03 июня 2020 09:32

03 июня 2020 09:32

Не покрытый «бронзой»

Что в «копилке» у губернатора?
После церемонии инаугурации присягнувший на верность Красноярскому краю губернатор встретился с журналистами и рассказал о постиндустриальном периоде развития региона, формулах «умной» экономики и о том, как ночью перед церемонией «зубрил» текст своего обращения.

После церемонии инаугурации присягнувший на верность Красноярскому краю губернатор встретился с журналистами и рассказал о постиндустриальном периоде развития региона, формулах «умной» экономики и о том, как ночью перед церемонией «зубрил» текст своего обращения.

 

- Александр Геннадиевич, две предшествующие ваши инаугурации (на Таймыре и в крае) были очень пышными: с гостями, подарками. Сегодняшняя принципиально отличается от них. Почему?

­- Все мы здесь люди уже не новые, прекрасно друг друга знаем. В Сибири сильна традиция пышных застолий, но думаю, что средства, которые мы могли бы потратить на инаугурацию, уместнее использовать для решения текущих задач. Это было согласовано с фракциями Законодательного собрания. Депутаты нас поддержали.

 

­- Вы уже месяц работаете с новым составом Заксобрания. Процесс стал конструктивнее?

­- Фракционная работа ­ это другой принцип решения конкретных задач. Они принимаются быстрее. Я думаю, что за этой системой ­ будущее демократических процессов не только на уровне Госдумы,  но и на уровне субъектов Российской Федерации.

 

­- В своём обращении во время инаугурации вы заявили, что ещё не всё сделали как губернатор. Есть какой-­то порог, когда вы скажете: «Здесь я для себя уже всё завершил»?

­- Такой порог есть у каждого человека, просто нужно вовремя его определить. Для меня это ­ «бронзовость». Начинаешь покрываться «бронзой», значит, пора уступить дорогу более прогрессивному и эффективному кандидату. Я пока от этого далёк. Есть чем заниматься в Красноярском крае. Отступать некуда. То, что не успели сделать за первый период, надо успеть сделать сейчас. Более жёстко и ответственно подходить к ряду задач особенно в области социальной политики.

 

­- За пять лет много в крае сделано. Что было главным?

­- Важнейший, с моей точки зрения, шаг ­ референдум по объединению края с Таймыром и Эвенкией. Мы связали промышленный потенциал Красноярья с сырьевым потенциалом северных территорий. Очень важная инициатива ­ создание Сибирского федерального университета. И хотя мы находимся только в начальной стадии реализации этого проекта, я не перестаю говорить о том, что образование нашей молодёжи ­ важнейший инструмент решения всех задач, которые край перед собой поставил.

 

­- Вы хорошо сказали о задачах, поставленных перед краем. А что оставите для своего последователя? Есть ли что­то в «копилке», равное по масштабам Ванкору или Нижнему Приангарью?

­- Спасибо, что не сказали «преемника», ­ это много значит с точки зрения развития демократических процессов в Красноярском крае. Очевидно, что мы должны перейти к «умной» экономике, развивать технологичные производства.

 

­- Вами сформулирована задача перехода экономики края на новую постиндустриальную основу. Расскажите об основных направлениях этого процесса.

­- Это на час. (Улыбается). С точки зрения логистики мы ещё не исчерпали свой потенциал как регион, который может жить за счёт сырьевых ресурсов. У нас предостаточно запасов леса, угля, цветных металлов и других полезных ископаемых. Казалось бы, добывай, организуй первичную обработку: построй фанерный заводик, маленький нефтеперерабатывающий комплекс. И они вполне могут удовлетворить потребности края в течение ближайших пятидесяти лет. Но это значит, что мы перестанем быть регионом­-локомотивом, уйдём на второстепенные роли. У нас есть технологии, и в них нужно вкладываться. На базе космической промышленности, оборонных предприятий в закрытых городах будут развиваться новые высокотехнологичные производства. Это потребует больших инвестиций, но и перспективы ­ долгосрочные.

 

Главная проблема в том, что мы полностью потеряли опыт развития кластеров или, как они раньше назывались, крупных территориально-­производственных комплексов. В условиях плановой экономики это было легче сбалансировать. Сегодня существует огромное количество различных федеральных и региональных ведомств, разноплановых по своим подходам. Сложно увязывать их действия. Приведу пример. Казалось бы, для Енисейского пароходства увеличение объёма грузовых перевозок на 1 млн. тонн в связи с реализацией программы развития Нижнего Приангарья ­ большой плюс. Но оказалось, что эти грузы просто нечем перевозить. Приходится судорожно бегать по соседним пароходствам ­ скупать баржи, которые могли бы обеспечить доставку.

 

­- Реализация этих масштабных задач невозможна без развития транспортной инфраструктуры. Что будет сделано в ближайшие два­три года в рамках крупных транспортных проектов?

­- Это очень объёмная проблема для всей Сибири с нашими огромными пространствами, поэтому транспорт будет одним из приоритетнейших направлений в ближайшее время. Программа Нижнего Приангарья вся завязана на развитии транспортной инфраструктуры, начиная от железной дороги Карабула ­ Ярки. Если строительство этого участка не будет синхронизировано, то железная дорога просто не вытянет растущего объёма грузов.

 

Второй важный проект, который мы выиграли в рамках инвестиционного конкурса, ­ это строительство железной дороги Курагино ­ Кызыл. В настоящий момент готовим последние документы технико­экономического обоснования месторождений, которые там расположены, чтобы компании­-инвесторы могли реализовывать свои проекты, начиная уже со следующего года.

 

­- В прессе прошла информация о том, что активы Богучанской ГЭС и алюминиевого завода выведены в офшорную зону на Кипр. Насколько она достоверна и как соотносится с планируемым увеличением налоговых поступлений?

­- Я тоже с интересом прочитал эту информацию и готов официально её опровергнуть. Если вы сегодня обратитесь с запросом в налоговые органы, то получите сведения о том, что и Богучанская ГЭС, и алюминиевый завод зарегистрированы не в офшорной зоне, а в Красноярском крае, и все налоговые поступления от деятельности этих предприятий будут поступать в край. В офшорной зоне на Кипре зарегистрирована управляющая компания «Богучанское энерго­металлургическое объединение» (БЭМО). Английское законодательство, действующее там, более жёстко, чем российское, регламентирует взаимодействие партнёров в сфере управления, поэтому и было принято такое решение. Оно согласовано с правительством России.

 

­- Каковы результаты деятельности компании «БЭМО» за год?

­- Выделение средств из Инвестфонда ­ очень сложная процедура. Она требует принятия 20 ­ 30 решений правительства по проекту и создания внушительного количества нормативных актов. С момента, когда идея получила поддержку на правительственном уровне (на экономическом форуме в Санкт­Петербурге в прошлом году) до настоящего времени никаких федеральных инвестиций на территорию Красноярского края не поступало. Завершены согласительные процедуры, и, по нашим расчётам, с июня начнут выделять средства на инфраструктурные проекты по переселению людей из зоны затопления. Частные инвесторы уже вложили в проект свыше 5 млрд. рублей. Именно за счёт этих средств он сейчас реализуется. Все проектные работы выполняются точно по графику.

 

­- Александр Геннадиевич, мы всё о серьёзном, а ведь у вас сегодня праздник. Как вы готовились к инаугурации? Костюм новый купили, галстук выбирали?

­- Не поверите, всю ночь зубрил текст присяги!

Мария Кузнецова
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30