12 августа 2020 15:52

12 августа 2020 15:52

Поставить объектив на «бесконечность»

Сегодня мы публикуем отрывки из книги «Не могу иначе. Воспоминания о прожитом и пережитом» Гелия Боголюбова, который прошёл пешком всю трассу мужества.
Это рассказ о том, как жизнь бывшего ленинградца, ветерана труда, почётного железнодорожника переплелась с судьбой легендарного первопроходца Александра Кошурникова.
Ровно 20 лет назад, 30 мая 1987 года, Гелий Николаевич получил пропуск для прохождения искусственных сооружений на дороге Тайшет - Абакан. Это было последнее звено в его подготовке к путешествию.

Сегодня мы публикуем отрывки из книги «Не могу иначе. Воспоминания о прожитом и пережитом» Гелия Боголюбова, который прошёл пешком всю трассу мужества.

 

Это рассказ о том, как жизнь бывшего ленинградца, ветерана труда, почётного железнодорожника переплелась с судьбой легендарного первопроходца Александра Кошурникова.

Ровно 20 лет назад, 30 мая 1987 года, Гелий Николаевич получил пропуск для прохождения искусственных сооружений на дороге Тайшет - Абакан. Это было последнее звено в его подготовке к путешествию.

14 июня 1987 года, воскресенье. Я в Тайшете, стартовом пункте моего пешего путешествия. Прогулялся по городу, сделал снимок вокзала. Поставил в кассе первую отметку в своём путевом листе. И в два часа (время в дневнике московское, которым живёт вся железная дорога и я вместе с ней) вышел из Тайшета, открывая первый из 647 предстоящих километров. К девяти часам вечера дошёл до Тагула. Начальник станции Людмила Рыжова позвонила на следующий пункт маршрута - Запань, чтобы меня встретили и устроили на ночлег. Я единым махом отшагал 20 километров и прямо на путях встретился с председателем объединённого профкома станций Тагул и Запань Иваном Ухановым. Он рассказал, как идут дела, посетовал на работу вагона-магазина, на плохое снабжение спецодеждой.

(В этот же день Гелий Боголюбов дошёл до Бирюсы.)

...Мост через Бирюсу охранялся. Сотрудник ВОХР окрикнул: «Пропуск есть?» «Есть!» - ответил я. Он махнул рукой: «Проходи!» На другой стороне моста пропуск проверять не стали.

 

15 июня, понедельник. Хмурое утро. Противно звенят комары. В Саранчет пришёл в 12-30. Местность всё такая же. Ровная, болотистая. Редкие сухие поляны, и на них столько жарков - в глазах рябит.

На 979-м километре обнаружил вывалившийся болт. Сообщил дежурной по станции. Она обещала послать рабочих.

Поезда идут быстро, «пачками». Сначала в одну сторону, потом - в другую. Составы длинные, особенно когда их ведёт ВЛ-85.

Пройдена десятая часть пути.

 

16 июня, вторник, 20 часов. Ночую на станции Кварцит. Дежурный по станции устроил меня в НУПе. Есть кровать и постельное бельё.

17 июня, среда. Иду всё время настороже, прислушиваясь к посторонним звукам. Ведь вокруг нет никого. У меня для обороны только складной нож. Когда увидел медведя под насыпью, остановился. Мишка усердно разгребал муравейник. Увидев меня, он встал на задние лапы и повернул голову в мою сторону. Соображал косолапый быстрее меня. Пока я думал, фотографировать или нет, поставив объектив на «бесконечность», из-за поворота показался состав, отделив меня от зверя. Когда вагоны прогрохотали мимо, бурого уже не было видно.

 

18 июня, четверг. Вечер. Станция Береж. День хмурый, холодный, с дождём. Руки замёрзли так, что не смог взвести затвор фотоаппарата. Пройдено 154 километра. До Саянской - три дня хода по графику.

19 июня, пятница. Коростылёво. Пришёл в 13-40, преодолев 34 километра.

Кто-то может сказать: подумаешь, 34 километра в день! Но ведь идти нужно по шпалам. Ни одного метра я не сделал по просёлочной дороге, хотя временами она была совсем рядом. Сохранял чистоту эксперимента.

Многие локомотивные бригады приветствуют меня двойным сигналом и поднятой рукой, сжатой в кулак. Я тоже отвечаю приветствием.

Осталась за плечами станция Ирбей. В Козыле ночевал в кабинете начальника станции Татьяны Шлемберг.

 

21 июня, воскресенье. Саянская. Перегон до станции - 31 километр. День тёплый. Безлюдье.

22 июня, понедельник. День начала Великой Отечественной войны. Сегодня у меня день отдыха.

Разговаривал со старожилом Алексеем Гайтановым. Ходил в школу, там хороший музей. Есть стенд с материалами о Кошурникове, Журавлёве и Стофато.

 

23 июня, вторник. Дошёл до станции Илей. Болит левая нога. Видимо, потянул связки. Шёл не более двух километров в час. Вовсю идут работы по прокладке запасных путей. Это вторые пути на трассе Абакан-Тайшет, но говорить о них нельзя - государственная тайна. Меня предупредили об этом. Как будто никто того не видит. В двух местах делают выемку для второго полотна. Работает японская техника. Фотографировать нельзя, так как тут трудятся солдаты. А ведь такие снимки могли бы представлять историческую ценность. Какая масса грунта подлежит уборке! Какие глыбы скальных пород! Кажется, их с места не стронуть!

 

24 июня, среда. Сегодня прошёл по Манскому тоннелю - 2486 метров. Очень сильный сквозняк. А когда в тоннель входил поезд, ветер усилился до такой степени, что срывало кепку с головы.

При подходе к тоннелю - охрана. Познакомился со стрелком Фёдором Боярко, который участвовал в строительстве этого тоннеля с самого начала на восточном портале компрессорщиком. Рядом с линией остался в земле экскаватор: утонул в болотной жиже. Экскаваторщик едва успел выскочить.

В тоннеле сыро. Сверху капает, а местами даже льётся вода. Когда закончился переход, я очень обрадовался солнцу. И подумал: завтра перевалю за половину пути.

 

25 июня, четверг. Станция Хабайдак. Начальник Виктор Лопатин попросил предъявить документы. На дороге в общей сложности он отработал 24 года. Потом мы познакомились поближе и долго беседовали.

26 июня, пятница. В Аргиджеке стоят солдаты. Строят второй путь. Сегодня сюда пришёл вагон-клуб, и я ходил смотреть кино. Билет - 10 копеек. В один вечер показывали четыре кинофильма. Солдаты смотрели все четыре.

Разговаривал с офицером. Сказал ему: «Вам всё же проще. Ведёте вторые пути по обжитым местам». Он не согласился: «Неизвестно, кому проще. Предположим, первый путь упёрся в сопку. Хочешь убрать сопку - заложил взрывчатки сколько требуется и рванул. И выемка есть, и строительный материал. А я же не могу рвать. Могу только «расшевелить». Рядом контактная линия. Бульдозеру приходится работать осторожно. Ткнул лишнего, кабель порвал - остановились поезда».

 

27 июня, суббота. Оказался в Курагинском районе - на выходе из Крольского тоннеля длиной 2252 метра. В 17 часов дошёл до станции Джетка.

Прошёл Козинский тоннель, впереди нарисовался Козинский виадук, или, как его часто называют, Чёртов мост. На поезде он промелькнёт за считанные секунды. А я шёл, не торопясь, и смог разглядеть всё в подробностях. Смотришь с верхотуры, а деревья далеко внизу. Три высоченных сосны надо поставить друг на дружку, чтобы третья коснулась верхушкой моста.

После виадука снова тоннель - 3-й Джебский, следом 2-й и 1-й.

 

Рано утром в понедельник 29 июня продолжил путь. Вылезая очередной раз из-под насыпи, я поскользнулся. Щебёнка ушла из-под ног, и я ткнулся фотоаппаратом в насыпь. Объектив, правда, не разбил, но оторвал.

Напереживавшись и успокоившись, двинулся дальше.

В первый раз увидел разъезд Стофато. В посёлке разговаривал с бывшим первым начальником этого разъезда Ниной Мальцевой. Со дня открытия разъезда и до ухода на заслуженный отдых она была здесь командиром. Награждена орденом Трудового Красного Знамени.

Вечером дошёл до Кошурниково.

 

30 июня, вторник. Пишу на станции Кизир, так как раньше не было возможности заняться этим. До станции доплёлся кое-как. Ноги не идут, а завтра снова длинный перегон - 31 километр.

Когда подходил к горловине станции, встретилась бригада с прибывшего поезда. Машинист спросил:

- Не трудно в таком возрасте туризмом заниматься?

- Откуда вы знаете, чем я занимаюсь?

- А мы, - отвечает, - три раза до Саянской тебя догоняли и встречали.

 

alt1 июля, среда. Станция Ирба. Я у Александра Баштакова, у того самого белоголового Саньки из книги Владимира Чивилихина «Серебряные рельсы». Мальчишкой он был осенью 1943-го среди тех, кто нашёл погибшего Александра Кошурникова у Кедрового острова. Впервые я разыскал Александра почти сразу после прочтения «Серебряных рельсов», и с тех пор наше знакомство не прерывается. Баштаков работает в бригаде путейцев. Пошли к нему домой. Взвесили для интереса рюкзак, который всегда у меня за плечами - четырнадцать с половиной килограммов. Добавлю буханку хлеба - и снова будет ровно пуд.

 

2 июля, четверг. Курагино. В райкоме комсомола поговорил о необходимости ремонтных работ на памятнике Кошурникову: барельеф отстал от пилона.

3 июля, пятница. Из райкома партии позвонил в редакцию районной газеты «Заветы Ильича». С редактором долго разговаривали о моём походе.

До Абакана - 103 километра.

 

4 июля, суббота. Вокзал станции Жерлык в отличном состоянии. Чисто. На окнах цветы. На стенах портреты вождей и картина Шишкина «Утро в сосновом лесу» (или «Медведи на лесозаготовках», как часто шутят об этой примелькавшейся картине).

5 июля прошёл до станции Крупская, двинулся дальше. Днём стало жарко, идти тяжело. Добрёл до Минусинска, пообедал в ресторане. Рыба с рожками - приготовлено отвратительно. На просьбу о ночлеге ответили: негде, надо ехать в город. Плюнул в сердцах. Накинул себе ещё 14 километров и пошёл в Подсинее, к своим друзьям Желтышевым.

 

Из Подсинего ушёл поздно, в 6 часов вечера, зная, что осталось всего ничего. Однако последние 12 километров дались очень тяжело.

Видимо, почувствовав близость финиша, правая нога вовсе забастовала. Вот уже перед глазами вокзал Абакана, а идти не могу. Сел, отдохнул. Не снимая рюкзака, отправился в медпункт. Сделали перевязку, и к утру боль утихла.

Ночевал в комнате отдыха. Конец пути.

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31