09 августа 2020 05:49

09 августа 2020 05:49

Дайте маленькую крошечку хлебушка!

В начале прошлого века железнодорожники спасали жизни голодных детей

Какие виды поездов вы знаете? Железнодорожники могут долго перечислять: скоростные, высокоскоростные, дальние, местные, экскурсионные, фирменные, ретропоезда, рефрижераторные, пожарные, воинские, восстановительные… А сто лет назад по дороге курсировал ещё и врачебно-питательный поезд.
Его главной задачей была помощь переселенцам, которые в огромных количествах перемещались по стране в поисках лучшей доли. Особенно тяжко в эти годы приходилось детям. В письме заведующего Челябинским губоно читаем: «Все новые кадры детей-мешочников и беспризорных, снимаемых на ст. Челябинск с поездов, поставили губотнар-образ перед неразрешимой задачей – помещать ежедневно от 5 до 29 детей в детские дома, и без того переполненные. Получается кошмарное положение: дети в детские дома  прибывают с вокзала, из уголовного розыска, из деревень, а детские дома и без того нужно разгружать до нормативов, чтобы иметь возможность открыть новые».

Губотнаробраз в письме просил помощи. Во-первых, запретить снимать детей с железной дороги в Челябинске. Во-вторых, направлять детей из уезда не в Челябинск, а в ближайшие детские коммуны. Также чиновники переживали из-за «большого процента среди детей правонарушителей-рецедивистов, по квалификации доходящих до бандитизма, с коими губоно работать не может», и  предлагали отделу юстиции сорганизовать особый изолятор для несовершеннолетних. Просьба была услышана: по записке был издан приказ о временном прекращении снятия в Челябинске детей ввиду переполнения помещений. 

Врачебно-питательный поезд в такое сложное и голодное время на станции Челябинск был ой как нужен. Его организовали в момент наибольшего переселенческого движения, 23 октября 1921 года, когда губэвак не в состоянии был приютить и накормить всех гонимых голодом людей. Но как это часто бывает, особенно в такое непростое время, как Гражданская война, поезд Нр9П прибыл в Челябинск без продуктов и нарядов. Станции Челябинск было необходимо кормить 5000 транзитных детей и 10 000 детей местных, но прибывший на подмогу врачебно-питательный бездействовал. Отсутствие продуктов, по словам Коростина, уполномоченного ВЦИК по улучшению быта детей, вызывало среди голодной массы озлобление.

«Общее положение Челябгубернии в области оказания помощи голодающим катастрофическое в связи с отсутствием определенных указаний из центра, – пишет он в телеграфном сообщении 12 октября 2021 года, поставив в копию Ф.Э. Дзержинского, в ту пору народного комиссара путей сообщения РСФСР.  – По сведениям губстатбюро, в Челябинской губернии 158 000 голодающих детей, число которых увеличилось в связи с гибелью хлеба от морозов. Средства губкомиссии ничтожны, необходима быстрая помощь, в противном случае при наступлении морозов голодным грозит верная смерть. Просьба отвечать по прямому поводу».

Положение в губернии действительно было катастрофическим. Так, например, в докладе от 27 января 1922 года Миасский уездный помгол пишет: «75 процентов населения города Миасса и его уезда питаются исключительно суррогатами, 25 процентов – смесью хлеба с суррогатами, зафиксировано много случаев, когда население употребляет в пищу разную падаль. Так, в городе Миассе по Кундравинской улице товарищ Беляков сообщил, что несколько семейств преимущественно питаются собаками и кошками. Картина в городе ужасная: семейства лежат больные от голода, измученные, истощенные, некоторые семейства наповал от старого до малого болеют тифом». 

При обследовании семейств города зафиксировано, что по улице Кладбищенской в доме № 19 проживают пять семейств беженцев империалистической войны,  которые находятся в нетопленном помещнии и не едят даже суррогатов. 

«Питаются исключительно для поддержания своего желудка водой с солью. Потом показали конскую брюшину, неизвестно кем принесённую, которую с удовольствием бы съели, да нечем сварить – полное отсутствие дров. В комнатах сырость, запах больных, воздух спёрт, невыносимо тяжёлая атмосфера». 

Тот же источник сообщает: «Ежедневно по городу бродят дети нищие, просят милостыню, причём каждый обыкновенно говорит давно заученную в связи со сложившимися обстоятельствами фразу: «Дяденька, тётенька, дайте маленькую крошечку хлеба», показывая при этом на ноготок: «Я к вам завтра не приду». 

Ещё хуже была обстановка в Верхнеуральске, где ежедневно от голода погибали от 25 до 30 человек. Их трупы родственники привозили на кладбище и оставляли непохороненными, так как копать замёрзшую землю у голодных и истощённых родных не было сил. В губернии фиксировались случаи людоедства, и для борьбы с ним были приняты небывалые меры. Даже Уральскому университету было поручено изучить людей, допускавших возможность есть себе подобных. В 1922 году Челябинскую губернию приравняли к голодающим, был запрещён вывоз за пределы губернии всякого рода продовольствия.

В этот непростой период, постепенно развёртывая свою работу, в январе 1922 года врачебно-питательный поезд достиг наибольшего коэффициента полезного действия, выделив из своего личного и подвижного составов питотряд, который работал на станции Полетаево. Затем работа поезда начала падать, опять же в связи с недостатком продуктов, которые и раньше-то отпускались в долг. В феврале 1922 года отпуск продуктов был прекращён совершенно, поезду грозила полная остановка работы. Основная задача  врачебно-питательныого была накормить больных и детей-беспризорников. Но талоны на получение обеда  зачастую попадали не по назначению, и в столовую поезда приходили взрослые, абсолютно здоровые люди, которые на вопрос, где они взяли талоны, отвечали: «Дал старший по бараку». Это положение дел вызвало возмущение врио начальника поезда, и он написал соответствующую докладную записку, поставив вопрос о необходимости стоянки вверенного ему поезда на станции Челябинск.

А голодающие всё продолжали прибывать. 14 июля 1922 года начальник 2-го линейного отдела охраны путей сообщения подал рапорт о необходимости переноса пункта снабжения продовольствием голодающих со ст. Челябинск. В нем он пишет: «Не оспаривая полезности и гуманности питания голодающих, всё-таки со своей стороны нахожу, что такое искусственное создание на территории масс, в большинстве своём несущих на себе болезнетворные начала, в настоящее время, богатое инфекционными заболеваниями, по меньшей мере нецелесообразно, тем более что, по моим наблюдениям, главный контингент этих масс составляют лица, не имеющие права нахождения в пределах станции, то есть не имеющие железнодорожных проездных билетов. Вместе с тем в связи с недостаточностью сторожевой охраны часть этих масс после кормления остаётся на станции и порой даже живёт на ней, чем, конечно, усиливает загрязнение и без того небезупречной в этом отношении  станции». 

7 июня 1923 года санврача города Челябинска беспокоило скопление возле пассажирского здания 1-го и 2-го класса у северной стороны публики, на 50 процентов состоящей из беженцев-обратников – тех, кто не нашёл в далёких краях лучшей доли и возвращался на родину. В среднем у вокзала на станции скопилось порядка 200 человек. «Они являются распространителями эпидемических заболеваний ввиду того, что находятся в кочующем положении, выбрасывают всякие отбросы и выплески. Необходимо принять самые решительные меры к изолированию этой публики, отведением специального помещения для ожидания поездов».

Сегодня трудно поверить, что красивое здание старого Челябинского вокзала окружали сотни голодных, лихорадящих, оборванных людей, а на путях стоял поезд, кормивший несчастных беспризорников Гражданской войны. Сто лет назад нашим коллегам-железнодорожникам приходилось выполнять совсем не свойственные им функции, спасая людские жизни. По сравнению с этой грандиозной работой необходимость обеспечить безопасность пассажиров от заражения коронавирусом, вставшая перед нами, кажется уже не такой глобальной.
Олеся Машина