28 октября 2020 23:57

28 октября 2020 23:57

БАМ – это и моя биография

Десять лет фотокорреспондент ТАСС освещал строительство магистрали.
В качестве фотокорреспондента ТАСС я проехал БАМ от Звездного до Тынды. В архиве хранятся тысячи фотоснимков, иллюстрированные книги и альбомы. Газеты страны через ТАСС получали мои фотографии, и зарубежная пресса очень интересовалась событиями на БАМе.
С чего все начиналось?

Первый десант в Звездный. Май 1974 годаДесять лет фотокорреспондент ТАСС освещал строительство магистрали.

В качестве фотокорреспондента ТАСС я проехал БАМ от Звездного до Тынды. В архиве хранятся тысячи фотоснимков, иллюстрированные книги и альбомы. Газеты страны через ТАСС получали мои фотографии, и зарубежная пресса очень интересовалась событиями на БАМе.

С чего все начиналось? В майские праздники 1974 года вертолетами из Усть-Кута завозили на Таюру бойцов Всесоюзного ударного отряда, который приехал в Сибирь прямо с XVII комсомольского съезда. Триста парней и девчат, патриотов, хотели именно так начать свою трудовую биографию. Нас, журналистов, было множество. В специальный поезд из Москвы к отряду я подсел в Тайшете. Всюду на остановках кумачовые лозунги, митинги, торжественные встречи и речи. Так встречал отряд и легендарный Братск.

 

БАМ работает...Я едва успевал щелкать затвором, ловил исторические мгновения. Но это было все на подступах к главному – высадке на вертолетах десанта на таежную речку Таюру, к будущей станции Звездная. Всем моим коллегам хотелось попасть на первый вертолет. Я даже поругался с великим режиссером-документалистом Трушкиным, создавшим за всю историю БАМа немало интересных фильмов.

Киношников целая группа, да желающих журналистов еще больше. Я бросился на эту орду и говорю: «Это моя земля, я здесь главный «медведь» – хозяин тайги, и прошу всех за мной в очередь». Конечно, как тассовский фотокор я имел полное право на первый вертолет, но новая мысль пришла молниеносно, как у профессионального репортера: «Зачем я рвусь первым, там же все безлюдно? Пропущу-ка я парочку вертолетов, чтобы толпа подсобралась. Потом сверху поснимаю, как встречают вновь прибывших комсомольцев».

Потом Трушкин долго с иронией удивлялся, как фотокор ТАСС всех ловко «обскакал».

 

«Золотое» звено. Куанда, 1984 годКак-то пригласили меня на трассу. От Звездного до места, где работала бригада лесорубов, тринадцать километров. Здесь будет бамовский разъезд. Машина «Урал» с деревянной надстройкой-будкой эти километры преодолевала часа два. Молодые здоровые парни рубили просеку, валили деревья. Только опытный глаз мог заметить фишки, оставленные изыскателями. Вальщики были из Закарпатья, и сосны с лиственницами они косили огромными топорами. Рукоятка топора была в рост человека, а само топорище неизвестно из какой стали и какой остроты. Шли они, наступая на тайгу, как косари в поле. Производительность у ребят была огромная, и заработки соответственно казались неправдоподобными и привлекали с проверкой не одну компетентную комиссию. Я быстро поснимал на пленку этих «косарей» (на вооружении у них были и бензопилы «Дружба», и пилы-двуручки, но их топоры и приемы делали буквально чудеса).

Еще одно чудо я увидел у лесорубов, когда меня пригласили пообедать в местный котлопункт. Сервированный стол с ножами и вилками, чистейшая клеенка с салфетками, вместо мисок тарелки, ложки из нержавейки. Моему восторгу предела не было, пока мне не сказали, что повар и хозяин «лесного кафе» – москвич из ресторана «Метрополь». Даже когда я отведал свиную отбивную с картофелем фри и овощами, все равно не поверил, пока не показали мне диплом повара и справку из ресторана. Вот такие патриоты приезжали строить БАМ.

Но мне предстояло вернуться на базу. До позднего вечера я ждать не мог, нужно было как можно больше сделать снимков в командировке. Я пешком отправился в поселок. Ребята рекомендовали идти тропой, это в два раза ближе. Я, обвешанный фототехникой, двинулся по тропе. Дорога была не из легких. Кусали комары, при каждом скрипе ветки под ногами чудились в кустах медведь или рысь. Я читал стихи, горланил песни, кричал, оглашая тайгу (когда еще загудит локомотив в этих краях?!). Я раньше много писал: «В нехоженной тайге построены города и заводы...», а вот теперь первый раз в жизни узнал, что такое по-настоящему нехоженная тайга. Не стыдно сейчас признаться, страшно было. Я буквально ожил, когда увидел в лесу на полпути семью строителей с ведрами и горбовиками, наполненными спелой голубицей и черникой, но мне было не до урожая. Главное, что на пленке были кадры, достойные этих ребят – строителей-первопроходцев.

 

...БАМ строитсяО Звездном у меня снимков, наверное, больше, чем со всей трассы. Снимал и летом, и зимой. Однажды меня туда занесло в лютые морозы. Целый день провел на улице, промерз до костей (не шутка – температура за пятьдесят градусов). Строители торопились сдать очередную станцию, первую после Звездного – станцию Небель. Ее надо было сдать в канун нового, 1975 года – таково было социалистическое обязательство.

На БАМ я ездил часто, почти каждый месяц. Редакция просила как можно больше снимков, особенно жанровых, из жизни молодых строителей.

Возвращаясь к прошлому, я не могу скрыть восхищения тем, какую работу проделали строители. На той же станции Небель, где работа велась наперегонки со временем. А сколько потом, за десять лет стройки, я пережил незабываемых моментов и больших событий. Сдача моста через реку Лену, «золотое звено» в Куанде, стыковка поездов в Тынде, сбойка последних метров Северомуйского тоннеля... Морозы, страшная отдаленность строительных подразделений, ночные рейсы на могучих «Магирусах» мне не забыть никогда. Фотопленка, бывало, лопалась на морозе, металл не выдерживал. Но люди все выдержали и победили. Стройка века БАМ продемонстрировала великую дружбу народов СССР. Отряды из Грузии, Армении, Азербайджана, Украины, Белоруссии, других республик оставили о себе огромную память: поселки, вокзалы... Прошли годы, а передо мной, как вчера, лица строителей – самых известных и самых обычных парней.

БАМ – это не только рельсы, это песня – большая, многоголосая. К нашему несчастью, последняя песня великой страны СССР. Сегодня, убежден, мы вряд ли построили бы БАМ с нашей экономикой. Я счастлив, что десять бамовских лет стали лучшими годами в моей полувековой трудовой биографии.

Эдгар Брюханенко
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31