фото: Оксана Недбайло

Афганистан. Перевал Саланг

Прошло больше 30 лет с тех пор, когда вместе с выводом войск закончилась командировка Эльмана Назирова

Говорят, всё забывается. Но почему-то ему до сих пор вспоминаются Келагайская долина и маленький город Пули-Хумри и снова хочется взглянуть на эти уже выцветшие за годы фотографии. С той войны у него осталось всего несколько снимков. И каждый раз, глядя на них, он заново проживает то трудное и одновременно счастливое время. Счастливое, потому что рядом со смертью люди становились другими. Настоящими.

– Назиров Эльман Надир-оглы. Азербайджанец по национальности, – широко улыбаясь, представился собеседник. – Начальник штаба ГО и ЧС Уссурийского локомотиворемонтного завода.

В его глазах с прищуром, благородной седине, манере говорить я пыталась угадать следы военного прошлого. Выправку, конечно, не спрячешь. Как и внутренний стержень и ту особую глубину, к которой могут прикоснуться только избранные. Когда речь заходит о войне, он пытается отделаться общими фразами, не пустить к себе в душу.

– Да, у меня есть награды, – как бы мимоходом отвечает он на вопрос, стараясь не заострять на нём внимания. – Какие? Орден «Красной звезды», медаль «За боевые заслуги»… За что получил? За мужество. Но я не герой. Я не служил там, где воевала пехота, артиллерия или десантура. Мы видели этих ребят в госпиталях без рук и ног. Но каждый раз, когда мы спускались с гор, – уже был героизм. А если остался жив – подвиг.

…Поездка в Афганистан сродни прыжку в холодную воду. Но 23-летний парень об этом не знал, когда, не раздумывая, давал согласие на двухлетнюю командировку. Старший прапорщик, служивший в Уссурийской артиллерийской дивизии, был не из робкого десятка.

1-11.jpg

– Из Ташкента мы добирались в Кабул военным бортом, потом летели на закопчённой, как картошка, «вертушке». Стоял июнь. Удивило, что солдаты ходили не по форме, как принято, а в кроссовках и панамах. Там всё по-другому, а прежде всего – отношения между людьми, честные, без предательства, – вспоминает он. – Все друг за друга держались. Первые три месяца отчаянно хотелось жить. Ведь ты не знаешь, откуда пуля прилетит. Поэтому в свой первый рейс, а я был старшим машин грузовой колонны, надел каску, бронежилет, на сиденье положил мешок песка, потому что «духи» часто устанавливали на дороге минные ловушки. Это потом, когда освоился, «прятался» только под сетчатый маскхалат, доверившись судьбе.

Келагайскую долину близ Пули-Хумри не зря прозвали долиной смерти. В Кабул вела единственная дорога. На самой высокой точке перевала Саланг солдаты поражались красоте гор и молились, чтобы автомобильную колонну кто-нибудь не обстрелял.

– У колонны своё боевое охранение. Но если происходило нападение – все становились в ружьё. Водители чётных машин занимали позицию слева, нечётных – справа. Как правило, ты не видишь, в кого стреляешь. Дорога – односторонняя, вела через ущелье. Перевал Саланг – самое нехорошее место, почти 4 тысячи метров высота, машина упала, и, считай, всё, – продолжает Эльман. – По три дня добирались в Кабул. И столько же обратно. В километрах сколько – не помню, не считал, не до того было. Пока ведёшь автомобиль, глаза всё время бегают туда-сюда. Остановишься в кишлаке, притормозишь – если не «духи» нападут, так местные жители начинают машину разбирать буквально на ходу. Нищета – вторая сторона Афганистана.

В 1989 году Эльман Назиров вернулся в родную часть.

– Я долго не мог привыкнуть к мирной жизни. А тут ещё тяжёлые 90-е годы, меняется строй, закрываются предприятия. Многие ребята-афганцы, оставшись не у дел, не знали, как жить. Кто-то стал заниматься рэкетом, кто-то топить горе в вине, – говорит Эльман Надир-оглы. – Меня спасла служба, потом работа на заводе.

До нынешней должности Эльман Назиров несколько лет был начальником службы охраны. Практически с нуля создал комплексную систему охраны. В начале двухтысячных завод ещё не был режимным объектом, и воровство процветало.
– Без военного прошлого вам сложнее было бы идти по жизни? – задаю напоследок вопрос Эльману.
– Это от самого тебя зависит. Если хочешь быть человеком, обязательно им будешь!..


На фото: В День Победы Эльман Назиров надевает форму и ордена. Тот, кто воевал, знает им цену

Друзей среди афганцев у российских военных было много. Старший прапорщик Эльман Назиров (справа) на базе ГСМ вместе с Саидом
Наталья Кузьмина
© АО «Газета «Гудок»
Условия использования материалов | http://www.gudok.ru/use/