23 августа 2019 19:39

Предчувствие лучших дней

Владимир Силкин родился в 1954 году в Рязанской области. Секретарь правления Союза писателей России. Окончил редакторское отделение военно-педагогического факультета Военно-политической академии. Более 32 лет прослужил в Вооружённых силах СССР и России, полковник запаса. Автор 62 книг разных жанров.
Русский рубеж

Салют в Москве Берлин затеял рано,
Ведь надо было Ряжск ещё пройти.
Но танковый кулак Гудериана
Упёрся в неприступные пути.
И в это время Сталин вспомнил Бога,
И Кремль икону поднял в синеву –
Рязанская железная дорога
Не пропустила немцев на Москву.
Она тогда на них взглянула косо,
Отдав, что было лучшее, в горсти:
Как ураган бессмертные матросы
Сметали нечисть на своём пути.
Про этот бой страна тогда не знала,
Но вот отсюда начала она
Из крупповского падшего металла
Ковать своим героям ордена.
А Ряжск не пал, его железный узел
Врага за горло плотно взял тогда,
Чтобы мужик, рязанский-косопузый,
Не знал господ на Хупте никогда.
Есть рубежи, наверное, и круче,
Есть города, где были пыль и прах.
Но Ряжск мой жив, и помнит он, и учит,
Что русский дух не знает слова «страх».
И пусть враги не верят в эти сказки,
Мы в бой идём с Отчизной на устах,
И точно знаем, в 41-м в Ряжске
Задолго до Победы пал рейхстаг.

Перед Москвой

За час собирают бельё проводницы,
Народ проявляет терпенье своё.
Отечество наше, родная столица,
Дорожное счастье моё.
Я прячу в рюкзак опустевшую фляжку,
Гляжу за окно и молчу.
В стотысячный раз возвращаюсь из Ряжска,
В стотысячный раз не хочу.
Какая природа!
И небо бездонно,
И дали вокруг не объять.
Уже объявляют «зелёную зону»,
А значит, уже не поспать.
На верхнюю полку матрац поднимаю,
Подушку туда же сую.
И медленно к выходу молча шагаю,
И, кажется, вечность стою.
Ночь в Переделкино
Электричка вздохнёт устало,
Лист опустится за окном…
Ощущаю, что сердце стало
Беспокойнее с каждым днём.
Просыпается среди ночи
И не может никак уснуть.
И звезда на «Святой источник»
Совершает последний путь.
И луне в эту ночь не спится,
Стынет в Сетуни до утра,
И кричит среди ночи птица
Вся из лунного серебра.
Это осень, и всё тут просто –
Есть предчувствие лучших дней,
И под небом со звёздным просом
Всё отчётливей, всё ясней.

Зимний поезд

Этот поезд на север,
Эти люди домой,
Ну а мы-то что сели
В этот поезд зимой?
Что нырнули с перрона
В ненагретый СВ,
И глядим из вагона,
Как бесснежно в Москве?
Просто взяли и сели,
Почему-то нам вдруг
Захотелось на север,
Расхотелось на юг.
Вот взбрело почему-то,
Чтоб хоть раз в декабре
Встретить белое утро
На поморском дворе.
Где красивые лица,
Где не тратят слова…
И, выходит, столица –
Не всему голова!
Этот поезд на север,
Эти люди домой.
А мы взяли и сели
В этот поезд зимой.

В купе

Не так взглянул, не то сказал,
Не так уставился в газету.
И прячет хитрые глаза,
Не поворачиваясь к свету.
Молчит себе, как будто спит.
А может, он бежавший с зоны?
Он отвернулся и сопит,
Разглядывая перегоны.
Я напрягаюсь и молчу,
Притягиваю ближе сумку.
А я спокойствия хочу
И сна, который будет в руку.
Хочу! Но разве тут заснёшь,
Когда ты едешь с кем попало!
Я достаю из сумки нож
И осторожно режу сало.
Он достаёт свою еду,
Протягивает мясо с булкой.
И я, что есть, на стол кладу,
Чтоб только не казаться букой.
…Разговоримся за едой,
Окажется, он из Афона,
И я ему, дурак седой,
Оставлю номер телефона.

Попутного ветра

– Попутного ветра! – тревожно шепнула дорога.
– Попутного ветра! – вздохнула устало ветла.
Я скоро узнал, что попутного ветра немного,
А встречного больше, и меньше, чем думал, тепла.
Сияли рассветы, дымились всё чаще закаты,
И сыпались звёзды под ноги с незримых небес.
И вдруг неизвестность толкнула по жизни куда-то,
А ветер попутный мгновенно бесследно исчез.
Теперь доверяюсь, как правило, встречному ветру,
Характер его беспощаден бывает и крут.
Попутного ветра желаю идущим по свету
И тем, кого в дальнюю даль до сих пор не берут.

Последняя электричка

– Спокойной ночи! – крикнет электричка,
И убежит, подковами звеня.
А в ней уедет лучшая москвичка,
До Киевской уедет без меня.
Непроизвольно всё-таки, а будет
Соседей по вагону волновать.
– Спокойной ночи и дороги, люди!
Ведь вам сегодня затемно вставать.
Какой там час!
Во тьме уже не видно.
Часа четыре до начала дня.
И как же мне досадно и обидно,
Что женщина уедет без меня.

Предзимье

Расшиты золотом подлески
И запах прели всё острей.
Рябин кровавые подвески
Ещё не манят снегирей.
Но вот, когда мороз ударит,
Примчатся снегири сюда.
Рябины горький сок подарят
Голодным снегирям тогда.
А нынче ягоды рябины
Летят в пожухлую листву,
И электрички, выгнув спины,
Бегут по рельсам на Москву.
И, может быть, среди дороги
Накроет крыши снег густой,
И осень кончится в итоге,
Зима примчится на постой.
Владимир Силкин