21 октября 2020 19:47

21 октября 2020 19:47

Километры любви и тревог

Дмитрий Гриневич - машинист в третьем поколении, его дед Михаил Обаскалов в 45-м на своем паровозе доехал до Берлина.
В марте будущего года исполнится 25 лет с тех пор, как он начал свою трудовую биографию на железной дороге.
— Явка — вечером, в 9 местного… — после этой ключевой фразы в нашем кратком телефонном разговоре с замначальника локомотивного депо Северобайкальск по эксплуатации Сергеем Полегуевым я в шутку спрашиваю: «А пароль?».
— Пароль не нужен, — отвечает в тон Сергей Васильевич.

В кабине электровозаДмитрий Гриневич - машинист в третьем поколении, его дед Михаил Обаскалов в 45-м на своем паровозе доехал до Берлина.

В марте будущего года исполнится 25 лет с тех пор, как он начал свою трудовую биографию на железной дороге.

— Явка — вечером, в 9 местного… — после этой ключевой фразы в нашем кратком телефонном разговоре с замначальника локомотивного депо Северобайкальск по эксплуатации Сергеем Полегуевым я в шутку спрашиваю: «А пароль?».

— Пароль не нужен, — отвечает в тон Сергей Васильевич. – Дмитрий Георгиевич — человек в депо известный, уважаемый, его портрет на Доске почета. Так что любой вам подскажет...

В назначенный час мы встретились с Дмитрием Гриневичем в кабинете предрейсового инструктажа. Среднего роста, плечистый и крепкий, взгляд цепкий, проницательный, рукопожатие «железное» — все в моем новом знакомом говорит о его твердом характере, надежности и основательности.

 

Похоже, не случайно нынешним летом выбор руководства депо пал именно на него, когда решался вопрос о том, кто поведет спецпоезд с VIP-гостями во главе с президентом ОАО «РЖД» Владимиром Якуниным по маршруту Северобайкальск – Ангоя – Северобайкальск.

А в этот тихий осенний вечер в кабине локомотива нас только трое, и рейс предстоит самый обычный: надо провести скорый пассажирский поезд №71 по 342-километровому маршруту Северобайкальск – Лена, а оттуда — поезд №72. Позади предрейсовый медосмотр, и пока помощник машиниста Вячеслав Зайцев проверяет машинное отделение, мы с Дмитрием Георгиевичем беседуем о тонкостях предстартового механизма.

 

Семья в полном составе— Вот эта, изогнутая под прямым углом небольшая металлическая деталь называется реверсивной рукояткой. Она является как бы ключом нашей сегодняшней поездки, — говорит мой собеседник, вставляя эту самую рукоятку в «гнездо». – Без нее мы не сможем не то что поехать, но даже стронуть электровоз с места.

Дмитрий Георгиевич включает поочередно системы безопасности и силовые агрегаты могучей машины. Проверка показывает: все основные узлы и оборудование работают как часы.

Под мерный рокот тяговых двигателей медленно и плавно выезжаем с тракционных путей депо, на контрольном участке останавливаемся – начинаются радиопереговоры машиниста с дежурным по станции. И вот нам дали зеленый свет, и многотонная махина электровоза на удивление легко и стремительно мчится по свободным станционным путям, сверкающим в свете фонарей отшлифованной рельсовой сталью. Держим путь на западную горловину станции, оттуда пойдем назад, к перрону – на объединение с поездом.

 

Операция проходит в штатном режиме, причем быстро, без сучка и задоринки. Что и говорить: эту ювелирную точность, когда локомотивная бригада показывает высший класс «боевой выучки», можно сравнить с действиями космонавтов на орбите при стыковке межпланетных кораблей.

Только в нашей «ракете» насчитывается 15 вагонов, а населения – и вовсе немеряно, до тысячи человек…

— Конечно, мы осознаем всю меру ответственности за жизнь пассажиров и потому неукоснительно выполняем все требования инструкций относительно действий в пути следования, — говорит Дмитрий Гриневич.

Постепенно стихают суета и гомон на перроне, звучат протяжные, щемящие сердце гудки, и вот уже провожающие дружно машут вслед набирающему скорость составу, а мне невольно вспоминается строчка из песни: «Уеду вновь, уеду в ночь»…

 

— Конечно, всегда жду мужа из рейса с тоскою и любовью, — говорит супруга машиниста Людмила Ивановна. – Правда, в самом начале его железнодорожной карьеры у меня, естественно, были и тревога, и беспокойство, а порой и панический страх за жизнь и судьбу близкого человека, особенно когда по телевизору сообщали вести о разных неприятностях на стальных магистралях. С годами я пообвыкла, уже не замирает сердце, когда Дмитрий, скажем, задерживается в рейсе: уверена, что при его многолетнем опыте и профессионализме он достойно справится с любой чрезвычайной ситуацией. Кстати, наш папа – машинист в третьем поколении…

В дружной, сплоченной семье Гриневичей подрастают два сына – «два крыла». Родион учится в восьмом классе школы № 11, а еще – в школе искусств на отделении живописи. У 18-летнего Романа большие способности в области математики и физики, информатики и вычислительной техники. Но он твердо решил: сначала армия, а уж после демобилизации - вуз. 

— Ну, Рома, рассказывай, в какие войска собрался, наверное, в десантные?

 

Пока юноша смущенно улыбается, в разговор вступает мама:

— Нет уж, не надо нам никаких парашютов и ночных прыжков, пусть отслужит, как папа, – военным строителем…

Да, и для ребят, и для супруги Дмитрий Георгиевич – непререкаемый авторитет, друг, советчик. Например, только он знает самые уловистые рыбные места на северном побережье Байкала и окрестных реках, когда, при какой волне лучше хватает мушку стремительный серебристый хариус. А подготовка к подледному лову – здесь тоже много своих тонкостей, начиная от подбора специальных рыболовных снастей до полной, всесторонней экипировки семейного джипа.

Любовь к рыбалке, эту всепоглощающую страсть Дмитрий перенял от отца Георгия Антоновича, машиниста локомотивного депо Коростень Юго-Западной железной дороги. Как только выпадал по графику выходной день, отец с сыном встречали зарю с удочками на берегу реки Уж – притока Днепра.

 

С малолетства шустрый, смышленый Димка пропадал у отца на работе, можно сказать, был «сыном полка» у коростенских деповчан. И немудрено, что уже с третьего класса он в совершенстве умел управлять тепловозами ЧМЭ-3 и ТЭ-3.

Сегодня в свои 42 года машинист 1 класса Дмитрий Гриневич имеет четыре удостоверения на право управления: паровозом, тепловозом, электровозом и электропоездом.

— Не имею лишь «прав» на дизель-поезд, — говорит Дмитрий Георгиевич, — но пока таковых у нас здесь, на северном ходу, и нет. Появятся – выучусь, сдам экзамены и поведу.

И выучится, и сдаст, и поведет – в этом нет никаких сомнений. Ибо не впервой. Тому характерный пример: лютой зимой 1991 года, когда морозы в феврале зашкаливали за минус сорок, а снежные сугробы на Дабане достигали пятиметровой высоты, он прошел обкатку как машинист электровоза. Вообще-то по правилам выбирается более благоприятное время для такого рода занятий, но поджимала производственная необходимость, и потому руководство депо пошло на этот «экстрим».

 

И не ошиблось в своем выборе: после обкатки под присмотром опытного машиниста Юрия Козака Дмитрий совершил шесть дублерских поездок и после сдачи экзаменов получил право самостоятельно управлять электровозом.

Работа – работой, но как самый лучший и счастливый период своей жизни Дмитрий Гриневич вспоминает летний месяц, лишь единожды проведенный со всей семьей на берегу Черного моря, в курортной Алуште: они с Людмилой побывали в дельфинарии, покатались на теплоходе, посетили крымские пещеры. Родиону же с Романом эти развлечения были не в новинку – они не раз отдыхали здесь с мамой, поэтому братья больше купались да загорали.

 

Сегодня Дмитрий Гриневич снова ушел в рейс – повел скорый поезд № 76 по 400-километровому маршруту Северобайкальск – Таксимо. Обратно приведет пассажирский поезд № 655.

Снова потянулись томительные часы ожидания для Людмилы, Родиона и Романа. Снова они мысленно там, в кабине локомотива, мчащегося во мраке ночи и при свете дня. Вместе, вчетвером – все восемьсот километров…

Сергей Ринчинов (фото автора)
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31