23 января 2020 00:04

23 января 2020 00:04

фото: Анатолий Шулепов

Не волшебники, но учатся быстро

Транспортные полицейские научились прогнозировать рост преступности и вовремя на него реагировать

Стражи правопорядка отмечают, что за 2016 год зарегистрировано примерно то же количество преступлений, что и годом ранее. Есть определённые успехи на поприще борьбы с коррупцией. В то же время имеются и моменты, нуждающиеся в доработке.
– Евгений Валерьевич, оцените прошедший 2016 год с точки зрения основных показателей.

– В целом количество зарегистрированных преступлений практически не изменилось – 1070 против 1152 годом ранее. Вместе с тем стоит отметить, что в связи с изменениями в оргштатном расписании нагрузка на личный состав не только не уменьшилась, но и возросла. Показатели раскрываемости примерно те же – порядка 80%.

Очень важно, что получилось стабилизировать ситуацию в плане раскрываемости краж в пассажирском сообщении. Есть существенные результаты по выявлению организованных преступных групп, незаконного оборота оружия и наркотиков, коррупционных преступлений. Что касается последних, то тут наблюдается особо хорошая динамика: 270 против 258 годом ранее.

– Вместе с тем наверняка есть направления, которые всё ещё нуждаются в доработке.

– Мы всегда оцениваем не только положительные стороны, но и те моменты, которые требуют более пристального внимания. Ненамного, но всё же снизилась выявляемость краж грузов. Понятно, что такие преступления относятся к категории латентных, или скрытых, поэтому и обнаружить сразу их непросто. Тем не менее мы уже определились, что необходимо скорректировать, и 2017-й, я думаю, продемонстрирует уже иные результаты.

Также мы стремимся к повышению уровня раскрываемости краж личной собственности в поездах. На сегодняшний день она составляет 67%, но этого всё равно недостаточно.

– Что вы считаете главным достижением транспортных полицейских?

– Мы на достаточно высоком уровне научились прогнозировать рост преступности на том или ином направлении, и поэтому принимаем соответствующие меры заранее. Возьмём, к примеру, конкретно поездные кражи. В результате скрупулёзного анализа мы выяснили, где необходимо увеличить плотность нарядов сопровождения патрульно-постовой службы полиции. В итоге в прошлом году только сотрудники ППСП по «горячим следам» раскрыли шесть краж.

– Назовите самые резонансные дела 2016 года.

– Их было немало, причём в разных сферах: наркотики, экономика и даже экстремизм… Возьмём, к примеру, незаконный оборот наркотических средств. Здесь мы очень тесно и плодотворно сотрудничаем с коллегами из других ведомств: УФСБ по Челябинской области, таможней и так далее. В 2016-м было пресечено девять фактов контрабанды наркотиков через границу. Для сравнения: в 2015-м один! Например, в апреле два гражданина Таджикистана переправили в Россию около 1000 граммов героина, чтобы затем путём закладок распространить его на территории Челябинской области. Кто-то, быть может, подумает, что это очень мало. Мол, ну что там какие-то граммы… Чтобы вы визуально представили объём, то героин по плотности напоминает обычную муку. Чтобы уколоться, наркоману хватает всего 0,1 грамма. Наркодилеры рассчитывали продать около десяти тысяч доз.

Дальше – больше, был выявлен житель Челябинска, который в бензобаке своего новенького автомобиля перевёз через границу около четырёх килограммов героина!

– Во все времена внимание общественности к коррупционным преступлениям было особенно высоким. Были ли здесь крупные дела?

– Однозначно, были. Причём все фигуранты не только привлечены к уголовной ответственности, но и уволены с места работы. Так, в июне 2016-го возбуждено дело в отношении бывшего начальника Южно-Уральской дирекции по энергообеспечению. Он путём обмана и злоупотребления доверием похитил около трёх с половиной миллионов рублей. Дело направлено в суд. Кстати, хочу отметить, что в отношении данного гражданина оно уже не первое.

Также в ноябре была пресечена преступная деятельность начальника станции Кыштым, который незаконно получал взятки от представителей коммерческих организаций за ускорение процесса подачи вагонов со станции.

Что касается организованных преступных групп, то в июне было направлено в суд дело в отношении 14 человек, которые совершили 31 преступление, связанное с хищением лома чёрных металлов из подвижных составов на перегоне Куйбас – Магнитогорск-Грузовой на сумму 1,8 миллиона рублей. Их коллеги «успешно» действовали на территории станции Челябинск-Главный, совершив 12 хищений на сумму 1,9 миллиона рублей.

– Вы упомянули такое важное направление, как противодействие терроризму и экстремизму. Опасность, немного не характерная для Южного Урала. Или я ошибаюсь?

– Понимаете, террористам всё равно, что характерно, а что нет. Удар может быть нанесён молниеносно и неожиданно. Именно поэтому данное направление у нас ведёт отдельная группа, которая занимается как общей профилактикой, так и конкретно выявлением преступлений указанной направленности. Причём для оценки угрозы они активно используют Интернет-ресурсы. И уже есть конкретные примеры успешной работы. Так, в марте мы вместе с сотрудниками из других ведомств установили жителя Магнитогорска, который исповедовал идеологию радикального ислама – салафизм, поддерживал тактику и методы одной из международных террористических организаций. Используя аккаунт в социальных сетях, под псевдонимом он вступил в профильные интернет-сообщества, пропагандирующие радикальный ислам. Мы собрали всю необходимую информацию. В результате в военном следственном комитете РФ по Красноярскому гарнизону возбуждено уголовное дело. Почему именно там? Потому что, когда парень совершал преступление, он проходил военную срочную службу.

Также была получена информация о двух жителях Челябинска, вступивших в ряды международной террористической организации. С 2014-го по май 2016 года они занимались агитацией, вербовкой и обучением новых последователей, склоняя к содеянию антиконституционных действий в России. УФСБ России по Челябинской области возбуждено уголовное дело. Здесь мы также принимали прямое практическое участие.

– Легко ли выявлять потенциальных террористов?

– Направление очень специфическое. Проводится множество экспертиз, в том числе и лингвистических, чтобы понять – совершается преступление или нет. К тому же деятельность довольно скрытная, уровень конспирации высокий. Они же не выходят на площади и не призывают людей через громкоговорители.

– А как обстоят дела с телефонным терроризмом?

– В 2015-м конкретно на объектах железнодорожного транспорта мы зафиксировали шесть случаев. Практически все они касались самой крупной станции Южно-Уральской магистрали, а конкретно Челябинского вокзала. И лишь один раз человек сообщил о якобы заложенном взрывном устройстве в поезде. В 2016-м, во-первых, их число уменьшилось до двух, а во-вторых, мнимые взрывные устройства закладывали в местах, где никогда о подобных проблемах не слышали: в Троицке и Кыштыме.

Мы активно пытаемся донести до граждан, что раскрываемость подобных преступлений фактически 100%, методы наработаны годами. А вот ответ­ственность серьёзная. Причём не только уголовная, но и финансовая, ведь подобные звонки вызывают сбои в работе железнодорожного транспорта, которые стоят очень и очень дорого.

– Каковы главные тенденции прошедшего года?

– Анализ показывает, что произошло резкое увеличение (с нуля до 20) количества хищений деталей с подвижного состава. Преступников интересуют воздухораспределители, высоковольтные розетки, электропроводка с вагонов и так далее. Наибольшее число подобных случаев зафиксировано в Челябинске. Чуть меньше – в Златоусте, Троицке и Карталах. Всё это крупные железнодорожные узлы.

В то же время значительно сократилось число посягательств на горюче-смазочные материалы. Как мы помним, одно время их был вал. Тем не менее до конца проблему решить пока не удалось.

– Будет ли, по-вашему, в дальнейшем сокращаться число преступлений в разных сферах?

– Мне сложно ответить на этот вопрос. Наверное, всё же в нашем обществе хватает тех, кого тянет на преступление. Одно могу сказать точно: мы всегда будем стараться поставить прочный заслон на их пути. Нам известны направления, которые нужно дополнительно отработать, чтобы не допустить «всплеска», мы понимаем специфику преступлений и психологию тех, кто их совершает. Думаю, что способны повысить уровень раскрываемости, потенциала и «оперского» задора у наших сотрудников достаточно.
Беседовал Александр Кичигин

Элемент не найден!

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31