24 января 2021 12:53

24 января 2021 12:53

Без работы нож ржавеет

62 года отдал железной дороге машинист из Рудногорска.<br />
<br />
Когда пассажирский поезд подходит к какой-нибудь станции, колёса вагонов начинают выстукивать имена знакомых, с которыми мне приходилось встречаться в этих местах.<br />
<br />

62 года отдал железной дороге машинист из Рудногорска.

Когда пассажирский поезд подходит к какой-нибудь станции, колёса вагонов начинают выстукивать имена знакомых, с которыми мне приходилось встречаться в этих местах.

Так всегда происходит и на подъезде к станции Рудногорск. При приближении к ней колёса затевают свой речитатив: Пан-те-ле-ич, Пан-те-ле-ич!!!

В этот момент я непременно подтягиваюсь к окну и жду, когда поезд поравняется с однопуткой, которая устремляется от усть-илимской ветки в тайгу.

Дорога эта ведёт на Игирминское месторождение кварцевого песка. По ней его доставляют на усть-илимский ход. Здесь-то и можно увидеть тепловоз, которым управляет мой хороший знакомый Владимир Пантелеевич Калмыков.

Пантелеич водит по этому 38-километровому маршруту поезда уже 17 лет. Наверное, на всём географическом пространстве Иркутской области, а может, и всей Восточной Сибири он – единственный машинист, который в возрасте под восемьдесят лет спокойно справляется со всем, что положено человеку этой специальности.

Можно сказать ещё и то, что он в свои годы запросто даст фору любому, кто, скажем, раза в два моложе его. Отправляясь в путь, он так трогает состав, словно в вагонах не порода, а богемский хрусталь. Такое сравнение у меня родилось, когда я оказался в кабине его локомотива и не заметил, как мы тронулись с места.

– В мои годы стыдно «рулить» иначе, – ответил он на нечаянный комплимент.

– Но на это же нужно здоровье, да и допуск...

– И то и другое есть. Технический экзамен сдаю на отлично. А на прохождение медосмотра у Янгелевского ГОКа договор с железной дорогой заключён. И допуск на управление тепловозом с выездом на главный путь подтверждаю знанием теории вождения.

То, что Пантелеича здоровьем Бог не обидел, я и сам убедился. Видел, как он для профилактики проходил медосмотр в оборотном депо Усть-Илимск. Врач одобрительно улыбнулся и поставил диагноз: артериальное давление в норме, сердце работает как часы.

– У нас вся родня такая. До ста, а то и более лет дотягивают, – как бы между делом, без всякой похвальбы рассказывает он. – А в наших краях и подольше можно жить. Воздух – алмаз. Кругом тайга. Сделаешь вдох – будто живой воды испил. Главное не курить, не злоупотреблять горькой.

Когда Калмыков приехал строить Усть-Илимск, сразу решил для себя, что останется в этом краю навсегда.

– За что я люблю наши места? – как-то поделился он. – За природу и за людей. Раньше жил на Волге. Там куда ни глянь – всюду степь. Летом спрятаться негде. Приятного мало. Да и не очень счастливыми оказались те края для меня.

Когда Владимир Калмыков после смерти отца, работавшего дорожным мастером, вместе с матерью и сетрой уехал с Дальнего Востока на станцию Верхний Баскунчак, то оказался фактически на передовой линии фронта. Рядом шла Сталинградская битва.

– Бомбы сыпались на нас дождём, – вспоминает Владимир Пантелеевич. – Каждый день. От станционного посёлка ничего не осталось. Чтобы спастись, мы с матерью, дедом, бабушкой и сестрой ушли в степь. Вырыли землянку. Прожили в ней три года.

Много убитых повидал он тогда. И на станции, и в степи. Запомнилось и то, что за водой люди ходили за пять километров с коромыслами.

Однажды неподалёку от их жилища приземлились два немецких бомбардировщика. Пилоты чувствовали себя как дома. Поразмявшись и попросив воды, угостили детей конфетами и улетели.

Наши ничем помочь тогда не могли. Чтобы не умереть с голоду, каждую весну распахивали лопатами почти пятьдесят соток земли. Садили арбузы, тыкву, пшеницу. Питались тем, что нарастёт. Ходили в латаной-перелатаной одёжке. Обувь им заменяли дощечки, подвязанные к подошвам ног. Спали на лежанках, сделанных из глины.

Когда закончилась война, хотел повидать мир. Попытался поступить в Астраханское речное училище на капитана. Но мечте не суждено было сбыться. Вмешался случай. Успешно сдав экзамены, перед зачислением в училище со своими друзьями отправился на берег Волги. Пока плескались в ней, волной, поднятой проходившим колёсным пароходом, унесло обувь. На зачисление пришли босоногими. Увидев их без обуви, начальник училища распорядился: не принимать.

Некоторое время на своей станции работал слесарем вагонного депо. Носил на себе пятидесятикилограммовые рессоры от двуосных вагонов. А затем получил права помощника машиниста и без сожаления уехал в Сибирь.

Устроился в отдел временной эксплуатации Управления строительства «Ангарстрой». Водил рабочий поезд от Хребтовой до Усть-Илимска и обратно. Гонял на ремонт тепловозы на станцию Лена.

После сдачи дороги в постоянную эксплуатацию перешёл в МПС, перевозил народно-хозяйственные грузы, водил пассажирские поезда, и так – до пенсионного возраста.

Неприятности Владимира обходили стороной. Всегда его отмечали за хорошую работу. Но однажды, ещё до сдачи усть-илимской ветки в постоянную эксплуатацию, попал в аварию. На станции Усть-Илимск работники одного лесозаготовительного предприятия, не дожидаясь, когда пришедшие в их адрес вагоны будут подтянуты маневровым тепловозом к разгрузочной площадке, сами решили провести эту операцию. Подцепили к последнему вагону трос, потянули трактором. А там 18-тысячный уклон. Трос не выдержал – оборвался. Вагоны, набирая скорость, покатились на станцию.

Владимир Пантелеевич в это время «в одно лицо» на горке распускал состав с бензином и лесом. Вагоны, мчавшиеся со скоростью более 60 км в час, он увидел только в пятидесяти метрах от себя. Не думая о собственном спасении, отключил двигатель тепловоза, а потом... После мощного удара он кувыркался по кабине тепловоза. В этот момент его глаза зафиксировали, как из повалившихся на бок «бочек» плеснули фонтаны бензина. Когда всё-таки сумел выбраться из тепловоза, то увидел, как на ближайших путях вагоны громоздились один на другом.

Правда, в тот раз его особо не отметили. Ограничились благодарностью за находчивость. Хотя все хорошо понимали: если бы Калмыков не заглушил двигатель, от электрической искры мог возникнуть пожар и последствия ЧП для станции были бы во много крат тяжелее. Зато будничная добросовестность не осталась незамеченной. За строительство города Усть-Илимска ему был вручён орден «Знак Почёта». А за работу на железной дороге наградили орденом Октябрьской Революции.

С нынешней работы машиниста отпускать не хотят. Руководители не раз подтверждали свои намерения относительно Пантелеича: если и уйдёт он с предприятия, то только по собственному желанию. Претензий к ветерану у них нет ни по каким позициям. Обязанности исполняет отменно. Ни опозданий, ни аварий. Свою машину ремонтирует сам вместе с механиками горно-обогатительного комбината.

Об уходе не помышляет. Сначала на то была объективная причина. Надо было ставить на ноги младшую дочь. Для её обучения в Улан-Удэнском железнодорожном колледже не хватало пенсии. А сейчас главное даже не в деньгах. Просто без работы и нож ржавеет.

– Сильный человек. Были бы все такие! – сказал про него однажды начальник оборотного депо Усть-Илимск Владимир Багаев.

Наверное, прочитав эти строки, кто-то скажет: в какую сторону ни поверни этого Колмакова – чистой воды ангел. И я говорю, что не ангел. Чтоб заносить его на божницу – такого намерения нет. Скажем, не больно жалует Владимир Пантелеевич художественную литературу, предпочитая ей техническую. Дважды нарушал он регламент движения в те времена, когда дорога Хребтовая – Усть-Илимск находилась во временной эксплуатации. Но разве это мерки для человека в его возрасте?

– Как-то раз в лютый мороз, – говорит он, – проезжая по перегону на своей «мотане», увидел замерзающего мужчину. Рискуя заработать неприятности, остановил поезд, но выручил человека из беды. А в другой раз таким же образом спас фактически от гибели мужчину с двумя ребятами, когда увидел в сугробе за пределами проезжей части застрявший автомобиль. Зато себя попрекать мне не за что.

Наверное, Владимир Пантелеевич всё же феномен. И, может быть, его пример когда-нибудь войдёт в Книгу рекордов Гиннесса. Вот только сам он об этом не помышляет.

Александр Иванов (фото автора)
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31