10 июля 2020 09:59

10 июля 2020 09:59

Через годы, через расстоянья

Мы продвигаемся по заволжской ветке на юг по степным, а то и по пустынным местам…
Сегодня вместе с авторами путеводителя «Рязанско-Уральская железная дорога» мы проедем в южном направлении до тогдашней конечной точки магистрали – Астрахани. Но для этого надо вновь вернуться на упомянутую мельком в предыдущем материале станцию Урбах, где и начинается эта достаточно протяженная южная ветка.

Мы продвигаемся по заволжской ветке на юг по степным, а то и по пустынным местам…

Сегодня вместе с авторами путеводителя «Рязанско-Уральская железная дорога» мы проедем в южном направлении до тогдашней конечной точки магистрали – Астрахани. Но для этого надо вновь вернуться на упомянутую мельком в предыдущем материале станцию Урбах, где и начинается эта достаточно протяженная южная ветка.

Первая значительная станция на этом направлении – Красный Кут. Здесь еще в начале прошлого века имелось паровозное депо на восемь стойл, приспособленных для ширококолейных и узкоколейных паровозов. Среди отправляемых грузов преобладал хлеб, более разнообразен был ассортимент прибываемых грузов: мануфактура, лесные материалы, нефтяные продукты, земледельческие машины. Неподалеку от Красного Кута располагалось несколько поселений менонитов – представителей религиозной секты, по теперешней терминологии. Это были достаточно просвещенные люди, создавшие «замечательный культурный уголок, который мог бы служить украшением любой более благоустроенной местности; здесь же, среди монотонного, полудикого простора, колонии эти производят особенно сильное впечатление. Изящные стильные дома, окруженные пышно раскинувшимися фруктовыми садами, цветочные клумбы среди вычищенных и утрамбованных аллей; в садах дети-подростки с мотыгами и лопатами в руках, в соломенных шляпах и оригинальных немецких костюмчиках». Поселившиеся в здешних местах в 1854 году менониты по своим верованиям не признавали возможным нести воинскую службу, отрицали войну, клятву, месть, не судились, во всем помогали друг другу. Невзирая на суровость природных условий, они благодаря своей солидарности и взаимопомощи достигли благополучия, какого не было ни у местного, ни у другого приезжего немецкого населения.

 

 Небезынтересно сделать небольшой крюк, свернув на существовавшую уже тогда ветку, ведущую в Александров Гай. Тем более что по пути, вслед за станциями Питерка и Малоузенск, располагались уездный город Новоузенск и станция с таким же названием. Впрочем, Новоузенском, как и городом, этот населенный пункт стал сравнительно недавно, а до этого основанное в конце XVIII века раскольниками село именовалось не очень благозвучно – Чертанлы. Жизнь в городе значительно оживлялась «во время ярмарок с киргизами», когда главными предметами торговли служили наряду с кожевенными товарами и шерстью также лошади и верблюды. Неподалеку от Новоузенска, близ реки, располагались два кумысолечебных заведения, отличавшихся «доступностью по цене, спокойной жизнью и вполне благоприятными климатическими условиями». Авторы путеводителя перечисляют имевшиеся развлечения: катанье на лодках, верховая езда, бильярд, крокет, кегли, гигантские шаги…

 

Касательно конечной точки этой ветки – Александрова Гая – отмечено, что он «издавна имел большое значение в торговых сношениях с киргизской ордой». Известен Александров Гай также тем, что именно здесь был пойман Пугачев, после того как, разбитый войсками полковника Михельсона между Царицыном и Черным Яром, бросился бежать на Яик. Годовой грузооборот станции Александров Гай был примерно в два раза меньше, чем у Новоузенска, такое же соотношение было и по численности перевозимых пассажиров.

 

Однако пора вернуться на Астраханскую линию. Вслед за Красным Кутом, всё в том же Новоузенском уезде, расположена станция Лепехинская, по имени одного из выдающихся исследователей Заволжья – академика И.И. Лепехина. Кстати, и две следующие станции – Гмелинская и Палласовка – тоже названы в честь академиков, путешественников и натуралистов XVIII века С.Г. Гмелина и П.С. Палласа. Равнина окружена сыпучими песками, и для того, чтобы пески не наступали, в ближнем селе Дьяковка был устроен для укрепления песков питомник растений песчаной флоры, находившийся под руководством лесовода.

 

Местность, на которой стоит станция Палласовка, в свое время получила от академика П.С. Палласа нелестную оценку: «Ручей Таргун течет по широкой и глубокой ложбине; вода в нем гнила, довольно мутна. Да и вся почва по большей части соленая, где ничего не растет…». Авторы путеводителя, впрочем, отмечают, что со времен Палласа почвенные и климатические условия изменились и теперь местность довольно благоприятна для земледелия.

 

При описании следующих станций – Кайсацкая и Джаныбек – отмечается, что они располагались на территории Киргизской Букеевской Орды. До постройки железной дороги местность на много верст была почти необитаема. И немудрено, поскольку здешняя земля была так бедна растительностью, торчащей клочками, что могла прокормить разве что верблюдов. Однако в свое время при могущественном хане Золотой Орды Джаныбеке, по имени которого названы поселок и станция, недалеко от этих мест располагалась столица Золотой Орды – Сарай. Средневековые  путешественники отзывались о нем как о красивейшем городе чрезвычайной величины. Авторы путеводителя подробно рассказывают о найденных здесь при раскопках археологических находках.

 

Достаточно много страниц уделили они станции Эльтон, а точнее, расположенному здесь соляному озеру. Целебные свойства здешних минеральных грязей выяснились только после открытия железной дороги и при посредстве устроенной для железнодорожных служащих грязелечебницы. Устроена она была на самом озере, на насыпи, в трех верстах от станции. Эльтонские грязи назначались при хронических формах ревматизма, подагре, невралгиях.

 

После станций Сайхин и Шунгай дорога вновь привела к соленому озеру, еще более известному, – Баскунчакскому. На станции Верхний Баскунчак для снабжения водой были устроены четыре артезианских колодца, из которых вода добывалась при помощи пневматического элеватора. А выломку соли на озере производили при помощи обыкновенных пешней, ломов и лопат, на берег соль доставлялась в повозках верблюдами. В нынешнем году широко отмечался 125-летний юбилей солеразработок.

 

Небольшая станция Богдо привлекла внимание авторов путеводителя исключительно благодаря природной достопримечательности – горе Богдо, резко выделяющейся «из общей картины ровной и до утомления однообразной степи». Калмыки, для которых она священна, сравнивали её с лежащим львом.

В дальнейшем по мере движения на юг от станции Верблюжья, затем Чапчачи, Ашулук, Харабалинская, Сероглазово до станции Досанг местность, как представляла собой во времена авторов путеводителя, так и в наши дни представляет однообразную картину полупустыни – вплоть до волжской дельты, где природа оживает. Астрахань, которая готовится отметить свое 450-летие, и прилегающие к ней станции станут предметом разговора в следующем материале нашей серии.

Геннадий Наконечный
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31