04 июня 2020 17:31

04 июня 2020 17:31

Город на "застрянке"

Нижнеудинск - небольшой городок, расположенный по соседству - в Иркутской области, на Транссибирской магистрали. Кстати, в один из отрезков бурной сибирской истории Нижнеудинск административно относился к нашей Енисейской губернии, в которой наравне с Красноярском числился уездным центром.
С тех пор дороги двух городов сильно разошлись. Красноярск сейчас - один из крупнейших постуральских мегаполисов, столица объединённого края. А Нижнеудинск остался скромным районным центром с населением в сорок с небольшим тысяч человек.

или Этнографическое путешествие по столице древней Тофаларии

 

Нижнеудинск - небольшой городок, расположенный по соседству - в Иркутской области, на Транссибирской магистрали. Кстати, в один из отрезков бурной сибирской истории Нижнеудинск административно относился к нашей Енисейской губернии, в которой наравне с Красноярском числился уездным центром.

С тех пор дороги двух городов сильно разошлись. Красноярск сейчас - один из крупнейших постуральских мегаполисов, столица объединённого края. А Нижнеудинск остался скромным районным центром с населением в сорок с небольшим тысяч человек. Правда, несмотря на скромный статус, городу найдётся о чём рассказать заезжему путешественнику.

Интересный факт связан с его названием. Судите сами, если есть Нижнеудинск, то где-то, по идее, должен быть и Верхнеудинск. Но города с таким названием на реке Уде сейчас нет. Хотя среди жителей Нижнеудинска бытует красивая легенда о загадочном Верхнеудинске, основанном то ли старообрядцами, то ли беглыми каторжниками и до сих пор скрытом в приангарской тайге.

 

Реальность ещё интереснее. В ней “Верхнеудинск” существует и по сей день благополучно процветает. Это... Улан-Удэ, нынешняя столица Бурятии. “Как же так?” - спросит читатель. Оказывается, впадающая в Байкал река Селенга, на которой стоит Улан-Удэ, раньше тоже называлась Удой. Чтобы различать две реки с одинаковым именем, русские первопроходцы назвали одну из них Нижней, а другую Верхней. И уже намного позже Верхнеудинск и Верхняя Уда получили свои нынешние имена, а их саянские “родственники” остались в единственном числе. Вот такой историко-географический казус!

Уда, на берегу которой приютился Нижнеудинск, имеет свои “паспортные” странности. У неё целых четыре названия. Начинаясь среди крутых склонов Восточного Саяна, она движется на север, где произношение эвенков, исконных обитателей Нижнего Приангарья, трансформирует её имя в “Чуну”. Потом она встречается с Бирюсой. Дальше их совместное течение называется уже рекой Тасеевой, которая, наконец, впадает в полноводную Ангару.

 

В районе самого Нижнеудинска Уда распадается на несколько рукавов и катастрофически мелеет: в некоторых участках её глубина не превышает и десяти сантиметров. При ширине, вполне сравнимой с Енисеем в районе Красноярского железнодорожного моста, такая картина озадачивает. Во времена заселения Сибири казакам это место причиняло немало хлопот. Казачьи лодки здесь застревали, и их приходилось волочить по земле. Некоторые путешественники, чьи “плавсредства” так и оставались на мели, оседали на берегах речки.

Отчасти именно этому факту Нижнеудинск обязан своим возникновением. А река в этом многорукавном месте получила меткое народное прозвище “Застрянка”.

 

БОЛЬШОЕ СПАСЕНИЕ ВО ЛЬДАХ

altС Застрянкой связан любопытный эпизод, случившийся с автором этой статьи.

Оказавшись однажды поздней осенью в Нижнеудинске, я решил прогуляться по городу. Выйдя на берег реки, обнаружил, что она уже почти вся покрыта льдом, но кое-где на поверхности всё ещё темнеют полыньи. А на краю одной из них спокойно посиживает ребёнок.

Он сидел у самой кромки льда, которая под ним опасно прогибалась, и храбро постукивал по ней лопаткой.

Я немедленно выбежал на лёд и стал быстро, но осторожно приближаться к малышу. До него оставалось около десяти метров, когда лёд под моими ногами стал издавать подозрительный треск.

 

- Мальчик! - громким шёпотом закричал я, опасаясь, что от звука моего голоса хрупкое равновесие может нарушиться, и ребёнок вместе со своей лопаточкой погрузится в холодные воды Уды. - Мальчик! Иди-ка сюда на минутку!

Ни звука в ответ. Тогда я лёг на лёд и тихонько пополз, стараясь не создавать избыточного давления.

Как раз в этот момент с другого берега реки на ледяной покров Уды выехал гигантский “ЗИЛ” с кучей дров в кузове и, громыхая, начал передвигаться к противоположному берегу. Позже выяснилось, что это обычная практика нижнеудинских водителей: не “пилить” пять километров до моста, а пересекать реку прямо по льду, так что к концу зимы на поверхности образуются чёткие абрисы дорог, гармонично вписывающиеся в транспортную карту города.

 

Но в тот момент я этого ещё не знал. А грузовик спокойно перебрался через реку и вскоре исчез в деревянных дебрях нижнеудинского Заречья.

Я поднялся на ноги и подошёл к полынье. Смутная догадка подтвердилась, когда я увидел, что глубина реки в этом месте не больше ладони.

Сидевший возле ребёнок (мальчик или девочка - так и не понял) удивлённо и опасливо поглядывал на меня. Мол, ползают тут по льду какие-то странные приезжие.

Так, вослед казакам-первопроходцам Сибири, я открыл Большую Нижнеудинскую Тайну - “Застрянку”. И пошёл дальше по течению застывшей реки уже без опаски.

 

ТАКСИ И САПОГИ

Конечно, нижнеудинцы ездят не только по замёрзшему руслу Уды. Интересно в городе устроен общественный транспорт. “Рулят” таксисты. Есть и традиционные автобусы: частные “ПАЗики” и жёлтые “муниципалы”, но пассажирский поток в городе невелик, на остановке редко скапливается больше двух-трёх человек, поэтому нишу внутренних перевозок захватили водители такси. Стоимость проезда 10-15 рублей, а скорость и комфортность поездки значительно выше, чем в автобусе. Так что и у небольших городков есть свои транспортные преимущества.

 

Привокзальная площадь, как и на всякой станции Транссиба, - сердце города. Примечательно, что и в этом Красноярск с Нижнеудинском имеют сходство: оба гордятся новыми зданиями своих вокзалов. Нижнеудинский - царство хай-тека, кругом стекло, металл и пластик.

Железнодорожный вокзал в Нижнеудинске воспринимается как символ небольшого, но динамично развивающегося города. Ещё одна интересная деталь - городской сквер. Пока это просто большое поле с памятным камнем - деревья в нём только недавно высажены. Тем колоритнее сочетание ультрасовременных тенденций городской застройки с обликом старых кварталов, создающее особую атмосферу столицы древней Тофаларии.

 

ТОФАЛАРСКИЙ БУБЕН

Почему Тофаларии? Нижнеудинский район имеет и другое, неофициальное название - Тофалария. Именно здесь проживают тофалары - представители некогда огромной этнической общности. Ранее предки тофалар населяли почти всё Присаянье, в том числе и многие местности Красноярского края. Например, названия таких рек, как Кан или Агул, пещер Баджей, города Тайшет и многие другие топонимы русские переняли как раз от этих народов.

Сейчас тофалар осталось совсем немного, меньше тысячи человек, и почти все они живут в горной части Нижнеудинского района. Немногочисленная народность, как и многие другие древние нации Сибири, потихоньку угасает. С каждым годом, несмотря на довольно высокую рождаемость, тофалар становится меньше на несколько процентов. Молодёжь говорит на русском, забывая родной язык и обычаи.

 

Поэтому так ценен и известен на всю страну и за рубежом Нижнеудинский краеведческий музей. Несмотря на то, что он занимает небольшое, обычное на вид деревянное здание, фонды его - настоящая сокровищница. Здесь представлены и животный мир региона, и его история, и - самое главное - детальная экспозиция культуры местного населения, одна из лучших в Сибири. Пожалуй, лишь в Минусинском музее можно увидеть такое же богатство.

Интересно, что музей работает не только как хранилище древностей, но и как заправский “научно-исследовательский институт”. У нижнеудинских музейщиков много единомышленников. Например, одна из добровольных помощниц музея Екатерина Жерновкова работает сейчас над сохранением музыкального наследия тофалар, сохраняя навыки создания уникальных сибирских инструментов. “Добровольных” в том смысле, что за свою работу она не получает никакого денежного поощрения, работая на чистом энтузиазме. Чтобы лучше прояснить ценность этого занятия, можно указать, что во всей огромной Сибири есть лишь одна уникальная мастерская народных инструментов - в Абакане. Она тоже создана добровольцами-энтузиастами, а между тем, за рубежом цена одного инструмента иногда превышают порог в тысячу долларов.

 

Тофаларские бубны, служащие не только музыкальным, но и ритуальным целям (тофалары, как и большинство сибирских народов, исповедуют шаманизм) находят всё больший спрос среди любителей экзотических культур, и всё больше исследователей и заинтересованных туристов направляется в Нижнеудинск и дальше - в верховья Уды, в Саяны, в Тофаларию.

Артём Яковлев
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30