28 октября 2020 14:19

28 октября 2020 14:19

фото: Владимир Медведев

Новая загадка Митыпова

Писатель из Улан-Удэ решил присмотреться к Скотопригоньевску. Что из этого получится?

Провожать его на вокзал я не поеду. Таких, как он, всегда есть кому провожать. Учёный однокурсник из института геохимии уже заходил к Владимиру Митыпову в номер гостиницы, справлялся. «Когда выдвигаемся?» «Много ли вещей при тебе?» «Может, желаешь по маленькой?»

Не пожелал. Как всякий человек, который смолоду был молод, живой классик бурятской литературы знает цену хмельным поездкам в поездах. Так что с этой юбилейной встречи выпускников 1963 года геологического факультета Иркутского госуниверститета Гомбожапович приедет предельно готовым к новым историко-литературным подвигам.


– Над чем сейчас корпишь? – осматриваю я его номер в поисках какого-то именно в данный момент нужного предмета.


– Ты «Братьев Карамазовых» читал? – протягивает он пепельницу. – Помнишь, в каком городе развиваются события?


Тут, как говорится, и сел печник.


– А почти никто на это не обращает внимания, – успокаивает Митыпов. – Потому что в первый раз название города появляется, когда все события уже понеслись. Роман же печатали частями, с колёс, и до поры никому дела не было до названия. А когда нужда появилась, он ввёл его торопливо, неловко даже как-то. Скотопригоньевск! «…увы, так называется наш городок, я долго скрывал его имя…»


Митыпов мало того что задержался на нарочном этом названии, так поставил его в один ряд с тем фактом, что ещё молодой, бедовый Лермонтов, выезжая как-то из северной столицы, расписался в книге на заставе: «Скот Чурбанов». Буквы «с», «к» и «т» в подписи и названии населённого пункта навели его на мысль: драма в глухомани определённо соотносится с атмосферой Санкт-Петербурга, этого, по его мнению, «самого умышленного города в мире». Поэтому, мол, неслучайно, что трактир, в котором прозвучала легенда о «Великом Инквизиторе»,
носил название «Столичный город».


Он взял в расчёт и то, что главу семейства Карамазовых Достоевский нарёк своим именем – Фёдором. И тогда пришлось подойти к теме со стороны Фрейда с его Эдиповым комплексом.


– В начале зимы я отводил на эту работу две недели, но сейчас, в мае, ей не видно конца.


Вот так же лет десять назад Владимир Гомбожапович рассказывал об услышанной им в детстве песне «Ая-Ая». Геолог по образованию, он неспешно вскрывал один пласт за другим и в конце концов выдал эссе-открытие «Месопотамская одиссея бурят» – о кочевье его земляков от берегов Байкала до Адриатики и обратно. Из такого же первоначального винегрета собирался труд «Пётр Первый и Бурятия» – о трёхлетней подготовке к аудиенции у императора и её убойных результатах: через 12 дней после встречи царь подписал указ, закреплявший право бурят на вечное владение
их исконными землями.


И наверняка с той же вредностью выписывал он повесть «Ступени совершенства» об эпохе Нефертити, фантастический «Приход обезьян», книжку для детей «Мамонтёнок ФуФ», роман «Инспектор золотой тайги», по которому на главной киностудии страны сработали
полнометражную картину.


Всё это его, незаёмное. Своебышное до такой степени, что идущие сегодня из обеих столиц предложения по части неоновой журналистики и капроновой литературы кажутся лишь местечковой перелицовкой заграничных блюд. Потому-то ещё во времена книжной, нефайловой литературы его произведения были переведены на 12 языков (это без учёта украинского и грузинского). А теперь он и поправить эту цифру не в состоянии:

– Интернет! Разве уследишь за всем, что пишут там о тебе?


А на моё сегодняшнее замечание о неоновой журналистике он ответил ещё доперестроечной заметкой в «Правде Бурятии», когда написал, что памятник «Голова Ленина» на главной площади Улан-Удэ не по каким-то там идеологическим, а по чисто эстетическим причинам надо демонтировать. Никакого информационного повода, никаких доводов с рублями и метрами, никакой оперативности – дело было почти через полтора десятка лет после установки изваяния. В его поддержку тогда пришли мешки писем, в том числе – от трудовых коллективов. Потому что это была наша, чисто славянская журналистика, в основе которой – доверительное, уважительное отношение к читателю, авторская позиция и внятный язык.


Вот и у этой публикации нет никакого событийного повода. Просто в Иркутск приехал Митыпов. Просто он сам себе загадал очередную загадку.


А провожать его на вокзал я не поеду. Таких, как он, всегда есть кому провожать.

Владимир Медведев
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31