28 марта 2020 21:19

28 марта 2020 21:19

фото: архив Виктора Кинаша

БАМ научил ценить и понимать людей

Шестилетняя «прививка» легендарной стройкой фактически закалила и сформировала профессиональный характер Виктора Кинаша

С заместителем председателя совета ветеранов войны и труда Дальневосточной железной дороги, а в прошлом первым бамовским железнодорожным кадровиком Виктором Кинашём было интересно поговорить о людях, с которыми его свела судьба на «таёжном» её отрезке, о работе и быте. Но разговор далеко не сразу пошёл по задуманной колее. С первых же секунд я был увлечён фигурой самого рассказчика. Интересная, с переливами судьба у этого человека.
45 bam.jpg
– Я комсомольцем никогда не был, – уже с первых слов буквально ставит в тупик Виктор Семёнович. – В пионерах был, а в комсомольцы не позвали: хулиганистым был в юности. Но вот в партию приняли.

Удивительный момент. Ведь известно, что получить партбилет, не обладая комсомольским, было практически невозможно.

– Я и не скрывал никогда, – отвечает, видя моё замешательство. – Да меня и не спрашивали особо, почему да как.

Учитывая этот факт в судьбе будущего первого кадровика БАМа, с особым интересом узнаёшь, что именно ему, некомсомольцу Кинашу, в 1979 году выпало поехать в Москву за первым отрядом эксплуатационников для Восточного участка БАМа. Прямо из Колонного зала Дома союзов, где энтузиастов напутствовали высшее руководство страны и звёзды спорта, 550 человек со всего СССР – комсомольцы из Украины, Прибалтики, Средней Азии – ринулись в новую жизнь. За работу по приёму и трудоустройству этого отряда в 1980 году Виктор Кинаш получил грамоту ЦК ВЛКСМ. Ещё один удивительный момент в биографии нашего героя.

– Я в то время работал в райпрофсоже, и меня, как путейца, пригласили: «Поедешь в Тынду?» – «Поеду». Назначили заместителем начальника Сковородинской дистанции пути, но по Тынде. В 1979 году было образовано отделение и начальником отдела кадров назначили меня.

Заметно, как при рассказе о тех, с кем свёл БАМ, Виктор Семёнович преображается, будто переходит на другой язык, какой-то добрый, благодарный.

4-12.jpg

– Люди всякие приезжали. Много было из Забайкалья, соседей. Не только комсомольцев. Демчук Анатолий Никифорович. Кержак! Лет 50 было ему. С густой, длинной бородой. Я спрашиваю: «Что ты бороду носишь, вроде не верующий, не старообрядец?» «У меня осколок под кожей, от костыля, – отвечает. – Он от ветра остывает, и я плохо себя чувствую. Бородой прикрываю». Он работал где-то на Украине, на путях металлургического комбината, там и «ранило». Надёжный очень был, основательный. Сказал – сделал.

И вновь отмечаю, насколько рельефно, точно выписывает собеседник образы, в деталях. А, на минуточку, ему, некомсомольскому вожаку Кинашу, в этом ноябре исполнится 80.

– Помню, из Зилово приехала целая семья Полозовых. Старшее поколение, молодёжь. Что ими двигало?! Бросили крепкий быт и двинулись в неизвестность. Так хотели себя проявить на новом месте. Трое братьев. Не романтики, нет. Рыбаки-охотники. Покорители. Один из них, Пётр Георгиевич, ушёл на пенсию с поста начальника Спасской дистанции пути. В путейских делах всегда мог на них положиться. Очень подготовленные.

– А молодёжь, ваши комсомольские подопечные, как устроились?

– Женатых было мало. Поселили в общежитии на Красной Пресне, в девятиэтажке. В одном подъезде девушки, в другом – парни. Проходит время, смотришь: то тут, то там у парней угол занавешен – это здесь уже пары. Сами делали двухъярусные кровати, чтобы разместиться. Столяр, помню, был по фамилии Чапаев. Невысокий, шустрый. Вечно с ящичком с инструментами. Всё мог сделать. Площадь не позволяет, так хоть так. Образование семей для меня тогда было большой проблемой – 550 человек! Перезнакомились, свадьбы, дети. Уже потом, когда начали сдавать жильё для эксплуатационников, стало проще.

Слушаю и думаю: ведь и правда – гнус-мошка, теснота, жара и холод. Романтика улетучивается вместе с туманом, увековеченным в песнях о стройке. А что двигало самим Кинашём?

– Не знаю, хотел чего-то нового, наверное. Романтики не было, но и за длинным рублём я точно не погнался. В Сковородино и Тынде были примерно одинаковые ставки.

В Тынде Кинаш проработал 6 лет. Два договорных срока. Всего 6 лет или целых 6 лет? Пусть сам скажет.

– Да, бамовский период для меня непродолжителен по сравнению с другими. Но мне он дал очень много. В-первую очередь навык работать с людьми. С разными по статусу, образованию, темпераменту, характеру. От рабочего и монтёра пути до руководителя. Умение находить компромисс, подход к людям. А их прошло очень много. И этот навык мне всю жизнь помогает. Сейчас в работе он основной. Пенсионеры, ветераны. Люди в возрасте с разными запросами. Даже отказать нужно умеючи, чтобы человек не был обижен. Выходит, крепкую «прививку» мне сделал БАМ.


На фото: Через «картотеку» сердца кадровика Кинаша (крайний слева) прошли сотни настоящих и будущих героев стройки

Даже за протокольным фото видна стать немолодого первопроходца БАМа Анатолия Демчука
Дмитрий Корбан