21 октября 2020 07:00

21 октября 2020 07:00

Небесная разведка

Руководством ВСЖД была организована авиаразведка селе- и лавиноопасных участков Северобайкальского отделения. Команда специалистов вылетела для осмотра участков Кунерма - Северомуйск и Таксимо - Новая Чара.
По дороге в аэропорт Нижнеангарск, который находится в 25 километрах от Северобайкальска, выясняю подробности предстоящего полета.
— Сегодня планируем посмотреть более 700 километров железнодорожного полотна, — говорит заместитель начальника отдела пути по искусственным сооружениям Северобайкальского отделения Андрей Гессен.

Руководством ВСЖД была организована авиаразведка селе- и лавиноопасных участков Северобайкальского отделения. Команда специалистов вылетела для осмотра участков Кунерма - Северомуйск и Таксимо - Новая Чара.

По дороге в аэропорт Нижнеангарск, который находится в 25 километрах от Северобайкальска, выясняю подробности предстоящего полета.

— Сегодня планируем посмотреть более 700 километров железнодорожного полотна, — говорит заместитель начальника отдела пути по искусственным сооружениям Северобайкальского отделения Андрей Гессен. - Обследуем еще верховья Анамакита, районы Северо-Муйского и Кодарского хребтов, залетим на Чинейское месторождение полиметалллов.

На взлетно-посадочной полосе нас ожидают заместитель начальника службы пути Игорь Теняков и начальники геобаз из Слюдянки и Нижнеудинска. Увидев удачный ракурс, не могу удержаться, чтобы не сфотографировать специалистов-путейцев на фоне вертолета МИ-8, который готовится к взлету на пустынном асфальте нижнеангарского аэропорта.

 

Но, оказывается, у авиаторов не принято фотографировать воздушные суда до взлета. По мнению командира вертолетной эскадрильи Бурятских авиалиний Александра Шелковникова, это плохая примета.

— Вот когда уж приземлимся, тогда и сфотографируемся все вместе, а то местность у вас тут сложная, сплошь горные пики да распадки. Еще и Северо-Муйский перевал четвертый день затянут облаками...

Возможно, командир прав - удаляю этот снимок на всякий случай, все-таки, кто его знает, это же не железная дорога, где все работает как часы и рельеф местности вкупе с метеоусловиями не могут повлиять на график движения.

Винты вертолета, взрезая плотный июньский воздух, поднимают ввысь многотонную машину. Из открытого иллюминатора открывается красивейшая панорама озера Байкал и расположившихся на его северном побережье Нижнеангарска и дачных поселков. Набрав две тысячи метров высоты с крейсерской скоростью 180 километров в час, через 15 минут мы уже пролетаем над станцией Кичера.

 

altОператор Александр Рольян занимает откидное сиденье возле двери, экипаж вертолета помогает ему надеть страховочный пояс. И вот уже Александр Яковлевич, как заправский спецназовец из кинобоевика, открывает в полете дверь и берет в прицел своей видеокамеры места, таящие в себе скрытую угрозу для безопасности движения поездов: вспучившиеся от половодья русла рек, гигантские горные озера, засорившиеся, неработающие водоотводные сооружения. Ничто не остается без внимания железнодорожников с высоты птичьего полета.

Уже остались далеко позади Северобайкальская (ПЧ-23) и Ново-Уоянская (ПЧ-25) дистанции пути. Дежурный блокнот Андрея Гессена испещрен рабочими записями.

— При облете ПЧ-23 опасных мест скопления воды и селеобразования не обнаружено, — улыбается Андрей Игоревич. - На участках пути ПЧ-25, где железную дорогу пересекают горные ручьи Глыбовый и Анамакит, а это 1206, 1218 и 1225-й километры, есть угроза размыва полотна.

 

Ближе к вечеру начинаем облет не менее проблемных территорий Куандинской (ПЧ-26) и Ново-Чарской (ПЧ-27) дистанций. Покружив над затопленными огородами таксимовцев (разлилась, вышла из берегов полноводная река Муя), садимся на грунтовую полосу аэропорта Таксимо для дозаправки.

- Рейсовые самолеты здесь уже давненько не садились, - говорит печальный работник аэропорта в зале ожидания. - Как дождь пройдет, так необходимо дня два ждать, пока глина на взлетно-посадочной полосе высохнет. Так что зачастую для жителей поселка единственным видом сообщения с большой землей является железнодорожный транспорт.

 

Пролетая над Кодарским хребтом, видим, что в горах снега уже нет, зато большие скопления воды наблюдаются вблизи железнодорожного полотна. Через открытый иллюминатор комиссия активно фотографирует вспучившиеся от воды мари и болота на участке ПЧ-26 - есть большая вероятность перенасыщения железнодорожной насыпи влагой, а это чревато последующим вспучиванием балластной призмы, что несет непосредственную угрозу для безопасного пропуска поездов по этим перегонам.

Вот уже вертолет кружит над горным озером близ станции Леприндо. 27 июля 2001 года 7-балльное землетрясение вызвало на этом участке сход мощного селевого потока. Тогда движение поездов по БАМу было парализовано на трое суток. Именно после этого происшествия было принято решение проводить ежегодную авиаразведку железнодорожных территорий и примыкающих к ним горных хребтов.

 

Спустившись в горное ущелье и поравнявшись по высоте с насыпью Чинейской железнодорожной ветки, внимательно изучаем состояние полотна, мостов, сборных гофрированных тоннелей (геотер), обложенных габионами (металлическая сетка, заполненная камнями), и противообвальных полок. Упавшие опоры электроснабжения и места обвалов скальной породы прямо на рельсы - весьма удручающая картина. БАМ до сих пор находится в немом ожидании миллиардов инвестиций и миллионов тонн редчайшей чинейской руды, богатой медью, титаном и ванадием.

Командир, круто заложив штурвал вертолета, совершает боевой разворот винтокрылой машины - летим обратно. Теперь железнодорожникам-авиаразведчикам предстоит большая и напряженная работа. После ознакомления с диспозицией опасных участков им необходимо в кратчайшие сроки бросить все имеющиеся силы на обеспечение устойчивой безопасности движения поездов по БАМу.

Роман Ринчинов (фото автора)
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31