30 октября 2020 08:12

30 октября 2020 08:12

На всю оставшуюся жизнь

Фронтовик Анатолий Коноплицкий и в мирной жизни был всегда при погонах.
Вчера полковнику Анатолию Коноплицкому, бывшему начальнику отдела спецперевозок Министерства внутренних дел на Восточно-Сибирской железной дороге, исполнилось 85 лет.

В семье Коноплицких День Победы - священный праздникФронтовик Анатолий Коноплицкий и в мирной жизни был всегда при погонах.

Вчера полковнику Анатолию Коноплицкому, бывшему начальнику отдела спецперевозок Министерства внутренних дел на Восточно-Сибирской железной дороге, исполнилось 85 лет.

 

Родился он в крестьянской многодетной семье в Белоруссии. Рано остался без родителей – мать умерла в 1933 году, а отец в 1937 году. Воспитывался мачехой. Окончил семилетку, причем в школу ходил пешком за семь километров, в восьмом классе не доучился. В 1940 году вышло постановление о взимании платы за учебу в средних школах. У мачехи денег не было, и Анатолий, несмотря на то, что ему не хватало одного года по возрасту, сумел убедить комиссию направить его в одно из ленинградских фабрично-заводских училищ.

 

На фронте

После окончания 10-месячных курсов плотника его распределили на реконструкцию военного завода в г. Тосно Ленинградской области. На свою первую зарплату Анатолий купил себе штаны. А получить вторую помешала война. Вместе с эвакуированным заводом он переехал на станцию Смышляевка Куйбышевской области. 

В мае 1943 года, после окончания пехотного училища, младшего лейтенанта Коноплицкого назначили командиром стрелкового взвода 46-го стрелкового полка 16-й гвардейской стрелковой дивизии. 5 июля начались ожесточенные бои на Курско-Орловском направлении, спустя неделю советские войска перешли в контрнаступление.

 

– Мой взвод, – вспоминает Анатолий Дорофеевич, – определили в боевое охранение второй полосы наступления. В подчинении у меня были одни «старики» 40-50-ти лет. Как сейчас помню день 16 июля, когда взвод в составе батальона отправили в тыл врага, как нам пояснили, в целях деморализации немцев. Дорогу показывал партизанский отряд. Шли через брянские леса, по просекам и вдоль проселочных дорог. Старались обходить населенные пункты. Был приказ не выдавать себя, двигаться скрытно. Конкретного пункта назначения нам не дали. Потом я знал, что нас отправили освобождать захваченный немцами брянский город Карачев. На третьи сутки командир батальона созвал всех командиров взводов и сказал: «Мы зашли к немцам в тыл за 120 км, но они обнаружили нас. Будем обороняться».

 

Мы окопались в районе железнодорожной станции. Немного погодя на горизонте появился танк, а за ним группа пехотинцев. Я говорю: «Танк пропустим, а пеших уничтожим». Танк остановился в десяти метрах от нас, открылся люк, оттуда спустился на землю командир и начал что-то громко кричать позади идущим. Я, не мешкая, пустил две очереди. Танкист судорожно задергал обеими руками и упал замертво. И вот тут я совершил ошибку: надо было залечь и переждать, а я принялся с колена целиться в пехотинцев. Тут меня и достало – получил тяжелое сквозное огнестрельное ранение в живот. Стрелял, похоже, снайпер. В ту минуту я подумал: вот и пришел мой смертный час, ну куда меня, тяжело раненного, понесут, не в немецкий же госпиталь... Меня и еще двоих уложили на телегу и повезли в лес, как оказалось, в партизанский госпиталь. Там и прооперировал молодой хирург. Вскоре я упросил его снять швы и отправить меня на передовую. Хирург долго не соглашался: «Швы разойдутся. Надо хотя бы недельку подождать». Но я его все-таки уговорил. Швы разошлись на второй день. Повторно меня оперировали уже в Муроме.

Из Мурома Коноплицкого отправили санитарным поездом в Иркутск, где он прошел полноценное четырехмесячное лечение. В Иркутске ему сделали пересадку кожи с бедер на живот.

 

Смена погон

Лежал он в госпитале №936 на улице Карла Маркса, напротив улицы Литвинова. Через неделю Анатолия осмотрела медкомиссия и дала заключение – комиссовать по состоянию здоровья.

– Пока я там лежал, все в окно смотрел, как сотрудники УВД Иркутского облисполкома приходят на работу. Волею судьбы я потом сам проработал в этом здании порядка 20 лет, – вспоминает Анатолий Дорофеевич.

В октябре 1943 года он пришел работать в органы внутренних дел. Его направили на станцию Ук, где в 15 км от железной дороги в тайге располагалась Нижнеудинская колония. Кстати, там он и познакомился со своей женой Марьей Ивановной, которая работала учителем математики.

 

Спустя 22 года он возглавил Иркутскую детскую воспитательную колонию. В 1971 году, его назначили начальником отделения спецперевозок МВД СССР на ВСЖД. С 1975 года отделение было преобразовано в отдел, которым Коноплицкий руководил до 1984 года.

Сегодня Анатолий Дорофеевич, находясь на заслуженном отдыхе, старается не сидеть дома, чтобы кровь, как он говорит, не застаивалась. Ветеран живет душа в душу со своей любимой женой Марьей Ивановной. В счастливом браке родились трое детей: Светлана, Александр и Вячеслав. Светлана работает в Сосновгеологии. Александр – в Иркутской государственной сельхозакадемии. Вячеслав дослужился до подполковника внутренней службы, но умер на 51-м году жизни. Дедушку и бабушку регулярно захаживают проведать шесть внуков и пять правнуков.

Артем Иванов,

сотрудник пресс-службы ВС УВДТ

Фото из семейного архива
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31