23 января 2021 11:37

23 января 2021 11:37

Бьётся в горне с железом огонь

Заработав хвори, бывший кузнец из Вихоревки стал настаивать на пересмотре аттестации.<br />
<br />
Все мы задним умом крепки. Отработав без малого шесть лет в горячем цехе деповского ремонтно-заготовительного производственного участка, кузнец Пётр Обухович стал в одиночку бороться за нормальные условия труда.<br />

Заработав хвори, бывший кузнец из Вихоревки стал настаивать на пересмотре аттестации.

Все мы задним умом крепки. Отработав без малого шесть лет в горячем цехе деповского ремонтно-заготовительного производственного участка, кузнец Пётр Обухович стал в одиночку бороться за нормальные условия труда.

Как правило, к таким правдорубам в трудовом коллективе относятся с опаской. Ну сами посудите: кому понравится, когда начальству, прибывшему на предприятие с инспекторской проверкой, суют для убедительности под нос раскалённую в горне заготовку. Дескать, и ты нюхни, чем мы тут дышим. А такие выкрутасы работающий на молотах и прессах Пётр Обухович мог себе позволить.

Руководство в депо сменилось относительно недавно, и потому я обратился за разъяснением по поводу эксцентрических выходок кузнеца к старожилу предприятия, ведущему специалисту по кадрам и социальным вопросам Любови Любезной.

– Шумный он у нас, – подтвердила она. – А что касается аттестации рабочего места кузнеца, то она выполнялась в депо в 2009 году сертифицированной испытательной лабораторией по охране труда ИрГУПСа и действует на протяжении пяти лет. Пересмотру до окончания этого срока не подлежит. По итогам аттестации у соответствующих специалистов возникло, как отмечено в документе, «подозрение на профессиональное заболевание» у Петра Обуховича. Действительно, он в середине этого года не прошёл медицинскую комиссию, и мы вынуждены были перевести его на другое рабочее место – учеником слесаря-ремонтника подвижного состава. Другой вакансии в депо не оказалось. А документов на занятие места слесаря-ремонтника у него не было. Для этого нужно было пройти соответствующие курсы.

Вот с этого и началась борьба кузнеца за свои рабочие права, в частности за проведение независимой аттестации.

– Уж точно мы не пряники перебираем, – горько усмехается Пётр. – Освещение на участке – одну лампочку месяцами коптим, кузнечное оборудование выработало свой ресурс, чадит и грохочет, за углём приходится ходить зимой по морозу разгорячённым, а уголёк ещё надо надолбить ломом, да не несколько вёдер, как указано в аттестации, а добрых два десятка, чтобы горн распалить... Приходится таскать металл на горбу десятками килограммов, да и вибрация на механическом молотке здоровья не прибавляет. Спецодежду вместо хлопчатобумажной выдают синтетитескую, а ведь дело постоянно имеешь с раскалённым железом и огнём...

Не первый год кузнец-правдоруб ездит по большим и малым лечебницам. За свою трудовую деятельность – а успел он поработать и монтёром пути, и электрогазосварщиком, и котельщиком – сполна накопил «горячий стаж», но подрыв своего здоровья он неизменно связывает с работой деповского кузнеца. Вот выписка из заключения уважаемого медицинского заведения – клиники Ангарского филиала Восточно-Сибирского центра экологии человека Российской академии медицинских наук: «Обухович Пётр Петрович, 1965 года рождения. Основной диагноз: дистальная вегетативно-сенсорная полинейропатия верхних и нижних конечностей, эпикондилит обеих плечевых костей, компрессионно-ишемическая невропатия срединных нервов, локтевого нерва слева». Есть ещё и сопутствущий диагноз на добрую треть листа формата А4.

– Если перевести этот набор медицинских терминов на простой язык, то как себя чувствуете, Пётр Петрович? – задаю вопрос бывшему кузнецу.

– Да чего тут языком лязгать, хреново, – мрачно констатирует он. – Суставы не работают, рук не чувствую от вибрации и перегрева, чайник не могу удержать.

На этом беды Обуховича не закончились. Как он считает, за правду-матку угодил в мае этого года в Братский психиатрический диспансер.

– Там я насмотрелся на «Гагариных» с «Брежневыми». Поистине умом тронешься, глядя на таких больных, потому и отказался от приёма препаратов.

Репутацию, которую заработал Обухович в Вихоревке, блестящей не назовёшь.

– Он у нас действительно шумливый – половину депо переполошил, – категорически, на повышенных тонах уверяет инженер по охране труда этого предприятия Нэлли Александрова.

Я слушал и не верил своим ушам. По словам Александровой, когда она проходила профосмотр в больнице, её доверительно спросили: как, мол, там Обухович поживает? Он, дескать, тут всех достал, хотя абсолютно здоров.

– Он просто лентяй! – кипятится инженер.

Если верить Александровой, то медики сначала направляют кузнеца «в психушку», а потом утверждают, что он абсолютно здоров. Инженер выносит вердикт, что он редкий лентяй, а заключение ангарской клиники профзаболеваний, подписанное тремя специалистами, в том числе главврачом, говорит об обратном: лечиться человеку надо!

– Да ведь он просит не так много – провести реальную, без ведомственного «раскланивания» аттестацию своего бывшего рабочего места, – пытаюсь прорваться через поток эмоций инженера по охране труда Александровой.

– Вы что, не понимаете? Это денег стоит, и немалых, а у нас каждая копейка на счету, – вновь взрывается Нелли Валерьевна. – У него одно на уме – как бы денег с депо за счёт своей лжеинвалидности побольше слупить, и ничего больше!

Ну если даже корысть взыграла у человека, так докажите и устыдите злоумышленника. Как ещё это сделать, если не с помощью независимой аттестации рабочего места?

Вот какую санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника Обуховича утвердил год назад заместитель главного государственного врача по ВСЖД Олег Осташков, как только у него появились подозрения на профессиональное заболевание: «Работает в производственном помещении достаточной площади и объёма с естественным и искусственным освещением. В работе используются механические ножницы, механический молоток и горн. Отопление местное, водяное, вентиляция механическая общеобменная. Со слов Обуховича П.П., из-за неэффективности работы вентиляции в течение рабочей смены испытывает воздействие вредных химических веществ. Кроме того, из-за несовершенства технологического процесса подвергается периодическим сквознякам».

У Петра Обуховича 20 лет трудового стажа, в основном на предприятиях железнодорожного транспорта. Успел он и поучиться в Иланском техническом училище, и поработать слесарем подвижного состава в локомотивном депо Вихоревка, был кузнецом строительно-монтажного поезда дорстройтреста ВСЖД и несколько лет отдал огненной профессии в ВЧДР Вихоревка, а тут, видите ли, даже слесарем подвижного состава или сторожем не определили. Да, заработал репутацию неугодного за «ершистость», иногда, заметим, и впрямь неуместную, но, как говорится, «университетов мы не проходили».

По поводу того, что не может он сойтись на дружеской ноге с половиной, а может быть и большей частью коллектива депо, – Бог ему судья. Только против компетентного медицинского заключения не попрёшь. Лечить человека надо, а не твердить с победным видом в качестве дополнительно аргумента, что он «по восемь месяцев в году бывает на больничном».

Ситуацию, в которую попал бывший кузнец Пётр Обухович, весёлой не назовёшь. Врачи рекомендуют санаторно-курортное лечение, да только как на шесть тысяч рублей ученических получить его? Но он не сдаётся, готовит вместе со своим адвокатом иск в суд на администрацию предприятия.

Александр Филиппов. Фото автора
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30