15 октября 2019 02:26

Имена на карте

Сегодня газета «Дальневосточная магистраль» совместно с Музеем истории Дальневосточной железной дороги в честь 110-летия дороги расскажет вам о еще двух талантливых инженерах, внесших свой неоценимый вклад в историю нашей магистрали.

Сегодня газета «Дальневосточная магистраль» совместно с Музеем истории Дальневосточной железной дороги в честь 110-летия дороги расскажет вам о еще двух талантливых инженерах, внесших свой неоценимый вклад в историю нашей магистрали.

 

КРУГЛИКОВ НИКОЛАЙ СЕРГЕЕВИЧ

Среди инженеров путей сообщения, работавших на строительстве Уссурийской железной дороги, было немало таких, чей талант расцвел под влиянием более крупного таланта Ореста Полиеновича Вяземского. К таким с полным правом можно отнести и инженера Николая Сергеевича Кругликова, чье имя носит железнодорожный разъезд и один из поселков Хабаровского района.

 

Окончив в 1883 году Петербургский институт инженеров путей сообщения, 22-летний специалист получил назначение на изыскание Жмеринко-Новоселицкой железной дороги.

В 1886 году Кругликов был командирован на постройку Гомель-Брянской железной дороги и назначен на должность инженера третьего разряда в техническом отделе управления по строительству дороги, участвовал в постройке моста через реку Десну у Брянска. И с этой работой молодой инженер блестяще справился. За особые труды на строительстве был «всемилостивейше пожалован орденом Св. Станислава третьей степени».

 

Четырнадцатого февраля 1888 года Николай Сергеевич был командирован в должности начальника изыскательской партии на изыскания Забайкальской железной дороги, руководил которыми Орест Полиенович Вяземский.

 

Молодой специалист и здесь, как говорится, не ударил лицом в грязь. Потом он вместе со своим другом Розенгартом был направлен на трассировку Кругобайкальской железной дороги. Это был самый трудный участок Великой Сибирской магистрали. «На некоторых участках, — вспомнил впоследствии Николай Сергеевич, — моя нога, по всему вероятию, была первой человеческой ногой. Дичь, пустыня, мрачные пропасти и непролазные дебри...»

 

Намеченную Кругликовым просеку осматривал лично Вяземский. По натуре он был человек на похвалы весьма сдержанный, но этот проект принял без малейшей поправки, что было редчайшим случаем в его практике начальника работ.

 

Министерство путей сообщения вскоре направило Кругликова в Канаду. Здесь молодой человек набирался опыта строительства железных дорог в сложных условиях, во многом сходных с сибирскими и дальневосточными.

 

По возвращении из зарубежной командировки Кругликов проектировал участок Казанско-Муромской дороги, а затем строил мост через Неман у Гродно.

Но где бы он ни работал, он всюду ощущал поддержку и внимание Вяземского. В 1892 году Орест Полеинович стал начальником строительства Уссурийской железной дороги и в 1894 году пригласил Кругликова на пост своего заместителя.

 

«Не размышляя о поворотах судьбы, — вспоминал Кругликов, — я с радостью согласился и в первый же день приезда морем из Одессы вместе со встретившим меня Вяземским уехал на линию стройки...».

 

Работы на строительстве дороги были в самом разгаре. Вяземский поручил Кругликову возглавить изыскательные работы на линии Бикин—Хабаровск, а сам «кругосветкой», как тогда называли путь из Владивостока в европейскую Россию южными морями, отправился в Петербург «выколачивать ассигнования, утверждать сметы и решать другие многочисленные вопросы.

 

Условия работы и быта на строительстве были крайне тяжелыми. Сорвался со скалы и разбился первопроходец трассы инженер В. С. Шмаков, заблудился в тайге и едва не погиб инженер А. С. Прохаско, заразился брюшным тифом и умер молодой топограф А. С. Иловайский...

 

Прямо у жилых бараков строители стреляли тигров и медведей; в летнюю пору мучил гнус, зимой не давали покоя метели и морозы. И все же русский рабочий люд под руководством способных, энергичных инженеров, наперекор всем трудностям прокладывал железнодорожный путь в этом глухом, необжитом краю.

 

И, наконец, наступил долгожданный день. Тридцать первого августа 1897 года Кругликов на пробном поезде открыл движение между Владивостоком и Хабаровском.

После сдачи в эксплуатацию Уссурийской железной дороги Кругликов более десяти лет возглавлял технический отдел Китайско-Восточной железной дороги, а перед Первой мировой войной поселился в Москве. В доме Кругликова и его сестер — любительниц искусств — часто бывали Алексей Толстой, Марина Цветаева, Василий Качалов и другие знаменитости.

 

«У Кругликовых, — писал поэт Максимилиан Волошин, — как и прежде, парит дух чеховской интеллигентности, там все любят друг друга, много читают, поют бурлацкие песни и много говорят о судьбах России».

 

Инженер Кругликов сочувственно встретил Великий Октябрь и без колебаний выразил готовность сотрудничать с советской властью. Его пригласили в Наркомат путей сообщения в качестве консультанта. «Посильные труды мои не остались незамеченными, — писал он друзьям. — Фамилия моя сохранится в названии станции Уссурийской железной дороги неподалеку от Хабаровска — честь, которой удостаивается не каждый изыскатель-путеец».

 

Умер Николай Сергеевич Кругликов в 1920 году.

 

НАДЕЖДИН ВАСИЛИЙ СЕМЕНОВИЧ

Василий Семенович Надеждин родился 4 марта 1854 года в Суздальском уезде Владимирской губернии, в исконно русских местах. Отец его имел здесь небольшой приход и очень хотел видеть своего сына продолжателем семейной традиции: священниками в клане у Надеждиных были почти все мужчины. Правда, одному из них — Федору Михайловичу — его духовный сан не мешал пописывать светские романы довольно фривольного содержания, за что после случайного раскрытия псевдонима он и был изгнан «с места работы».

Но Василий Надеждин решительно пошел на нарушение отцовского завета. Несмотря на протесты родственников, он не пошел в духовное учебное заведение, а избрал Институт путей сообщения. Окончив его, он получил звание гражданского инженера с правом производства строительных работ. Приказом Министерства путей сообщения он был определен на службу в Департамент шоссейных и водяных сообщений с 15 июня 1881 года.

 

Мост через реку Черную отверстием 15 саженей на 436 версте Уссурийской железной дороги.В январе 1882 года, т. е. спустя всего полгода после вступления на самостоятельный жизненный путь, Надеждин был переведен во Временное управление казенных железных дорог. И начались обычные для инженера путей сообщения той поры перебрасывания с места на место. В «Формулярном списке о службе коллежского асессора Василия Семеновича Надеждина» отмечены все места его работы.

 

С 1 апреля 1884 года он был откомандирован на Харьково-Николаевскую железную дорогу на должность помощника начальника участка службы пути; в последующие годы Василий Семенович работал на Лунинец-Гомельской, Барановичи-Белостокской, Гомель-Брянской, Седлец-Малкинской и других дорогах.

 

Седьмого июля 1887 года последовал приказ по МПС за № 54, по которому Василий Семенович Надеждин был назначен начальником по производству изысканий Южно-Уссурийской железной дороги, и на Дальний Восток была откомандирована специальная экспедиция под руководством Александра Ивановича Урсати. В нее-то и был включен Надеждин.

 

К его великой радости, спустя чуть больше месяца, сюда же был назначен и его давнишний друг Александр Федорович Кипарисов (приказ МПС № 67 от 17 июля 1887 года). После шестилетней разлуки друзья встретились в суровом дальневосточном краю. Кипарисов состоял в должности младшего техника-изыскателя, и его направили в партию Надеждина, который таким образом становился непосредственным начальником своего друга. Но такое неравноправное положение нисколько не омрачало их отношений. Они успешно работали на изысканиях трассы на участке от теперешней станции Раздольное в южном направлении.

 

Работы эти начальник экспедиции Александр Иванович Урсати оценил высоко, и за их проведение Василий Семенович Надеждин был «высочайше пожалован» орденом Св. Станислава третей степени и тогда же произведен в коллежские асессоры, что по «Табели о рангах», введенной еще Петром I, соответствовало чиновнику восьмого класса и давало право на потомственное дворянство. А это в царской России, как известно, имело немаловажное значение.

 

Работа в непривычных и тяжелых условиях подорвала здоровье Надеждина. По рекомендации врачей он написал прошение о переводе в Европейскую Россию, которое было удовлетворено. С 1 марта 1889 года Василий Семенович был откомандирован в распоряжение Временного управления казенных дорог, в котором он трудился еще в 1881 году.

Но имя Надеждина не было забыто на Дальнем Востоке. В 1896 году по указанию генерал-губернатора Приамурского края Сергея Михайловича Духовского все «временные и случайные названия» населенных пунктов, расположенных вдоль Уссурийской магистрали, стали заменять на постоянные. Тогда-то и назвали одну из станций именем первопроходца дороги инженера путей сообщения Василия Семеновича Надеждина.

 

…Они были друзьями при жизни — Василий Надеждин и Александр Кипарисов. И хотя первый был на два года старше второго, в Петербургский институт инженеров путей сообщения они поступили одновременно в 1876 году; одновременно, в 1881 году — окончили его.

 

Именно в этом учебном заведении они по-настоящему сблизились. Скорее всего, здесь сказалось общность в происхождении: оба были, как раньше писали в документах, «из духовного звания», оба решительно воспротивились желанию родителей видеть их священниками. Но в институте, несмотря на относительную демократичность существовавших здесь порядков, им было трудно «встать на одну ногу» с дворянскими отпрысками, составлявшими основную часть студенчества. Вот молодые люди и потянулись друг к другу и сохранили эту привязанность на всю жизнь.

 

Даже после смерти их имена остались на карте Дальнего Востока стоять рядом: станцию Кипарисово отделяет от станции Надеждинская всего 17 километров.

 

Из архива газеты «Дальневосточная магистраль»