02 июня 2020 13:53

02 июня 2020 13:53

Новости 100-летней давности

Тяжёлая полоса междудумского безвременья, когда с роспуском русского парламента был дан простор административному усмотрению, сказалась сильнее всего на удалённых от центра окраинах. Произвол местных властей обрушился на все проявления общественно-политической жизни и прежде всего - на печать как выразительницу общего оппозиционного настроения страны.

Произвол обрушился на печать

Тяжёлая полоса междудумского безвременья, когда с роспуском русского парламента был дан простор административному усмотрению, сказалась сильнее всего на удалённых от центра окраинах. Произвол местных властей обрушился на все проявления общественно-политической жизни и прежде всего - на печать как выразительницу общего оппозиционного настроения страны.
Сибирская печать за этот период подвергалась полному разгрому. Как раз за время краткого существования второй Думы в Сибири возник ряд изданий, прогрессивных по направлению и посвящённых выяснению местных вопросов: "Амурские отголоски", "Ялуторовская жизнь", "Девятый вал", "Якутский край". Намечался к выходу ещё ряд изданий, но роспуск Думы положил предел этому росту печати.


Система штрафов, введённая новым курсом политики по отношению к печати, привилась и на сибирской земле.
За период от 5 июня до октября оштрафованы: "Амурские отголоски" (92 раза) на 800 рублей, "Приамурье" на 200 рублей, "Далёкая окраина" на 300 рублей, "Уссурийский край" на 600 рублей, "Обь" на 500 рублей, "Тобольский голос" на три тысячи, "Сибирские врачебные ведомости" на тысячу.
Журнал "Сибирские вопросы", №33, с. 13.


Почему думцы явились налегке?

Если сибирские депутаты первой, а особенно второй Госдумы приезжали в Петербург, снабжённые на местах большим количеством наказов и приговоров, то в III Думу представители Сибири явились совсем налегке, почти без документов этого рода.
Произошло ли это оттого, что все нужды и желания сибиряков уже исчерпаны и им не о чем больше заявлять? На самом деле это далеко не так. Оказывается, сибирская администрация приняла свои меры, чтобы в руки депутатов не попало ни одного наказа, ни одного приговора, а это достигнуто было обычным приёмом - строжайшим подавлением всяких попыток со стороны местного общества как-нибудь организоваться для этой цели.
Вредное усердие местных властей происходит оттого, что они, с одной стороны, слишком невежественны, не проникнуты здравыми государственными взглядами, а с другой - слишком привыкли к произволу и безответственности, так что уже утратили способность различать необходимое от излишнего, запрещённое от дозволенного.
Журнал "Сибирские вопросы", №35, с. 2.


Дери шкуру, Дунька!

Давно ли она хворает, а от мужа и его родных уже нет житья. А виновата ли она? Встала бы и работала, да не может. И перед ней проносится вся её несложная, но тяжёлая жизнь. С малых лет она уже видит себя за работой.
- Ты теперь на своих ногах, - говорил отец, едва ей исполнилось восемь лет, - кормить тебя будем, а на одежду припасай сама.
С тех пор Авдотья начала сама добывать свой хлеб. Летом посылают её в лес за ягодами или за грибами. Иной день раза два-три сбегает в лес, а потом ходит по деревне и ищет среди дачников покупателей.
- Дери с городских шкуру-то, Дунька! - учит её мать, - не робей: с них не содрать, так с кого и содрать?
Но Дунька это не может. Улыбаясь, ходит она под окнами, предлагая ягоды или грибы, и, боясь запросить дорого, отдаёт всегда дешевле, чем научила её мать. Каждый день приносит Дунька деньги, но всегда выходит так, что она заработала за лето на один только сарафан.
Зимой отправляли её в город, в прислуги. Первое время жила она у дачников, которые, платя ей как ребёнку, заставляли работать едва ли не более взрослых.
Журнал "Сибирские вопросы", №36, с. 4.

 
Александр Кабанов
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30