15 июля 2020 15:18

15 июля 2020 15:18

Мы взрослели не по годам

Когда началась война, мне было 11 лет. Жил я тогда в селе Солодовка Ленинского района Сталинградской области. Линия фронта проходила всего в тридцати километрах от нас. Во время войны я пошел в третий класс. Когда в школе разместили раненых, мы занимались в летней кухне директора школы. Писали на листах старых книг, обрывках бумаги. Учебник русского языка был один на 18 человек.

Когда началась война, мне было 11 лет. Жил я тогда в селе Солодовка Ленинского района Сталинградской области. Линия фронта проходила всего в тридцати километрах от нас.

 

Во время войны я пошел в третий класс. Когда в школе разместили раненых, мы занимались в летней кухне директора школы. Писали на листах старых книг, обрывках бумаги. Учебник русского языка был один на 18 человек.

 

В начале ноября 1941 года отца забрали на фронт, и я остался за главу семьи. О дальнейшей учебе не могло быть и речи. Мама по состоянию здоровья не могла работать, старшая сестренка потеряла здоровье на строительстве железной дороги, которую вели от станции Ахтуба к Сталинграду до станции Паромная. Начали ее строить в сентябре сорок первого, а в декабре по рельсам уже пошли поезда. На работу в основном привлекали женщин из ближних сел и поселков. Насыпали земляное полотно, землю таскали на носилках, загружая вручную лопатами. Работали с утра до вечера в любую погоду, а в те зимы морозы стояли под 40 градусов. Сестра сильно простудилась. Было голодно: варили кашу из семян какой-то травы, на вкус она была скользкая и противная, но есть-то хотелось…

 

Когда фашисты подошли к Сталинграду, в двух километрах от нашего села построили аэродром. В селе, в кирпичном доме с подвалом, организовали столовую по обслуживанию летного состава. Мне и Коле Кашину повезло: нас пригласили работать в этой столовой. Шеф-поваром там был дядя Троня (то есть Трофим) Крупа. В подвале мы пилили и кололи дрова, наверху, в небольшой комнате, с раннего утра и до позднего вечера топили печи, где повара готовили пищу для летчиков. Воду для столовой мы возили из реки на телеге в деревянной бочке, а в упряжке был верблюд. Столовая освещалась коптилками, сделанными из гильз крупнокалиберного пулемета.

 

С аэродрома несколько раз в день взлетали наши бомбардировщики, и под прикрытием истребителей летали бомбить немецкие группировки. Вечером от нас хорошо было видно, как работает «катюша». Немецкие же истребители обстреливали наш аэродром из пулеметов, особенно по утрам, когда самолеты были готовы к вылету на задание.

 

Иногда нам разрешали ездить на аэродром на машине, которая возила завтрак летному составу. Нам было интересно посмотреть на самолеты с подвешенными на них бомбами. Я много раз бывал свидетелем воздушных боев между нашими и немецкими истребителями. Это была жуткая картина, когда на глазах падали крылатые машины, разбивались наши ребята. Когда немцев выбили из Сталинграда, авиаполк перебазировался ближе к фронту, и наша работа в столовой закончилась.

 

Иван Алябьев,

заместитель председателя

совета ветеранов станции Ахтуба

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31