22 октября 2020 17:43

22 октября 2020 17:43

Маленькая фрау

Она и спустя годы осталась такой же независимой и гордой.
Остарбайтер. Спецпереселенец. Железнодорожник. Этими знаковыми словами и сегодня наполнена жизнь Лилии Христьяновны Лескинен.
– Из потомков немецких колонистов будете? – интересуюсь при знакомстве с этой удивительной женщиной.

Л.Х. Лескинен с дочерью Марией (слева) и председателем совета ветеранов ст. Иркутск-Сортировочный Светланой ГолубьОна и спустя годы осталась такой же независимой и гордой.

Остарбайтер. Спецпереселенец. Железнодорожник. Этими знаковыми словами и сегодня наполнена жизнь Лилии Христьяновны Лескинен.

– Из потомков немецких колонистов будете? – интересуюсь при знакомстве с этой удивительной женщиной.

– Из потомков советских немецких колонистов, – с лёгкой иронией уточняет Лилия Христьяновна.

Почтенное семейство Голь действительно из потомков немецких колонистов екатерининских времён. Война застала их в местечке Нейфельд, что в Приднестровье. Утром Голи узнали о начале страшной трагедии (ни радио, ни газет в селе, стоящем в стороне от большака, не было), а вечером в Новое Поле, так оно по-русски называлось, вошли немцы.

 

– Фрау Голь, если вам эти вещи дороги, спрячьте их подальше. Разумеется, если не хотите нажить очень больших неприятностей, – сказал Марии Ивановне, матери Лилии, забредший через пару дней в их саванный дом офицер вермахта, как оказалось, педагог и по случаю гуманист. «Подумаешь, пионерский галстук и наши учебники», – фыркнула про себя 11-летняя Лилька.

По мере затухания победной фашистской трескотни настроение оккупантов стало меняться. В 1944-м, когда нацистам уж совсем стало невмоготу под натиском Красной Армии, они погнали семейство Голь, как и многих других, на Запад в качестве рабочей силы. Матушка Лилии решила взять с собой два семейных богатства – корову и старинный, конца 18-го века, молитвенный песенник. Корову фашисты в Польше конфисковали, а пухлая книга с готическим шрифтом им была не нужна. Она и сегодня – главное богатство в уютной квартирке Лилии Христьяновны на станции Батарейная. Только там, под польским городком Вилюйск, став остарбайтерами, они узнали, почём фунт лиха. Хозяева из шляхты не церемонились. Свист плётки стал повседневной реальностью, кусок ржаного хлеба – самым желанным в этом мире.

 

– Даже отправляя нас, детей, в лес собирать ягоду, они не позволяли нам её есть, – вспоминает Лилия Христьяновна.

Части Красной Армии заняли это забытое богом местечко стремительно. В каморку, где ютились Голи, вошёл советский солдат и стал неспешно знакомиться с имеющимися аусвайсами. Они дрожали как осиновый лист, ведь как-никак по национальности немцы...

– На вас тут один поляк указал, говорит, с фашистами сотрудничали, но вижу, вы другие, вы – наши, – сделал вывод солдат и неожиданно добавил: – У меня эти гады всех родных расстреляли, я их насквозь вижу.

То, что было ясно как день простому солдату, отнюдь не спасло семейство от мук фильтрационного советского лагеря, долгих лет работы в Якутии с клеймом спецпереселенцев. Там и встретила Лиля своего суженого, такого же спецпереселенца, советского финна Ивана Яковлевича Лескинена. Лишь после смерти Сталина они вырвались на Большую землю.

Четверть века отработал Иван Яковлевич составителем поездов на станции Батарейная, получил звание почётного железнодорожника. А Лилия Христьяновна поднимала троих детей, трудилась билетным кассиром на вокзале станции Мегет. Но и сегодня она осталась той же «маленькой фрау» – независимой, гордой, верующей только в свои силы – такой, какой была на теперь уже далёкой страшной войне.

Александр Филиппов
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31