, за которые в императорской России наказывали, жёны, невестки, сёстры и матери осуждённых к каторге и на поселение декабристов, ехали вслед за ними в Сибирь. Это был искренний, бескорыстный поступок, который по праву считается подвигом. Они имели право отказаться от своих мужей, подать на развод, но не стали делать это.

Сегодня страницы трогательной любви и верности запечатлены в многочисленных артефактах Дома-музея декабристов в Кургане, хранящих память об участниках восстания на Сенатской площади 1825 года.

– Мы решили прогуляться с внуком Кириллом по городу и неожиданно оказались рядом с музеем декабристов, – рассказала председатель совета ветеранов Курганского железнодорожного региона Галина Зубова. – Почему бы не зайти? Вот так и оказались в старинном деревянном особняке на берегу Тобола, где во второй половине восемнадцатого века жил декабрист Михаил Нарышкин вместе со своей женой Елизаветой Петровной. Она, бывшая фрейлина Императорского двора, первая из жён декабристов добилась разрешения отправиться за мужем в ссылку.

Род Нарышкиных был известен ещё с середины шестнадцатого века. Он выдвинулся на политическую арену России после второго брака царя Алексея Михайловича с Натальей Нарышкиной, будущей матерью Петра Первого. Возможно, поэтому жизнь Нарышкиных на поселении в Кургане была наиболее благоприятной в сравнении с другими ссыльными.

В разное время в Кургане находились на поселении 13 участников движения декабря 1825 года. Декабристы оставили о себе добрую память своим отношением к местным жителям. Так, по сохранившимся воспоминаниям современников, Нарышкины помогали бедным, покупали им лекарства, содействовали с лечением.

Курганские декабристы собирались в доме Нарышкиных вече­рами по пятницам, когда в Курган приходила почта, и читали долгожданные весточки из Санкт-Петербурга. То было время разговоров о прошлой и настоящей жизни. Их волновали беспорядки и гонения, здравые идеи Двора и стремление к миру. На одном из своих полотен народный художник России Герман Травников изобразил одну из таких встреч – радост­ную и волнующую. За окном затихающий день, на столе россыпь писем, декабристы сидят полукругом, а за инструментом – Елизавета Петровна. Душевная до слёз картина! Кстати, сегодня эта акварель представлена на персональной выставке художника в Челябинске в музее изобразительных искусств.

Курган стал родным для многих. Тот самый Кюхля, Вильгельм Кюхельбекер, – опальный друг Александра Сергеевича­ Пушкина – нашёл в Кургане свою вторую половину, простую курганскую женщину. Она горячо любила его и утешала в тяжёлой болезни.

Среди лучших людей дворянского этапа был и декабрист барон Андрей Розен. Он был одним из самых активных участ­ников восстания, осуждён по пятому разряду и приговорён к «ссылке в каторжную работу на 10 лет, а потом на поселение». Вместе с ним в Кургане находилась и его красавица-жена Анна Розен. Она считала, что место жены там, где находится её муж. Значит, в далекой сибирской ссылке.

Сегодня дом Розена отрестав­рирован. А тополя, которые много лет назад посадил декабрист, живы до сих пор и радуют своей густой зелёной кроной курганцев.

Каким был для них Курган? Вот строки письма Розена своему другу – декабристу Ивану Пущину: «Ты пожелаешь знать нечто о Кургане, скажу тебе в нескольких словах, что город невелик, но необыкновенно чист… Съестные припасы чрезвычайно дешевы…» Есть и такие строки: «У нас в Кургане все исполнено жизни и движения, народ кипит на площади, слышны громкий говор и звук монеты медной и ржание коней – у нас началась ярмарка».

Не всем декабристам хорошо жилось в Зауралье. Некоторые испытывали нужду и страдали от болезней. Нарышкины и Розены помогали им. Об этом говорят многочисленные письма, сохранившиеся в фондах Курганского музея и в исторических архивах России.

А внук железнодорожницы Галины Зубовой Кирилл любит наизусть читать знаменитое стихотворение Александра Пушкина, адресованное декабристам. Вот строчки того послания, которое прочитал декабристам Кургана поэт Иван Пущин, посетивший в то время город:
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпение,
Не пропадёт ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье…
Вячеслав Аванесов
© АО «Газета «Гудок»
Условия использования материалов | http://www.gudok.ru/use/