«А глубина его великая... Мерили, а дно не сыщут»

Дело в том, что ни одно другое прибайкальское селение не накопило столько историй этого края, что издавна притягивал путешественников, столько местных легенд и традиций, былей и небылиц. Ни в каком другом месте не сосредоточено столько знания о Байкале и одновременно столько поклонения ему. Стало быть, никто, кроме Листвянки, не может претендовать на этот почетный «титул» – ворота Байкала. Впрочем, никто и не пытается.

Продолжение. Начало в № 35

 

 

2. «Ворота» Байкала

 

Дело в том, что ни одно другое прибайкальское селение не накопило столько историй этого края, что издавна притягивал путешественников, столько местных легенд и традиций, былей и небылиц. Ни в каком другом месте не сосредоточено столько знания о Байкале и одновременно столько поклонения ему. Стало быть, никто, кроме Листвянки, не может претендовать на этот почетный «титул» – ворота Байкала. Впрочем, никто и не пытается.

 

Деревянные срубы в Листвянке всё ещё ставят, как и двести лет назад. И речка Крестовка все так же весело перебирает камушки в самом центре поселка.Маршрут железнодорожного тура для железнодорожников «Узнай свою страну» был сверстан таким образом, что в эти «ворота» мы въехали с обратной стороны. То есть не с листвянской набережной увидели Славное море, а, наоборот, с борта натужно пыхтевшего паромчика, перевозившего содержимое целого туристического поезда со станции Порт-Байкал. Нам открылась чудесная панорама поселка, что естественным образом вписался в излом суши, образуемый великим озером и выбегающей из него великой рекой. Но ненадолго: через несколько минут мы уже выгружались на пристани Листвянки. Был вечер, все устали, после шести ночей в тесных купе под стук колес хотелось наконец выпустить из рук тяжелые чемоданы и дорожные сумки, расправить плечи и впервые заснуть на твердой земле. Так что очередная партия туристов, почти не глядя вокруг, погрузилась в подошедшие автобусы и покатила в Иркутск. Чтобы назавтра, преодолев те же самые 77 километров в обратном направлении, вновь вернуться сюда.

Как Кругобайкальская железная дорога по праву считается жемчужиной в своей стальной семье, так и байкальский тракт, что соединяет столицу губернии и Восточно-Сибирской железной дороги с Листвянкой, – безусловно, одна из красивейших автомобильных дорог мира. Местные жители чаще называют ее «дорогой Эйзенхауэра» – в память о так и не состоявшемся визите американского президента, из-за которого, собственно, она и была построена (да и не только она). И пусть Эйзенхауэру не суждено было прокатиться по этому тракту с ветерком, зато за прошедшие с той поры сорок лет его до зеркального блеска отполировали миллионы автомобильных колес, везущих иркутян и их гостей к Славному морю и обратно. Да и ремонтники-дорожники, по-видимому, держат руку на пульсе, иначе результат был бы иным. Как бы то ни было, байкальский тракт пролетаешь на одном дыхании, не успев досыта налюбоваться открывающимися пейзажами. Богатыми смешанными лесами, светлыми и в то же время строгими, рождающими впечатление какой-то реликтовой чистоты; изумрудными склонами гор, то придвигающихся к самой дороге, то убегающих на дальний план, чтобы вдруг ненароком сверкнул в распадке некий голубой мираж – то ли небо, то ли Байкал; высоким дремучим левым берегом Ангары, сумрачным даже при ярком летнем солнце, – таким же точно, каким увидел его в июне 1890 года проезжавший здесь на Сахалин Чехов...

 

Правда, у Антона Павловича было в запасе несколько часов пути от Иркутска, и он использовал их на все сто, запасаясь наблюдениями и впечатлениями. «Я ехал и чувствовал почему-то, что я необыкновенно здоров, мне было так хорошо, что и описать нельзя. Это, вероятно, оттого, что берег Ангары на Швейцарию похож». А когда добрались до Байкала, у писателя возникли иные географические ассоциации: «Берега высокие, крутые, каменистые, лесистые, направо и налево видны мысы, которые выдаются в море вроде Аю-Дага или феодосийского Тохтебеля. Станция Лиственичная расположена у самой воды и поразительно похожа на Ялту, будь дома белые, совсем была бы Ялта...»

«Станция» – это, разумеется, не в смысле железной дороги, которая в то время еще лишь приближалась к Байкалу одновременно с двух сторон. (Отсылаю читателя к первой главе моего путевого очерка, посвященного «Кругобайкалке».) Это в смысле почтовой кареты и лошадок, что должны были везти именитого путешественника дальше – до следующей станции. Но официальное наименование этой административной единицы Иркутской губернии в ту пору было в самом деле – село Лиственичное. Удивительны простота и точность географических названий, которые придумывали первопроходцы Сибири. Ну, конечно же, этому случаю была «виною» лиственница – древнее, прекрасное дерево с необыкновенно плотной и тяжелой древесиной, которая под воздействием времени и воды становится лишь прочней. Не только деревенские срубы и сваи байкальской пристани – дворцовое великолепие Санкт-Петербурга и Венеции до сих пор опирается на лиственничные фундаментные столбы! А вот «смягчить» слово оказалось проще, и в наши дни на дорожном щите при въезде в поселок значится ласково-уменьшительное: Листвянка.

 

Канатную дорогу к вершине Камня Черского построили для тех, кто не хочет топать пешком.Когда значительно раньше Чехова – в 1645 году – здесь появились первые русские (это были казаки сотника Ивана Галкина), их глазам предстали завораживающие, мистические картины. Не-оглядные массы студеных вод Байкала, стремительное течение Ангары, таинственный Шаман-Камень, чернеющий посреди бурного ее потока... Это теперь нам понятно – верхушка подводной скалы, а ведь тогда многие верили в легенду о суровом старике Байкале, который в гневе швырнул эту скалу вслед своей непокорной дочери, красавице Ангаре, сбежавшей от отца к жениху, богатырю Енисею. Веру в сверхъестественное укрепляли звуки шаманских бубнов, сполохи ритуальных костров, вой могучих байкальских ветров, умеющих не только «пошевеливать вал», но и разбивать в щепки казачьи струги и дощаники...

Но пришельцы не испугались. Они осмотрелись, увидели ближайший к истоку Ангары мыс, поросший лиственницами, и назвали его Лиственичным. Еще увидели узкую каменистую прибрежную террасу, к которой выходили несколько межгорных долин – падей, как их здесь называют, покрытых дремучей тайгой. Быстро определив, что наладить здесь хлебопашество и огородничество невозможно, первопроходцы двинулись дальше – покорять непокорную Сибирь. А об этих местах на несколько десятилетий позабыли.

 

Достойный представитель современного байкальского флота.Однако следом за служивым людом сюда, в поисках вольной жизни на новых землях, пришли простые мужики. Они построили часовенку на берегу Ангары, в полутора километрах от Шаман-Камня, расселились вокруг, занялись рыбной ловлей и извозом. Так родилась деревня по имени Никола. Шел уже восемнадцатый век. А еще через несколько лет одному из местных жителей, Роману Кислицыну, пришла мысль поставить в одной из падей за Лиственичным мысом, по таежному охотничьему обычаю, зимовьё для промысла соболей – маленькую рубленую односкатную избушку без окон. Потом примеру Кислицына последовали другие сельчане – Шишелов, Елизов, Шипунов, Игнатьев, Толмачев, Кошкарев, Челканов. Это и были первые «засельники», то есть поселенцы, прежде дикого берега. Представители некоторых из названных фамилий живут и здравствуют в Листвянке до сих пор. Ведь всего каких-то двести пятьдесят лет прошло – в сравнении с жизнью древнего Байкала миг единый! Да и для человеческой истории – лишь несколько поколений.

 

Глядя на Листвянку сегодняшнюю, трудно представить себе те «дела давно минувших дней, преданья старины глубокой». Деревянные срубы пошли и вширь, вдоль берега, и ввысь – по склонам падей. А рядом с ними выросли и современные каменные терема. Тут и там пестрят рекламные щиты, растяжки: «Мы открылись!». Значит, очередной магазин, гостиница, кафе. Лиственницы и кедры издали вполне сходят за кипарисы, так что, увидев поселок при свете дня, я была почти солидарна с Чеховым: в самом деле, чем не байкальская Ялта! Во всяком случае, цены на недвижимость там и здесь сегодня, говорят, очень похожи; да и по количеству всевозможных досуговых заведений Листвянка едва ли уступает южному берегу Крыма. В общем, бывший медвежий угол превратился в престижное место отдыха небедных людей.

 

Но вот что удивительно: при всем при том на этих берегах уютно чувствуют себя и все те, кто приезжает на Байкал не престижа ради и не с целью побольше потратить. Не заходя в дорогие рестораны, наскоро перехватив на набережной какой-нибудь хот-дог, можно избрать любой прогулочно-познавательный маршрут себе по сердцу, маршрут, который поведет вас в глубь истории, культуры, научного познания, позволит прикоснуться к богатой духовной жизни Листвянки прошлого и настоящего. Ну, например, Байкальский музей – Камень Черского – Свято-Никольская церковь – Театр авторской песни на Байкале. Предлагаю его потому, что именно этим маршрутом, хотя и с некоторыми перестановками, путешествовала по Листвянке наша тургруппа. Но вариантов здесь существует, поверьте, великое множество.

 

Продолжение следует

Ирина Бакалова
© АО «Газета «Гудок»
Условия использования материалов | http://www.gudok.ru/use/