20 января 2020 18:00

20 января 2020 18:00

фото: из архива Станислава Жумая

Им всё было по плечу

Глядя на этого подтянутого человека, сомнений не возникает – перед тобой военный, с идеальной офицерской выправкой. Станислав Жумай – личность легендарная. Почётный железнодорожник и почётный транспортный строитель. Прошёл стальной путь в Железнодорожных войсках – от лейтенанта до генерала. 7 лет, с 1985 по 1992 год, строил БАМ, а БАМ «строил» его. За работу на Байкало-Амурской магистрали награждён орденом Трудового Красного Знамени.

– БАМ строили два железнодорожных корпуса, – рассказывает Станислав Жумай. – Я был назначен заместителем командира одного из них. В подчинении у нас было 70 тыс. личного состава, 5 бригад, 3 полка, 15 шефских организаций: «МолдовстройБАМ», «Пенза- стройБАМ», «Укрстрой» и так далее. На мне была вся техника. До сих пор удивляюсь, как удавалось организовать такие огромные мощности: 12 тыс. автомобилей, 7 тыс. единиц строительной техники, 2 ремонтных завода в оперативном управлении, выпускавших тысячи узлов и агрегатов.

 

Сказал Жумай – на газ нажимай!

 

– Тяжело начинать… Помню, прилетели на вертолёте с начальником корпуса на очередной участок БАМа. Тишина. Тайга. И только филин на нас таращится, – вспоминает Станислав Тимофеевич. – Командир говорит: «Здесь и будешь строить». Сначала возводим временный палаточный городок. Но палатки не такие, с какими мы здесь на рыбалку ходим. Сначала ставили деревянный сруб, а уже на него натягивали палатку. В палатке – кирпичная печка. И через все помещение от печки идёт труба (солдаты называли её «кардан»), и тепло по всей палатке, и для просушки валенок удобно. Печки топились круглосуточно. Ночью температура опускалась до минус 40–50 градусов, а днём «тепло» – минус 30. Дров было много, так что в палатке нагоняли температуру под плюс 30. А вагончики мы утепляли снаружи толстым слоем опилок. Кстати, стали к нам приходить финские щитовые дома – быстро собирались и разбирались. Но в них практически никто не жил – холодно. Своя натопленная палатка, что называется, ближе к телу. Суровые реалии были таковы, что из 800 солдат батальона – человек 150–200 были истопниками: в каждом вагончике и каждой палатке. Иначе нельзя. Но никто никогда на БАМе не ныл, не скулил. В тёплый бушлат-«бамовку» влез – и на свежий воздух. А вот техника, в отличие от людей, порой пасовала перед холодами. Машины заводили в сентябре и глушили первый раз только в мае. Моторы работали круглосуточно. Если на ночь заглушишь – морозным утром уже не заведёшь. Бывали такие случаи: подо- шло время обеда, боец бросил КрАЗ и побежал харчеваться. Дескать, пока ем, что может случиться? Одна нога здесь, другая в столовой. Приходит сытый и довольный, а КрАЗ его заглох, двигатель раскорячило, радиатор лопнул… Ремонт. В октябре уже холода и снег. Бензовозы разъезжали по территории строительства круглосуточно, без устали заправляя машины и краны, экскаваторы и бульдозеры. Да и не всякая техника брала «на зуб» закоченевшую, как гранит, землю. Бурили и взрывали, делали железнодорожную насыпь. Использовали и импортную технику. Все технические новинки мы опробовали на БАМе. За год мы поднимали 12–15 млн куб. м грунта! Сумасшедшие были объёмы. Один только Восточный участок БАМа от Тынды до Комсомольска-на-Амуре, который строили Железнодорожные войска, был протяжённостью 1470 км. Каж- дый день докладывали в Москву обстановку. А связь была мощная: так называемые «релей- ки» – по сути прототип нынешней сотовой связи. Слышно было идеально, звон в ушах стоял.

 

БАМ – мечты сбываются

 

По словам Станислава Тимофеевича, БАМ строили молодые, по- тому что условия – непростые. Если в иностранных державах говорили о пресловутом «бэби-буме», то у нас в СССР был БАМа-бум: многие хотели поехать, да не всех брали. Работа с кадрами велась скрупулёзно. Но если уж взяли…

 

– Ехали на БАМ обычно вдвоём, муж с женой. Оба подписывали договор на 3 года, – поясняет Станислав Жумай. – Каждый месяц высчитывали определённую сумму из зарплаты. Сейчас бы это назвали кредит выплачивать, но какой это кредит, если без процентов? Накопленной за 3 года суммы хватало, чтобы получить так называемый «бамовский чек» на автомобиль. Решали и квартирный вопрос. По истечении договора семье давали квартиру в том городе, откуда они приехали покорять БАМ. Приехали из Пензы – квартира в Пензе. Не забывайте, чеков на машину было 2 – у мужа и жены. Одну машину оставляли себе, тёщу возить, а вторую продавали и покупали хоро- шую мебель. Получает- ся, молодая семья всего за 3 года приобретала квартиру, машину, обстановку. Так что если переиначить известный лозунг: «БАМ – мечты сбываются!» – вопрос дисциплины отпадал, какие там «загулы» и «запои». Схалтурил, «нашалил» – вернёшься обратно в Пензу, к тёще в квартиру… Конечно, была и мощная идея, воодушевление. БАМ строила вся страна. Нужно было 200 самосвалов? Пожалуйста. Артистов пригласить? С удовольствием. Даже космонавты к нам приезжали. Другое отношение к работе и жизни. На БАМе вся таблица Менделеева лежит. Бывало, боец подойдёт к реке, майку снимет, черпнёт – слиток золота. Это мыслимо? Но ни у бойца, ни у офицера даже в мыслях не было припрятать этот слиток. Когда открыли рабочее движение, рядом с путями стояли цистерны с соляркой. Подъезжали машины и брали столько, сколько нужно. Тогда и понятия не имели, что такое воровать эту солярку. Нас воспитали по-другому!

 

Сегодня люди поменялись, но БАМ остался. Остался навсегда с нами, с нашим бамовским братством.



Сергей Бабарыко

Элемент не найден!

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31