30 ноября 2020 10:09

30 ноября 2020 10:09

фото: архив спортивно-молодёжного центра «хвойнинский»/татьяна куценина

В небе над Хвойной

Главный редактор железнодорожной газеты «Сталинец» погиб в авиакатастрофе в день своего 33-летия

Близ станции Хвойная 28 сентября состоялось торжественное мероприятие по перезахоронению останков погибших при крушении военно-транспортного самолёта в годы Великой Отечественной войны. Среди пассажиров этого воздушного судна был главный редактор газеты «Сталинец» (ныне «Октябрьская магистраль») Борис Лесин. На траурную церемонию в посёлок Хвойная Новгородской области прибыли родственники погибших, руководители местной администрации, курсанты военно-патриотического клуба «Ратибор», военнослужащие и другие гости.
С первых дней блокады Ленинграда вспомогательные аэродромы, расположенные вокруг станции Хвойная, превратились в военные объекты. Здесь базировалась Московская авиагруппа особого назначения, в задачу которой входило обеспечение авиасообщения с осаждённым городом на Неве. 20 сентября 1941 года такие полёты начались. Только с октября по декабрь 1941 года этими самолётами было эвакуировано более 50 тыс. ленинградцев. В самой Хвойной и её окрестностях боевых действий не было. Это дало возможность разместить в Хвойнинском районе Ленинградский штаб партизанского движения, типографии для выпуска партизанских газет, развернуть более десяти масштабных госпиталей, один из которых находился в железнодорожной больнице, другой – в железнодорожной школе.

Трагедия в небе над Хвойной произошла 19 сентября 1943 года. К тому времени блокада Ленинграда была уже прорвана, но военно-транспортные самолёты продолжали совершать регулярные рейсы между Москвой и Ленинградом. Каждый самолёт, летевший по этому маршруту, в обязательном порядке проходил дозаправку в Хвойной. Так было и с тем самым ЛИ-2, который потерпел крушение. Через некоторое время после взлёта с хвойнинского аэродрома он потерял управление и упал с высоты 30 – 50 метров, угодив в болото близ деревни Мякишево. Уже в наши дни руководитель военно-исторического клуба «Ратибор» майор запаса Сергей Крылов изучил десятки архивных документов и других источников, но так и не обнаружил чёткой формулировки причины гибели самолёта. Специалисты склоняются к версии потери ориентира, использования горючего до критической отметки, может быть, не совсем грамотных решений в наступившей темноте. Хотя почти все члены экипажа были людьми исключительно опытными.

Мне, автору этих строк, впервые побывать на месте крушения ЛИ-2 довелось в 90-е годы, своими глазами увидеть братское захоронение на болоте, побеседовать с жителями деревни Мякишево. На тот момент ещё живы были люди, которые, будучи в войну подростками, бегали на болото смотреть самолёт. Конечно, их близко никто не подпустил к месту аварии. Но куски фюзеляжа и фрагменты тел на деревьях одна девочка очень хорошо запомнила. А мальчишки умудрились кое-что выведать у лётчиков, которые квартировали у них в деревне. Например, историю про женщину с ребёнком, которых так и поднимали вместе, – настолько крепко были сцеплены её пальцы. Запомнилась фамилия военврача Мильштейна на отдельной табличке. Была звёздочка на могиле Бориса Лесина. Вот, пожалуй, и всё, что осталось в памяти.

По свидетельству Сергея Крылова и его подопечных, которые последние пять лет осуществляли надзор за захоронением, почти все таблички утрачены, деревянные надгробные сооружения и ограждения на 90% пришли в негодность. Именно поэтому, после проведения общественных слушаний было принято решение о переносе останков погибших на гражданское кладбище посёлка Хвойная.

Сейчас участники поиска располагают полной информацией по составу экипажа и пассажиров упавшего самолёта. Пять лётчиков: командир, борт­механик, бортрадист, бортстрелок и штурман. В числе пассажиров: кадровые военные, два офицера медицинской службы, три женщины, один ребёнок.

Интересно, что в архивном списке находившихся в самолёте людей у каждого из них кроме фамилии, имени и отчества указан только год рождения. И лишь у одного человека число, месяц и год рождения прописаны полностью. Этот человек Борис Лесин. Стоит пометка о том, что он родился 19 сентября 1910 года. Выходит, что погиб Борис в день своего рождения, когда ему исполнилось 33 года…

Во время журналистской деятельности мне пришлось встретиться с двумя людьми, которые лично знали Бориса Лесина. Более того, были его друзь­ями. Первый – Лев Хмельницкий, собкор газеты «Гудок» на Октябрьской дороге. Второй – Лев Мучник, директор издательства, где печаталась газета «Сталинец». С их помощью (сохранились расшифровки бесед с каждым из них) попробуем восстановить события дня 19 сентября 1943 года. Все они оказались в этот день в Москве по разным поводам. Мучник, передав временно издательские дела в Ленинграде, направлялся в командировку на освобождённые от врага территории. Ему предстояло налаживать там выпуск железнодорожных газет. Хмельницкий находился в госпитале после ранения, собираясь вновь вернуться в Ленинград и приступить к работе. Ну а Лесин решал вопрос объединения редакции.

Дело в том, что с началом блокады редакция «Сталинца» была разбита на две группы, и газета выходила как в северной, так и в южной части Октябрьской дороги. С 1 ноября 1943 года газета должны была вернуться в привычную форму выпуска, печататься в Ленинграде. Утром каждый занимался своими делами, а затем друзья навестили в госпитале Льва Хмельницкого. Они строили планы, мечтали о будущем. Простились, думая, что совсем ненадолго. Днём Лесин и Мучник для решения своих вопросов рассчитывали попасть к начальнику Октябрьской железной дороги Борису Саламбекову, который тоже как раз находился в Москве. Во второй половине дня Лесин должен был вылететь в Ленинград.

Начальник дороги относился к молодому редактору Лесину с большим уважением. Они познакомились за несколько лет до этой встречи, тогда Саламбеков ещё руководил локомотивным депо Ленинград-Пассажирский-Московский, а Лесин работал собкором «Гудка» в Ленинграде. Саламбеков ценил техническую грамотность и высокую образованность Лесина, присущее ему чувство ответственности. Аудиенция состоялась, и друзья, получив поддержку начальника дороги, отправились на аэродром.

Посадка шла на два самолета. Оба они, с интервалом 15 минут, летели в Ленинград. У Лесина был билет на первый борт. Но к Борису подошла женщина и попросила поменяться билетами, ссылаясь на личные обстоятельства. Он с радостью согласился. Так друзья Лесин и Мучник могли поговорить ещё целых пятнадцать минут. А потом Борис, повернувшись, на прощание махнул Мучнику рукой и ушёл, как оказалось, в вечность…

Очень быстро стало известно, что первый самолет в Ленинград прибыл, а второй – нет. А через некоторое время поступила информация о трагедии в Хвойной.

По свидетельству Льва Мучника, начальник ОЖД Борис Саламбеков срочно вылетел на место крушения. Но ему оставалось лишь убедиться в том, что все 17 человек, находившихся на борту самолета, погибли. Спастись не удалось никому…

Спустя 77 лет после трагедии бойцы отряда имени 177-й Любанской стрелковой дивизии, который базируется в городе Боровичи Новгородской области, прикоснулись к этой человеческой трагедии. С 25 по 27 сентября 2020 года они провели эксгумацию и экспертизу в соответствии со всеми требованиями. Поисковики утверждают, что останки погибших на момент вскрытия находились, если так позволительно выразиться, в хорошем состоянии. Видимо, такой сохранности способствовала болотная среда с многочисленными видами мхов. По косвенным и очень страшным признакам физических повреждений тел они предполагают, что смерть всех погибших была мгновенной. Самым пронзительным артефактом раскопок стала красивая туфелька с ноги Александры Симоняк, которая направлялась на свидание с мужем, Героем Советского Союза генералом Николаем Симоняком. Она летела вместе с четырёхлетним сыном, с ним и погибла…

Исторический поиск – дело интересное. Он увлекает и объединяет людей. Сведения об экипаже и пассажирах самолёта собирает военно-патриотический клуб «Ратибор», комитет по культуре, молодёжной политике и спорту администрации Хвойнинского муниципального района Новгородской области, краеведческий музей, библиотека. Все эти усилия привели к тому, что материала набралось достаточно много, установлены контакты с потомками героев. Есть фотографии членов экипажа и некоторых пассажиров, но не было портрета Бориса Лесина. Наша газета обязательно поможет хвойнинцам.

Из далекой Ивановской области на захоронение приехали родственники бортрадиста погибшего самолета Алексея Белякова, имевшего на своём счету более ста боевых вылетов. Многие не смогли скрыть слёз, когда, подойдя к гробу, убелённый сединами племянник героя, Алексей Корнилов, сказал: «Дорогой дядя Лёша, сколько лет мы искали тебя! А ты оказался там, где мы и подумать не могли. Знай, что у тебя восемь племянников, десять внучатых племянников, восемь правнуков. Все они будут знать о тебе, о твоих подвигах».

…Сегодня над Хвойной чистое небо. Бывшие аэро­дромы давно отработали своё. И гул самолётов не нарушает шума гигантских сосен. Под этими самыми соснами, где были когда-то госпитальные палатки, и нашли свой последний приют жертвы катастрофы – лётчики и пассажиры. «Они будут вечно жить в сердцах человеческих. На их крови держится наше мирное небо! Будем молиться о них. А они помолятся за нас. У Бога все живы…», – сказал на траурной церемонии священник церкви Преподобного Никандра Городнозерского отец Михаил Абашкин. Он провёл панихиду по всем погибшим самолёта ЛИ-2, державшего курс на блокадный Ленинград.

Татьяна Куценина, Санкт-Петербург – ст. Хвойная