22 марта 2019 15:57
фото: Валентин Перфильев

Январский десант на Таюру

На станции Звёздная пассажирские поезда останавливаются ночью. Редкие пассажиры сходят здесь на перрон, чтобы спешно раствориться в темноте. А те, кто едет дальше, если и захотят взглянуть на станцию и посёлок, с которых начался БАМ, то ничего, кроме незатейливой вокзальной коробки из розового туфа, построенного шефами-армянами, не увидят. Лишь найдут на её парадной стене табличку с надписью о том, что «3 мая 1974 года здесь высадился десант первопроходцев Виктора Лакомова…»
Вообще-то первый десант из Усть-Кута пробился к месту будущей станции у слияния рек Таюры и Нии в начале февраля 1974 года. Целый месяц понадобился тогда механизированному отряду из СМП-266 в полтора десятка человек во главе с мастером Станиславом Ивановым, чтобы пробить в тайге пролаз – временную автодорогу для других десантов. А в памятный день 3 мая вертолёты доставили в палаточный Звёздный отряд молодёжи с ХVII  съезда ВЛКСМ. Командиром отряда был Герой Соцтруда Виктор Лакомов, получивший Звезду за строительство железной дороги Хребтовая – Усть-Илимcк.

Первый десант из 18 транспортных строителей отправился со станции Лена до Таюры 9 января 1974 года. Задача стояла пробить 64-километровый зимник, чтобы по нему забрасывать на первый опорный пункт БАМа технику и строительные материалы. Руководил десантом начальник СМП-266 Пётр Сахно.

Говоря о первом десанте строителей управления «Ангар-строй» на Таюру, необходимо заметить, что рядом с ними «случайно» оказались журналисты. Почему «случайно»? Да потому что вездесущая цензура запрещала в те годы писать открыто о строительстве новых дорог.

Журналиста Петра Лосева по праву называют одним из ярчайших летописцев БАМа: составленная им по горячим следам хроника строительства и сегодня не обойдена вниманием коллег и историков, охотно используется при написании новых очерков и книг.

А начиналось всё, по словам Петра Сергеевича, обыденно. По заданию «Восточно-Сибирской правды» в декабре 1973 года он полетел в Усть-Илимск. Случайным попутчиком в самолёте оказался близкий знакомый – бывший начальник штаба ударной комсомольской стройки дороги Хребтовая – Усть-Илим Володя Удовиченко. Не успев как следует поздороваться, он шепнул журналисту: «БАМ начинаем…» – и приложил палец к губам.

Пока летели, говорили обо всём, кроме новой стройки. Но, ступив на землю, Удовиченко раскрылся: «Подписан приказ начальника Ангарстроя о формировании первого десанта для пробивки пролаза до первой бамовской станции Таюра на 61-м километре от станции Лена. Там уже побывало руководство…»

Выполнив усть-илимское задание, Лосев летел в Иркутск на крыльях в предвкушении большого, важного дела. Но в редакции его пыл сразу же охладили: «Никаких официальных указаний о БАМе нет!» Естественно, информацию о формировании первого десанта «зарубили».

– Посочувствовал мне заведующий отдела информации Володя Ивашковский, – вспоминал Пётр Лосев. – Он посоветовал сделать «оверкиль» – обмануть редактора и всевидящее око цензуры. Так перед поднятием тоста за 1974 год был подписан приказ о нашей с Валерием Кашевским командировке на Хребтовую – Усть-Илим и в Железногорск. Город Усть-Кут – отправная точка новой стройки – в командировке не значился. В этом-то и была изюминка «оверкиля». Журналистам очень хотелось продолжить свой маршрут до берега Лены. Уже 4 января они писали (из первого неопубликованного репортажа): «Со станции Игирма дороги Хребтовая – Усть-Илимск отправлена первая техника. За семь лет коллектив СМП-266 проложил 120 километров железных дорог. Очередь за бамовскими…»

Из Железногорска, где они отработали командировочные, их путь лежал в Усть-Кут, на берег Лены, куда уже пришли бульдозеры, притянувшие за собой два жилых вагончика и сварочный агрегат.

Немного обогревшись, механизаторы предложили начальнику поезда: «А не форсировать ли Лену сегодня? Дневную программу-минимум мы выполнили, до исходной точки дошли, но ведь есть ещё время...» Зимой на севере в четыре часа уже начинаются сумерки, потому-то мастер Станислав Иванов засомневался в успехе дела: «Лёд на реке тонкий. За ночь пусть ещё подморозит». Нетерпение и возбуждение механизаторов возобладало. Замначальника поезда Александр Бурасов скомандовал: «Виталий, идёшь первым! Лыжи взял?» – «При мне» – «Дай лыжню на правом берегу. Там наледи и незамерзающие ручьи. Постарайся указать зимник, минуя их». Инженер поезда Виталий Корхов поглубже натянул лыжную шапчонку, слегка погладил свою классическую бородку и сказал: «Добро». Потом уже начальник поезда Пётр Сахно признался: «Я не знаю, чувствуют ли люди, что у них седеют волосы, но, уверяю, когда пересекал реку третий бульдозер, седины у меня прибавилось...»

Глубоким вечером стенографистка редакции приняла от них репортаж о событиях первого дня десанта. Второй день, по данным «разведки», должен быть масштабнее на события: на утро руководство стройки заказало вертолёт, а механизаторы поезда планировали пройти первые километры зимника.

– Хотелось поприсутствовать там и там, увидеть своими глазами место будущей первой станции на западном участке БАМа и первые метры зимника к ней, – вспоминал в разговоре со мной Пётр Лосев. – Всё решил жребий: Кашевскому выпал зимник, мне – вертолёт. Здесь уместно сказать о третьем члене нашей пресс-группы. Редакция нам фотокора не выделила. Тем не менее мы его нашли… в Железногорске. Им стал Валентин Перфильев – собкор Братского телевидения. Звоним ему: «Хочешь «влипнуть» в историю о начале Большого БАМа?» Он в ответ: «У меня денег на такие прожекты нет». «Соглашайся, – говорим ему, – берём на своё довольствие». Уломали. И очень даже не зря. Он сумел (и не без мастерства) запечатлеть и переход через Лену, и посещение руководителями стройки будущей станции Таюра. Потом эти снимки использовали многие издания. А для Лосева самой памятной фотографией тех дней стала та, где он на двери заброшенного зимовья написал древесным углем: «БАМ. Станция Таюра. Январь 1974 года».

Но первые репортажи о первом бамовском десанте не увидели свет. В редакции Петру Лосеву объяснили, что их запретил ставить обллит.

Только 23 февраля 1974 года в № 45 «Восточки» на четвёртой полосе под рубрикой «На тропе первопроходцев» был напечатан небольшой репортаж «Десант на Таюру» с врезкой: «В этом году на территории Усть-Кутского района будет создан один из крупнейших в области Таюрский леспромхоз. Сейчас от станции Якурим через Лену и дальше в тайгу, до будущей центральной усадьбы нового предприятия лесной промышленности, начато строительство железнодорожной ветки». Слово «БАМ» в репортаже не упоминалось, но все в редакции понимали, о чём шла речь. По прошествии многих лет такое может вызвать смех, но надо помнить, какое тогда было время. Хватало и романтики, и всевозможных запретов. Потом «Восточка» с лихвой наверстала потерянное в первые месяцы. Начались годы «ни дня без строчки о БАМе». Лосеву с Кашевским в качестве поощрения за первые материалы редактор Елена Яковлева разрешила продолжительную командировку на строительство магистрали от Амура до Лены. Вернувшись, они написали серию материалов – «Мосты», «Рельсы», «Просеки», – которые затем легли в основу первой лосевской книжки «Утро БАМа», изданной в Иркутске в 1975 году.


Евгений Богачёв