31 октября 2020 13:18

31 октября 2020 13:18

Через холод, голод и бомбёжки

В блокадном Ленинграде мерилом жизни была 125-граммовая хлебная пайка с отрубями.
За несколько дней до 9 мая бывший главный бухгалтер локомотивного депо Иркутск-Сортировочный Марта Ивановна Историна встретила свой очередной день рождения. Почтенный возраст не стёр из её памяти нечеловеческие муки людей в окружённом Ленинграде.

Страшные месяцы блокады навсегда врезались в память Марты Ивановны ИсторинойВ блокадном Ленинграде мерилом жизни была 125-граммовая хлебная пайка с отрубями.

За несколько дней до 9 мая бывший главный бухгалтер локомотивного депо Иркутск-Сортировочный Марта Ивановна Историна встретила свой очередной день рождения. Почтенный возраст не стёр из её памяти нечеловеческие муки людей в окружённом Ленинграде.

Работящая семья Вяхинен прочно осела на своей родной земле, в сельце Мартышкино, что в нескольких километрах от Ораниенбаума (ныне город Ломоносов). «Дочка, работать надо от мамки до ямки, на то и человеком ты родилась», – бывало, говаривала родительница Герта. А дочка хныкала в ответ: «Мам, ну почему вы с папой назвали меня Мартой, коровы все так у нас на селе кличутся». Невдомёк ей тогда было, что она – представительница финского меньшинства, ингерманландцев, народа работящего, веками проживавшего на скудных суглинках Ижорской земли и Карельского перешейка.

 

Отца схоронили рано. Но приученные к труду трое его детей жили справно. Семья держала корову, поросёнка, другую живность. Дом имелся двухэтажный. Кто бы мог тогда подумать, что сремительно вошедшая в их жизнь война всё это в одночасье исковеркает и порушит. Марта окончила семилетку в мае рокового 41-го. В конце августа в селе появились первые беженцы. До сих пор Марта Ивановна помнит эти изнемождённые, измученные голодом и страхом лица. Однажды в их дом вошла одна из беженок.

– Дайте Христа ради хлеба, у меня трое детей от голода умирают, – всхлипнула несчастная.

Хлеба не было. Мама Марты молча подала беженке несколько лепёшек из кукурузного жмыха. Не помогли женщине лепёшки. Через несколько дней её вместе с детьми похоронили на деревенском кладбище...

Село фашисты нещадно бомбили и расстреливали из орудий. Рядом были Ораниенбаум с его аэродромом, Кронштадт – со стратегическими фортами. От снарядов и бомб семья пряталась в вырытом на огороде окопе. В первые месяцы войны их спасали довоенные продовольственные запасы. Когда живность кончилась, а корову пришлось отдать Красной Армии, спасались лепёшками. Очень пригодился тот самый кукурузный жмых, остававшийся на прокорм бурёнки. Вскоре в их семью пришло настоящее горе – во время фашистского налёта в дом попала авиабомба.

 

Наши войска цеплялись за каждый клочок родной земли. Помогали им держать оборону и местные жители, роя противотанковые рвы и окопы. Семейство Вяхинен тоже трудилось до изнеможения на оборонительных объектах, но вражеское кольцо всё плотнее сжимало стальные тиски окружения Ленинграда. Пришёл и настоящий голод. Выручали ежедневные 125-граммовые кусочки хлеба с мякиной, а то и с сосновой корой пополам, которые им выдавали во время земляных работ. Однажды Вяхиненам несказанно повезло: им удалось в товарном вагоне подмести веником хлебные крошки. Для семьи это было настоящим праздником...

Подступала зима. И семья, чтобы не замёрзнуть и не умереть с голоду, перебралась к знакомым в соседнюю деревню Куккози. А под конец зимы 42-го, дав сутки на сборы, их посадили на грузовики и повезли через Ладогу по дороге жизни. Сердце замирало от страха и собственной беспомощности, а взрывы от бомбёжки всё ближе и ближе подбирались к колонне. Некоторые полуторки уходили вместе с людьми под лёд.

 

В те страшные месяцы из блокады удалось эвакуировать около трёх тысяч ингерманландцев. Среди них были и Вяхинены. Но на этом их мучения не закончились. Они не знали, куда их везут в теплушках. Многие умирали от антисанитарии и истощения. К месту назначения из тридцати шести человек доехали восемнадцать. Высадили их в Усолье-Сибирском и отправили на работу в один из ближних к городу леспромхозов. Так и осталась Марта на сибирской земле.

В локомотивное депо Иркутск-Сортировочный она устроилась в 52-м году. В трудовой книжке Марты Ивановны, а деповчане звали её Марией Ивановной, были одни благодарности. Начинала счетоводом, а закончила свой трудовой путь главным бухгалтером этого предприятия.

Александр Филиппов (фото автора)
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31