23 октября 2020 00:19

23 октября 2020 00:19

Дорога длиннее экватора

Слабеет здоровье, но не ленится душа. Она, может быть как никогда прежде, благодарно и трепетно вспоминает все пережитое, согревает нежными, чистыми красками долгую и так стремительно промчавшуюся жизнь...
По настоянию дочери Веры – историка и работника музея, вдохновляясь одобрением внучек, Лариса Ивановна написала свои воспоминания. Сын Арсентий оформил 105 страничек самиздатовской книжки – итог пятилетней кропотливой работы. Вот она лежит на столе рядом с похожей книжицей, которую написал супруг Ларисы Ивановны Михаил Ефремович. Его мемуары озаглавлены: «Откуда я родом?».

Лариса Ивановна Станевич на пенсию ушла почти в восемьдесят. Но и дома не сидит без работы

 

Слабеет здоровье, но не ленится душа. Она, может быть как никогда прежде, благодарно и трепетно вспоминает все пережитое, согревает нежными, чистыми красками долгую и так стремительно промчавшуюся жизнь...

 

По настоянию дочери Веры – историка и работника музея, вдохновляясь одобрением внучек, Лариса Ивановна написала свои воспоминания. Сын Арсентий оформил 105 страничек самиздатовской книжки – итог пятилетней кропотливой работы. Вот она лежит на столе рядом с похожей книжицей, которую написал супруг Ларисы Ивановны Михаил Ефремович. Его мемуары озаглавлены: «Откуда я родом?». В них уместилось все родословие Станевичей, весь жизненный и трудовой путь славного железнодорожника. Как похожи они, эти два документа памяти! В них чувствуется общий взгляд на время и события, единое понимание долга перед отчизной, перед отцами и детьми.

 

Вот фотография 1946 года. Три подружки – дипломницы Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта: Лариса Котельникова, Валя Подаруева и Вера. Лариса – слева. Самая красивая. Тонкое одухотворенное лицо. Трудно поверить, что за плечами девушки ужасы блокады, долгие месяцы работы на износ в тайшетских вагоноремонтных мастерских, беспощадные уроки войны.

 

В ЛИИЖТ способная юная сибирячка Лариса Котельникова поступила в 1939-м. Без экзаменов, так же как и другие тринадцать золотых медалистов со всех концов Советского Союза. Правда, на собеседование с приемной комиссией дочь репрессированного вызывали аж трижды, но придирчивые экзаменаторы не нащупали бреши в ее безупречных знаниях. Лариса на совесть выполняла наказ старшего брата Аркадия, который настоятельно напутствовал сестру учиться, учиться и учиться. Вскоре мама в далеком Тайшете получит долгожданное письмо и фотокарточку... Дочка стала студенткой! Но годы успешной увлеченной учебы прервала война…

 

- В тот день мы готовились к экзамену, - вспоминает Лариса Ивановна. - Радио, конечно, выключили, чтобы не отвлекаться. Вдруг распахнулась дверь, и Надя Васильева, наша соседка, объявила с порога: «Девочки! Началась война!» Кстати, в мае сорок пятого та же Надя сообщит нам о том, что война кончилась. Помню, как на рассвете она вбежала, вся возбужденная, схватила из вазочки на столе цветы, промаршировала с ними через комнату и выкрикнула: «Девчонки! Победа!!!»

Между этими двумя «выступлениями» Нади Васильевой стольких пришлось утратить, столько перестрадать… Сдав сессию, Лариса решила остаться с институтом в Ленинграде. Вместе с героическим городом она разделила все горести и муки.

- Нас спасало подлинное братство, - говорит бывшая блокадница. – У нас в институте не слышно было, чтобы кто-то отбирал у ослабевших товарищей карточки. У меня были земляки среди старшекурсников – Володя Брюханов и Саша Волков из Тайшета...

 

Февральской ночью 1942 года по ладожскому льду ее вывезли из блокадного города. Когда Лариса приехала в Тайшет, мать, увидев на пороге измученную осунувшуюся женщину, растерялась, силясь вспомнить, в какой же школе она с ней работала. Так страшно изменилась дочь. А шел ей только двадцать второй год. Было 8 Марта. И мама сразу не стала говорить Ларисе о гибели брата Аркадия. На следующий день положила на стол письмо от его однополчанина. Оставшийся старшим вместо сгинувшего в 1938-м отца, Аркадий был для всех примером и опорой.

 

До войны он работал в вагоноремонтных мастерских. Теперь сюда пришла его сестра. Ее взяли нормировщицей в литейный, потом в механический цех, а к 1943-му поставили плановиком. Мастерские работали бесперебойно. Работяги спали у станков. Лариса тоже приходила в цеха очень рано, а домой возвращалась уже к полуночи. Она была еще и секретарем парторганизации. Руководила сотней «зайчат» - выпускников ФЗО, которым было по 14-15 лет. С ребятами они оборудовали под красный уголок списанный вагон, смастерили сцену. С этим импровизированным агитбалаганчиком энтузиасты объехали депо, смежные подразделения дороги, многие станции. А летом Лариса получила вызов из института, и весь коллектив дружно благословил ее на учебу.

В 1946 году Лариса Ивановна с дипломом вернулась в Тайшет. И с тех пор вся ее жизнь, без малого полвека, была связана с ВСЖД.

 

- Я устроилась техником в Тайшетскую дистанцию пути, - рассказывает моя героиня. – Старалась равняться на дорожных мастеров. У меня диплом, а у них за плечами – бесценный опыт практической работы в тяжелые годы войны, огромные объемы перевозок, аварии, ликвидации крушений. Многие из них участвовали в восстановлении мостов через Бредницу и Днестр на Украине в 46-м. Большинство с семилетним образованием, эти люди представляли собой настоящую гвардию железнодорожников. И они все старались мне помогать в моих первых шагах на производстве. До сих пор благодарна им за это. Никогда не забуду дорожного мастера на Разгоне Николая Ивановича Ларкина, велодефектоскописта Колю Волчкова, путеобходчика Яшу Нипеина.

 

С этим Яшей связан драматический случай. Став инженером дистанции, Лариса Ивановна большое внимание уделяла излому рельсов. За годы войны старые, во многих местах еще при царизме уложенные, они вынесли непомерную нагрузку, выработали свой ресурс. В Тайшете лежали еще демидовские, тонкопрофильные. Лопались то там, то тут. Это угрожало безопасности движения. Надо было как можно раньше выявлять дефекты, проводить анализ полотна, принимать срочные меры. Очень важно было регулярно контролировать состояние рельсов.

 

В то время Котельникова была единственной женщиной на дороге, которая пешком проходила всю дистанцию, по большей части ночами, и контролировала обходчиков, проводящих плановые проверки пути. Яша Нипеин был застигнут на посту спящим, получил устный выговор. Вместе с инженером они двинулись осматривать участок. Тут-то и случился с ними опасный эпизод. Что произошло, так и осталось невыясненным. Вроде бы из проходящего состава что-то выпало прямо на двух идущих по шпалам людей. Очнулись, когда к ним подошла локомотивная бригада. Следуя из Братска, локомотивщики увидели на путях замершие фигуры, подняли «ревизоров» вовремя - по этой ветке приближался состав из Нижнеудинска.

Первые годы работы в Тайшете Лариса Ивановна почти все время находилась на дороге. Постоянно выезжала на путевые околотки. Жила в табельных домиках у дорожных мастеров, спала на скамеечке. Днем мерила километры, вышагивая по линии. Однажды целый месяц провела на околотке между Облепихой и Разгоном в болотах, подхватила малярию. Болела почти полгода. Так и работала, перемогая озноб и жар, ломки во всем теле. Окончательно поправилась, когда уже вместе с мужем переехала в Иркутск и тут получила помощь на малярийной станции.

 

С Михаилом Станевичем они познакомились в 1948-м. Грамотный техник, он помогал молодому инженеру Ларисе проводить паспортизацию путевого хозяйства. В войну он служил в военно-эксплуатационном отделении. В своих автобиографических записях Михаил Ефремович вспоминает, как 20 июня 1944 года состав ВЭО с его товарищами-земляками попал под бомбежку под Новосокольниками. В тот день погибли 37 железнодорожников. Михаил Ефремович тоже мог оказаться среди них. Потом всю жизнь трудился, как в той песне поется, «за себя и за того парня». В Иркутске он работал начальником путеизмерительного вагона, а потом много лет был помощником ревизора по безопасности в путевом хозяйстве.

 

- Михаил был настоящий путеец, - говорит его жена. – Пытливый, знающий, неутомимый, бесконечно преданный своему делу. Как-то, работая над своей книгой, решил подсчитать, сколько же он протопал по шпалам с молоточком и шаблоном в руках. Получилась дорога больше длины экватора! Теперь вспоминаю, как мы прожили жизнь. На одном дыхании. Пятьдесят семь лет рука об руку. Боже! Как стремительно пронеслись годы!

В семье выросли трое детей: дочь Вера, сыновья Аркадий и Арсентий. Радуют своими успехами взрослые внуки, подрастают правнуки. Жизнь удалась кипучая и богатая. Богатая нетленным добром, плодами труда и любви. За плечами – печали и радости, утраты и победы. И общая дорога. Длиннее экватора…

В музее ВСЖД со стенда смотрят на нас ясные очи Ларисы Котельниковой – абитуриентки ЛИИЖТа, красавицы, спортсменки, комсомолки. На фотографии ей всегда будет двадцать лет...

Марина Рыбак
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31