"/> Полынцев из Яги | Красноярский железнодорожник | Газета от 20071116 | 0 полоса
27 мая 2020 06:15

27 мая 2020 06:15

Полынцев из Яги

Волна 1929-го года, волна 37-го... Мы говорим так о сталинских репрессиях, не задумываясь о смысле грустной метафоры.

У одних такая волна прошла над головами и "укрыла" навсегда, не оставив возможности дышать и жить. Других, побросав в штормах, прибила к берегу. Алексею Полынцеву было семь, когда из родного села Яга Ужурского района их раскулаченной семье пришлось перебраться в "каторжный" посёлок старателей Саралу.
Профессиональный путь Алексея Полынцева оказался трудным, но успешнымВолна 1929-го года, волна 37-го... Мы говорим так о сталинских репрессиях, не задумываясь о смысле грустной метафоры.

У одних такая волна прошла над головами и "укрыла" навсегда, не оставив возможности дышать и жить. Других, побросав в штормах, прибила к берегу. Алексею Полынцеву было семь, когда из родного села Яга Ужурского района их раскулаченной семье пришлось перебраться в "каторжный" посёлок старателей Саралу.

Мать и мачеха

Крепкое было село - Яга. Много скота, дома-крепыши, ограды одна к одной - высокие - не перепрыгнешь. Семью Василия Полынцева - жена, пятеро детей - кулацкой можно было счесть разве что от большого политического усердия. Но концы с концами они сводили. Не ленились, потому и не голодали, босиком не ходили. Четверо детишек Василия росли как на подбор умными, старшие дочери и сыновья умели читать и писать. На подворье держали трёх лошадей, трёх коров, двух хрюшек да с десяток овец. Сенокосилка и ещё кое-какая полезная в хозяйстве техника - вот и всё богатство.

Когда началась коллективизация, вступили в колхоз. Полынцев на собраниях не прятался за спины, говорил толково, держался на виду. Донос ли написал кто-то из своих же колхозников или иначе дело было - этой правды теперь уже не доискаться. Но в 1933 году Василия Полынцева, а с ним и всю семью, выслали из Яги. В постановлении тройки было сказано: "Является кулаком, потому что систематически эксплуатировал чужой труд". Пойди докажи, что это не так. Дом "эксплуататора" разорили в одночасье, отобрали всё до нитки. Подводы для отправки раскулаченных к месту ссылки не нашлось, послали своим ходом в посёлок золотодобытчиков Саралу. Уходили в чём были, даже тёплую одежду взять не дозволялось.

Яга - мать, Сарала - мачеха. Маленькому Лёше Полынцеву казалось, что даже небо здесь не такое, как в Яге. Там оно расстилалось над холмами покрывалом, а здесь, посреди тайги, было похоже на дыру над головой. Точно в колодец смотришь, только вверх, а не вниз. Сугробы высокие, как мавзолеи. И люди хмурые, неласковые. Ссыльные здесь исчислялись сотнями: литовцы, немцы, финны...
Полынцевы поселились в полуразрушенной избушке с подслеповатыми, вросшими в землю окнами. Спали на полу. И всё под неусыпным надзором. В баню водили толпой, мужчин вместе с женщинами, точно они и не люди уже, а безликий рабочий скот. На работу - под конвоем, домой - под конвоем.
Отцу семейства Василию Полынцеву тогда было немногим за сорок. Росту и сложения не богатырского, но всё же был он до высылки крепким и выносливым, ничем не болел.

Но от пережитого позора, тоски по дому, который оставил на поругание, от голодных глаз детей (а накормить нечем), от невозможности что-либо изменить сгорел в полгода.
Брата Василия Полынцева Александра арестовали в 1937 году. Он получил постановлением тройки УНКВД Красноярского края от 27 ноября 1937 года десять лет лишения свободы без права переписки. Он не женился, не завёл детей, не построил своего дома. Сгинул в лагерях, словно и не было.

Полынь - трава горькая

Осталась Пелагея Никитична Полынцева, всю жизнь бывшая при муже домохозяйкой, в политике не подкованная, в одиночку хлебать горькую, как полынь, ссыльную долю. Не та сила была в её характере, что не сгибается и не ломается от ударов, а та, что как трава прорастает, приживается в любых обстоятельствах, в конце концов преодолевая их. Она всё перенесла, выжила сама и спасла младших детей. Старшие устраивались сами: дочь Ефалия, умевшая читать и писать, уехала жить и работать в другое место, благо во времена ликбеза каждый грамотей был на счету. Средняя - Людмила - пошла в няньки. Сама Пелагея Никитична устроилась посудомойкой в старательский ресторан. Алексей нянчился с сестрёнкой Валюшкой - самой маленькой в семье.
В 40-м мать отправилась хлопотать о помиловании. Оставила младших детей одних. Лёша подружился с парнишкой из старательской семьи Ваней Скрипкиным. Сам питался в семье приятеля из милости и сестрёнку, как мог, подкармливал. Выходило не очень. Когда мать через несколько месяцев вернулась с радостной вестью, девочка от слабости и недоедания уже не ходила - только ползала. Но они всё равно радовались долгожданной свободе до слёз.
Много лет спустя, Алексея Васильевича потянуло съездить в Саралу. Оказалось, что в посёлке осталось от силы дворов сто. Зато кладбище возле него - большое, как город. Не сосчитать, сколько безвинных людей легло в эту землю из-за доносов, кривого суда, от непосильной каторжной работы.

Кулацкий сын

Поскитавшись несколько лет по городам и сёлам Хакасии (возвратиться в Ягу не разрешили), семья Полынцевых осела в Ачинске, где старшая сестра устроилась работать на фабрику. Жили в землянке, которая больше напоминала нору, вырытую на склоне холма. Лёше к тому времени было уже 13. В школу его в первый год не взяли. Заведующий районо в глаза мальчишке отчеканил, что кулацкому сыну в советской школе не место. Через год уже другой чиновник от образования смилостивился, а может, и не его это заслуга - просто уже действовало в политическом обиходе знаменитое: сын за отца не в ответе.
Учился Алексей год за три, навёрстывал упущенное. Он уже тогда понимал, что помощи ждать неоткуда, надо пробиваться в жизни самому. Учителя отмечали способности парня, который всё схватывал быстро и с товарищами сходился легко. Когда в школе ввели военное дело, кулацкому сыну доверили командовать школьными "войсками". Хоть и "потешное" было войско, но Алексей ужасно своей первой командирской должностью гордился.


В 42-м школьная жизнь для Алексея неожиданно закончилась. Пришли на урок люди в форме, зачитали фамилии, и после нескольких месяцев учёбы Лёша Полынцев уже работал слесарем по ремонту вагонов в Ачинске. Людей на железной дороге не хватало, поэтому парню простили даже ссыльное прошлое.
Немногим позже постановлением НКПС были созданы вагоноремонтные колонны, которые обеспечивали воинские перевозки и восстановление объектов железнодорожного транспорта. В одну из них был зачислен Алексей. Полгода он в Иланске ремонтировал раскуроченные вагоны. Условия были тяжёлые, рабочая смена - 12 часов, паёк - скудный. Через полгода наш герой заболел туберкулёзом и в 1946 году получил инвалидность. Эту передышку он использовал с толком - пошёл учиться в вечернюю школу. Потом снова работал на магистрали, поступил в железнодорожный техникум. Затем и высшее образование получил.


Бывают карьеры, которые легко складываются по воле счастливого стечения обстоятельств. Профессиональный путь Алексея Полынцева оказался трудным, но успешным. Начинал слесарем по ремонту подвижного состава, был осмотрщиком вагонов, мастером вагонного депо. Дошёл, поднимаясь по ступенькам карьерной лестницы, до начальника службы вагонного хозяйства. Не смогло ему помешать даже отцовское "кулацкое наследство". Мальчишка, который сел за школьную парту только в 14 лет, стал через многие годы старшим преподавателем Сибирского государственного университета путей сообщения. Сегодня Алексей Васильевич пенсионер, почётный работник Красноярской железной дороги, награждён медалями.

P.S.
19 апреля 2002 года решением Октябрьского районного суда Красноярска установлен факт конфискации в 1933 г. у семьи Полынцевых имущества, а именно: жилого дома, амбара, скотного двора, конюшни, сельхозмашин, сенокосилки, трёх лошадей, трёх коров, двух свиней, десяти овец и домашнего имущества. За невозможностью провести экспертизу и определить стоимость данного имущества Алексею Полынцеву выплатили 40 минимальных оплат труда по ценам 2002 года.


 
Мария Кузнецова
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31