26 мая 2020 22:45

26 мая 2020 22:45

"Портфолио" кессонного мастера

Несколько лет назад работник локомотивного депо Красноярск нашёл на крыше своего сарая пачку старинных документов и принёс эту «реликвию» в музей истории Красноярской железной дороги. Потемневшие за сто лет бумаги поведали корреспонденту «КЖ» о жизни одного из сибирских мостостроителей. Первым документом из «портфолио» кессонного мастера Александра Николаевича Орлова была его паспортная книжка. Удостоверение личности образца XVIII века имеет много общего с современными «пурпурными книжицами», но есть в нём и «экзотические» детали.

Несколько лет назад работник локомотивного депо Красноярск нашёл на крыше своего сарая пачку старинных документов и принёс эту «реликвию» в музей истории Красноярской железной дороги. Потемневшие за сто лет бумаги поведали корреспонденту «КЖ» о жизни одного из сибирских мостостроителей.

 

 

 

Кто «зaштопывал дыры»

 

Первым документом из «портфолио» кессонного мастера Александра Николаевича Орлова была его паспортная книжка. Удостоверение личности образца XVIII века имеет много общего с современными «пурпурными книжицами», но есть в нём и «экзотические» детали.

Например, там можно прочесть, что Орлов имел звание мещанина православного вероисповедания. Любопытный пункт — подпись владельца, с примечанием: «Если неграмотен, то указывать рост, цвет волос, особые приметы хозяина паспортной книжки».

Профессиональная колея вела Александра Николаевича из Костромской области через Урал и дальше в Сибирь. Такой жизненный путь был привязан к пути стальному.

Кессонному мастеру пришлось жить и работать в то время, когда Россия во второй половине XIX века стремительно покрывалась сетью железных дорог. Он же «заштопывал дыры» в Транссибе, преодолевая многочисленные водные преграды - строил мосты.

Строительство моста — сложный технический процесс, состоящий из множества этапов. Александр Орлов «заведовал» одной из подготовительных стадий: руководил процессом опускания кессонов (франц. сaisson, плавучий ящик, в котором возводится каменная кладка). ящик, в котором возводится каменная кладка).

 

 

Мост не для вождя

 

Одним из первых крупных проектов, в котором участвовал Орлов, был мост через реку Обь (1894-1895 гг.). Инженер Григорий Будагов в 1894 году написал недавно назначенному кессонному мастеру: «Прошу вас отправиться в город Коломну на машиностроительный завод и нанять там 10 рабочих-клепальщиков. На проезд и задатки вы должны получить в кассе (шестьсот - зачёркнуто) триста рублей под отчёт. В Челябинске вам нужно зайти в управление Западно-Сибирской железной дороги для получения удостоверения на льготный проезд рабочих от Коломны до Челябинска и бесплатный от Челябинска до Омска».

Александр Николаевич выполнил поручение, и вскоре строительство моста было начато. Прошло время, и первый из мостов-гигантов великого рельсового пути навсегда связал два самых крупных и значимых участка - Западно-Сибирскую и Средне-Сибирскую железные дороги. Он стал одним из крупнейших сооружений Транссиба.

 

В числе первых пассажиров построенной переправы мог бы быть вождь мирового пролетариата, но дело в том, что мост через Обь был уже хоть и готов, но окончательно не принят комиссией, и пассажиры с левого берега на правый переправлялись на лошадях. Пристроившись в маленьком вокзальчике станции Обь, молодой Владимир Ульянов, направлявшийся в сибирскую ссылку, писал: «Дорогая мамочка, пишу тебе ещё раз с дороги... Я переехал сейчас на лошадях через Обь и взял билеты до Красноярска...».

 

 

Зарплата в четыреста коров

 

Следующим крупным проектом в трудовой биографии Александра Орлова стал мост через Енисей. Его закладка состоялась 30 августа 1896 года. Руководил строительными работами инженер Евгений Кнорре. Известный во всём мире мостостроитель тоже когда-то начинал свою карьеру техником по кессонным работам и получил крещение, когда строил мост через Днепр. Но красноярский мост стал вершиной его инженерного творчества.

 

Сибирская река оказалась очень широкой и своенравной, возводить мост через неё было очень сложным занятием. Для устройства под водой оснований мостовых опор впервые вместо металлического был применён деревянный кессон, спроектированный самим Кнорре. Новая конструкция кессона из доступного и дешёвого материала позволяла обеспечить экономию затрат на строительстве от 40 до 70 процентов, а в его деревянной камере сохранялся лёгкий воздух, что имело большое значение при проведении работ для находившихся в ней людей.

 

В 1896 году Евгений Карлович написал письмо Орлову: «В случае окончания вами всех кессонных работ к 22-му марта, все кессонщики получат награду 20 рублей, а вы сам — 400». (Для сравнения ния вами всех кессонных работ к 22-му марта, все кессонщики получат награду 20 рублей, а вы сам — 400». (Для сравнения - корова тогда стоила от одного до трёх рублей.)

 

Когда работы подходили к концу, от Кнорре пришла ещё одна весточка: «Многоуважаемый господин Орлов. Ввиду того, что с завтрашнего дня каменщики будут начинать работу в 5:00, прошу вас давать первый протяжной свисток в половине пятого, второй, короткий - без четверти пять и третий, длинный - в пять».

 

 

 

От Китая до Америки за 12 дней

 

Революционные события, скрутившие Российскую империю в агонизирующий клубок, диктовали новые правила жизни. Здоровье Александра Николаевича начало ухудшаться,он получил постоянную прописку в Красноярске и стал не «господином», а «товарищем». С последнего места работы ему была выдана справка: «Товарищ Орлов, служа в 1926 году в строительной конторе Отдела местного хозяйства в должности монтёра, получал содержание 49 рублей 70 копеек».

 

Друг, который вовремя успел покинуть разгромленную войнами страну, писал ему со станции Имяньпо Китайско-Восточной железной дороги: «Я с января ничего не делаю, наше чайное дело «Русско-Восточное товарищество» своё существование прекратило. Мы понесли большие убытки от байховых и кирпичных чаёв. Вложили каждый по десять тысяч золотых рублей, а ушли без копейки. Шура, старший сын, уехал в Америку, часто пишет оттуда письма, которые идут по 28-30 дней. Он там грузит дерево на вагоны, работает по десять часов, получает по 6,5 доллара в день. В Америке отношение к русским великолепное. В Маньчжурии хорошие урожаи, но вот беда: вдали от железнодорожной линии опасно находиться, сейчас же могут увезти хунгузы в сопки и убить, поэтому из русских никто хлеб не сеет. Когда на дороге была охрана русская, то хунгузов не было за 50 вёрст видно. Дорогой Александр Николаевич, мы на днях покидаем Маньчжурию и уезжаем к Шуре в Америку. Из Имяньпо выйдем 14 августа, по железной дороге поедем до Иокогамы, а потом на пароходе - до Сиэтла. Этот путь в Америку - самый короткий: 12 дней. Мы едем в Америку работать и зарабатывать, там голодных и безработных нет. Рабочие руки нужны всегда. Если будет время, приезжай к нам в гости».

 

Но времени у бывшего кессонщика так и не нашлось. В 1933 году, не отметив 70-летний юбилей, Орлов умер «от сердечной слабости», как говорится в документе, выданном отделом ЗАГС Совета рабоче-крестьянских депутатов.

Роман Винокуров
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31