Ею для писателя-земляка, жившего в Москве, стал Маритуй.

Горькая весть пришла в конце минувшей недели из столицы. Там на 74-м году жизни скончался известный русский прозаик, лауреат многих международных премий, редактор журнала «Москва» Леонид Бородин.

"/> Станция вдохновения | Восточно-Сибирский путь | Газета от 20111202 | 15 полоса
19 октября 2020 18:36

19 октября 2020 18:36

Станция вдохновения

Ею для писателя-земляка, жившего в Москве, стал Маритуй.

Горькая весть пришла в конце минувшей недели из столицы. Там на 74-м году жизни скончался известный русский прозаик, лауреат многих международных премий, редактор журнала «Москва» Леонид Бородин.

Ею для писателя-земляка, жившего в Москве, стал Маритуй.<br />
<br />
Горькая весть пришла в конце минувшей недели из столицы. Там на 74-м году жизни скончался известный русский прозаик, лауреат многих международных премий, редактор журнала «Москва» Леонид Бородин.<br />
<br />
Автору этих строк довелось много раз встречаться с Леонидом Ивановичем как в Иркутске, так и в Москве, готовить интервью, одно из которых осенью 1997 года было опубликовано в «Гудке». Но на лентах диктофона осталось ещё довольно много нерасшифрованных записей разговоров с писателем, его выступлений на встречах с читателями. Они и легли в основу публикуемой ниже беседы.<br />
<br />
– Леонид Иванович, в одном из давних стихотворений, не имеющем названия, вы признались: «Я сын Руси с её грехами и с благодатями её». Не отказываетесь от своих слов?<br />
<br />
– А почему я должен от них отказываться? В моей жизни, как, наверное, и в любой другой, всё было – и взлёты, и падения. Вот говорят: не зарекайся от сумы и от тюрьмы. И через это пришлось пройти. В 1967 году меня осудили за участие в тайной организации «Всероссийский социал-христианский союз освобождения народов», а спустя четырнадцать лет – за враждебные проявления русизма.<br />
<br />
– Что помогло вам стойко выдержать удары судьбы, не согнуться в лагерях, где провели больше десятка лет?<br />
<br />
– Вера в свою, третью правду, заметно отличающуюся от официально навязываемой. О чём, между прочим, написал роман, который так и назвал – «Третья правда». Ну и хорошее воспитание в семье преподавателей железнодорожной школы на берегу Байкала. Неслучайно я выучился на педагога и работал учителем железнодорожной школы на станции Гусиное Озеро. Приятно было узнать, что тут меня помнят. В журнале «Москва» опубликованы письма моих бывших коллег с рассказами о сегодняшнем дне станции Гусиное Озеро.<br />
<br />
– Действие ряда ваших произведений происходит на станции Маритуй, хотя она кое-где, например в повести «Год чуда и печали», прямо не указывается. Чем это вызвано?<br />
<br />
– Там я провёл свои юные годы. Ну а впечатления детства, как известно, самые сильные, особенно если они согреты родительским теплом. Воспоминания о тех годах главным образом и подвигли меня к творчеству. <br />
<br />
– Мне показалось, что образ главного героя другого вашего произведения – «Повесть о любви, подвигах и преступлениях старшины Нефёдова» – списан с натуры. Настолько он выпукл, ярок.<br />
<br />
– Верно. Только фамилия у прототипа, бригадира дистанции пути, служившего раньше тут же старшиной военного гарнизона, была иная – Пурихин. Его все в Маритуе звали Александром Македонским. Видимо, потому, что Пурихин слыл здесь самым авторитетным человеком – справедливым, мужественным и отважным. Он принял меня в свою бригаду по срезке откосов, когда я был исключён из Иркутского гос-университета.<br />
<br />
– Железная дорога, судя по документальной книге «Без выбора», и потом вас выручала.<br />
<br />
– Да. Я никуда не мог трудоустроиться после первого освобождения из лагеря в 1973 году. Спасибо начальнику станции Очаково под Москвой (к сожалению, забыл его фамилию). Он принял меня сцепщиком вагонов, дал возможность зарабатывать на хлеб, содержать семью, которая у меня уже была к тому времени.<br />
Константин Житов
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31