25 октября 2020 04:41

25 октября 2020 04:41

Сайн байнуу, Монголия!

Гостеприимство монгольских кочевников-скотоводов отмечали многие путешественники. Выдался случай и мне заглянуть в одну из монгольских юрт.
Истинно говорят – со своим уставом в чужой монастырь не ходят. В гостях почитай обычаи хозяев, чтобы не попасть впросак! Так мы с друзьями и поступили – почитали накануне мини-энциклопедию Сергея Волкова, чтобы невзначай не нарушить вековые традиции. Оказывается, многие монгольские табу восходят ко времени правления Чингисхана, но кочевники свято чтут их по сей день.

В семейной юрте кочевникаГостеприимство монгольских кочевников-скотоводов отмечали многие путешественники. Выдался случай и мне заглянуть в одну из монгольских юрт.

 

 

Истинно говорят – со своим уставом в чужой монастырь не ходят. В гостях почитай обычаи хозяев, чтобы не попасть впросак! Так мы с друзьями и поступили – почитали накануне мини-энциклопедию Сергея Волкова, чтобы невзначай не нарушить вековые традиции. Оказывается, многие монгольские табу восходят ко времени правления Чингисхана, но кочевники свято чтут их по сей день. Одно из главных правил – не входи без разрешения в чужое жилище!

 

На подходе к юрте обязательно выкажи свое присутствие голосом или каким-либо другим звуком, хоть хлопком ладоней. Любое оружие оставь на улице справа от входа, чтобы не быть уличенным во враждебных намерениях. Не наступай на порог, потому как нельзя стоять или сидеть на нем. Зайдя в юрту, дождись, пока хозяева укажут тебе место. Хочешь оставить о себе добрую память – не приходи в гости с пустой посудой, чтобы не унести в ней из дома счастье.

Приняв все это к сведению, мы уложили в сумку подарки и направились к белевшей вдалеке юрте. Погода в тот день выдалась изумительная – ясная, солнечная, и только два кучевых облака, зависших над горизонтом, предвосхищали надвигавшуюся грозу. 

Монголы, как правило, ставят юрты в красивых местах – вблизи рек или озер, на возвышенности. Просторная долина реки Шугнуул-Гол, пасущиеся по берегам несметные стада мелкого и крупного рогатого скота, россыпь солнечных бликов по зеркальной глади Хубсугула – все это придавало неповторимый колорит нашему путешествию.

 

Временный, но постоянный дом монголаПоднявшись на пригорок в устье реки, очутились в сакральной зоне. Веками в знак поклонения духам – хозяевам местности – монголы устанавливали обо в виде шалашей, сложенных из жердей, веток, груды камней. По шаманским поверьям, место для обо выбирают там, где происходит контакт между мирами – верхним, средним и нижним. Вечное Синее Небо верховодит всеми духами – и родовыми, и стихийными, и духами местности. Прежде чем обратиться к верховному божеству, обо трижды обходят по солнцу, выказывая уважение ко всем мирам. Далее, согласно традиции, разводят жертвенный огонь и его дымом окуривают подношение. Духи принимают все – пищу, монеты, сигареты, спички, сувениры и т.д. Забирать что-либо со святилища нельзя, это большой грех. У подножия обо обычно находится алтарь – плоский камень, куда, собственно, и складывают дары.

Обойдя, как положено, обиталище духов, мы вернулись к алтарю. Для подношений у входа в шалаш лежал огромный, выбеленный солнцем капп. Оставив духам горстку конфет и сухариков, отправились вверх по долине. 

При нашем подходе к юрте забеспокоились собаки. Мы предусмотрительно остановились. Заслышав лай, из дома выглянула девчушка с малышом на руках, следом выскочила егоза лет пяти с тугими короткими косичками. Увидев чужаков, обе тотчас ретировались, оставив дверь открытой. Восприняв это как приглашение, мы переступили через порог и поздоровались нараспев: «Сайн байнуу!». Хозяева приветливо заулыбались, жестами призывая нас пройти в «гостевую зону», как раз напротив  входа.

 

Окинув юрту беглым взглядом, я сразу же отметила про себя функциональность ее устройства. Несмотря на сравнительно небольшие размеры, в ней свободно размещалась семья из пяти человек. Хозяин, молодой скуластый мужчина с копной черных волос, улыбался уголками губ, но смотрел исподлобья, настороженно. Его можно было понять: гостеприимство само собой, но с чем пожаловали-то? Поодаль от мужа, на восточной стороне юрты, на кровати сидела невысокая женщина в национальном стеганом халате, возле которой сгрудились дети. Старшей девочке на вид было 13-14 лет. Она по-прежнему прижимала к себе карапуза, который нетвердо семенил пухлыми ножками по ее коленкам, пытаясь посмотреть, кто это там пришел. Девочка всякий раз перехватывала его движение, разворачивая малыша лицом к себе, словно опасаясь «сглаза». Младшая сестренка никакого «сглаза» не боялась. В штанах, толстовке, мальчишечьей бейсболке, да еще с самодельным деревянным мечом в руках – ну чем не сорванец! Мы бы так и подумали, не будь у нее двух замечательных косичек. Они заманчиво торчали в разные стороны и придавали ее чумазой мордашке уморительный вид. 

Раздача принесенных подарков – сигарет, конфет, круп и мелких сувениров  – смягчила, наконец, взгляд хозяина. Он расслабился, пододвинул к низкому столику табуретки и жестами предложил нам сесть. Тотчас засуетилась хозяйка. Из термоса с изображением Чингисхана разлила по пиалам чай с молоком. Согласно монгольскому обычаю, каждому из нас она обеими руками подала чашку, выставила на стол блюда национальной кухни: «арул» – сушеный творог, «бислаг» – домашний сыр, «боорцог» – кусочки теста, обжаренные в бараньем жиру, сливки. Сама тем временем захлопотала возле железной печки в центре юрты: подбросила несколько поленьев, приставила ко рту полую металлическую трубку типа дудочки и начала раздувать в очаге огонь. Увидев такой занимательный способ подачи воздуха в топку, мы тотчас потянулись к фотоаппарату, благо хозяин не возражал. Сидя на полу и привычно сложив под себя ноги, он неспешно прихлебывал чай из литровой пиалы.

 

Заранее выучив несколько слов из русско-монгольского разговорника, мы время от времени пытались их воспроизводить. Показывая на угощение и причмокивая от удовольствия, приговаривали «амгтай» – вкусно, или «баярлах» – спасибо. Хозяева по-русски не изъяснялись, и нам пришлось активно вспоминать язык жестов, которым так свободно владели наши первобытные предки. Пока чаевничали, с интересом скользили взглядом по сторонам, рассматривая детали кочевого быта.

В обустройстве монгольской юрты до сих пор сильны патриархальные устои. Начать хотя бы с того, что вход всегда обращен к югу, гостей принимают на северной стороне, а западная и восточная половины – мужская и женская соответственно. Действительно, на женской половине находился кухонный уголок – деревянные шкафчики, посуда, ведра и прочая хозяйственная утварь. Слева от входа, на мужской половине – подобие «гардероба» для верхней одежды и обуви, скотоводческий инвентарь. Средняя часть юрты с обеих сторон – спальная зона. Из других предметов обихода – ручная швейная машина, старинный угольный утюг, телевизор, DVD-плеер, радиоприемник. Еще на подходе к юрте нас немало удивили солнечная батарея и «тарелка» спутниковой антенны. Теперь стало ясно, что вся домашняя техника работает от аккумулятора.

 

В атмосфере всеобщего дружелюбия нам удалось отщелкать немало кадров, в том числе и карапуза. Изображения на дисплее цифрового фотоаппарата все семейство рассматривало с большим интересом, комментируя их громкими восклицаниями. Используя язык жестов, хозяин дал понять, что очень хотел бы получить сами фотографии. Написанный им адрес немало нас удивил: «Монголия. Шугнуул Гол. Ханх 1 гаг. Нэлзиибат». Действительно, что может быть проще и понятнее – 1-я юрта от Ханха, поселка на севере Хубсугула, на реке Шугнуул Гол! Последнее слово в адресе означало имя мужчины, которое он произносил как Цёлзибат.

Опорожнив пиалы, мы поблагодарили хозяев и потянулись к двери. И здесь со мной все-таки случился казус! Не знаю почему, я стала выходить из юрты, пятясь. Промелькнула мысль, что непочтительно поворачиваться спиной к провожающим тебя людям... Видимо, этим самым я, напротив, нарушила какой-то неписаный закон времен Чингисхана, потому что хозяин тотчас соскочил со своего места, заставил меня вернуться в дом и выйти как положено. Досадная оплошность, тем не менее, не омрачила нашей встречи. Все семейство, улыбаясь, вышло вслед за нами из юрты. Вернувшись в Иркутск, я отпечатала фотографии и отправила их по указанному   адресу. Судя по тому, что письмо не вернулось, оно, пожалуй, дошло до первой от Ханха юрты на реке Шугнуул.

Марина Бронникова
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31