30 октября 2020 15:58

30 октября 2020 15:58

Человек-легенда

Он воочию видел адмирала Колчака, был сыном «врага народа», а в 1940-м году нарком путей сообщения Лазарь Каганович наградил его знаком «Почетному железнодорожнику». В истории страны остался как ведущий специалист по укреплению берега Байкала.

Евгений Ксенофонтович Гречищев был из тех, кого, несмотря на крестьянские корни, называли интеллигентом от седьмого колена,— образован, воспитан, мудр.
Он воочию видел адмирала Колчака, был сыном «врага народа», а в 1940-м году нарком путей сообщения Лазарь Каганович наградил его знаком «Почетному железнодорожнику». В истории страны остался как ведущий специалист по укреплению берега Байкала.
 
Евгений Ксенофонтович Гречищев был из тех, кого, несмотря на крестьянские корни, называли интеллигентом от седьмого колена,— образован, воспитан, мудр. Его отец Ксенофонт Гречищев из крестьянского рода, выпускник рязанской духовной семинарии, окончил Берлинский университет доктором медицины. По возвращении в Россию долго был в числе опальных — из-за участия в молодые годы в студенческих беспорядках. Упорно писал челобитные царю и получил разрешение заниматься врачебной практикой, но с условием — только в Сибири. Благодаря такому государеву решению в сибирском городе Томске появился человек, с чьим именем здесь связывают становление врачебно-санитарного дела.

Евгений Ксенофонтович не любил вспоминать 1918 год. Тогда его отца призвали в колчаковскую армию. Вместе с ним в госпитальном эшелоне находилась семья. На какой­то из станций, где­то под Иркутском, мать указала маленькому Евгению на одного военного: «Колчак». Детская память запечатлела Александра Васильевича «в золоте, худым, подтянутым и важным». Потом в 30-х годах новая власть предъявит доктору Гречищеву свои контрреволюционные обвинения. И юные Гречищевы станут детьми «врага народа».

На Восточно­Сибирскую железную дорогу Евгений Гречищев приехал работать в 1934 году после окончания Новосибирского института железнодорожного транспорта. Начинал инженером земляного полотна на станции Танхой. Впоследствии стал одним из руководителей стратегического проекта строительства двухпутной электрифицированной линии через Байкальский хребет Иркутск — Рассоха — Слюдянка. Позже, будучи сотрудником Восточно­Сибирского филиала АН СССР, кандидат технических наук Гречищев вплотную займется вопросами перепрофилирования берега Байкала, которые возникнут у железнодорожников в связи со строительством Иркутской ГЭС. Уникальная по масштабам система волногасящих берм до сих пор служит железнодорожникам.

Как-то в беседе по душам я спросила Евгения Ксенофонтовича, как ему, молодому специалисту, работавшему в те роковые годы на Восточно­Сибирской железной дороге — объекте стратегического значения и имевшему «политический ярлык», удалось избежать сталинских репрессий? Ответил: «Мне повезло. И еще — я никогда не отзывался о людях плохо».

Обстоятельства прочили ему стать первым главным инженером Восточно­Сибирской магистрали. Отказался. И мотивировал тем, что хочет заниматься наукой. Близким признавался, что просто хотел остаться человеком для всех. Он всегда много шутил. Говорил, что в нем течет кавказская кровь, потому что родился в Ессентуках. Умел очаровывать женщин. В день моего рождения дома меня ждал почтовый конверт с его новыми стихами: «а если позовешь меня своим заветным взглядом…».

Этот человек пережил не одного правителя: Николая Второго, Ленина, Сталина, доказывая обыденную правоту великого классика о том, что «цари приходят и уходят». Он прожил 95 лет, но ни дня не провел на заслуженном отдыхе — работал до последних дней.

У Евгения Ксенофонтовича была превосходная память, которая хранила все и вся, в том числе имена первых начальников Восточно­Сибирской дороги, которых он знал лично. И до конца жизни у него было много научных идей. Одна из них — конструктивно пересмотреть в пользу Кругобайкальской железной дороги перспективность эксплуатации участка Транссиба Иркутск-Рассоха—Глубокая—Слюдянка, проложенного в свое время по трассе временного обхода через горы.
В последние годы жил в городе Сочи. Жил скромно, и настолько, что соседи по многоквартирному дому на улице Тоннельная удивлялись, узнав, что этот человек — именитый ученый. Мало кто из них верил, что ему за девяносто. В последние месяцы жизни ходил на работу через день, уже с трудом преодолевая на пути лестницу из сотни ступенек.

И буквально во всем он оставался человеком принципов. Отправляясь в поездку в Сибирь, покупал билеты на поезд за свой счет. Чтобы приобрести их по ветеранской железнодорожной льготе, ему достаточно было уволиться с места работы — сочинского научно-исследовательского центра «Морские берега». «На время», — советовали ему коллеги. Но он ни за что не соглашался пойти на этот шаг и каждый раз говорил: «В моей трудовой книжке никогда не будет записи «уволен».
В 90-х годах все чаще приезжал на лето в Иркутск. Говорил, что рядом с Байкалом ему хорошо работается. Здесь писал «завещание», подводя итог своей профессиональной деятельности.

Родные и друзья просили его сесть за книгу, в которой бы он поделился секретами долголетия, работоспособности, мудрости и многого другого, чему нам всем нужно было бы поучиться у него. Но за Вечную книгу он так и не сел. Наверное, потому, что, как мудрый человек, понимал — каждый должен создавать ее в своей душе.

 
Лейла Мустафаева
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31