20 февраля 2020 05:22

20 февраля 2020 05:22

Гордость за отца

Проводить в последний путь руководителя строительства Дороги Победы 1 июля 1944 года на Невский вышли тысячи ленинградцев

Читателям нашей газеты среднего и старшего возраста хорошо знакомо имя Георгия Зубкова, известного журналиста-международника, популярного в СССР в 1970–80-х годах. Однако мало кто знает, что Георгий Иванович – сын Ивана Зубкова, выдающегося инженера, под руководством которого была построена знаменитая Дорога Победы.

– Георгий Иванович, когда Ваш отец трагически погиб, Вам было 17 лет. Каким человеком Вы его запомнили?

– Прежде, чем ответить на этот вопрос, расскажу об одном эпизоде. Когда папа погиб, я жил в Москве, а хоронили его в Ленинграде. Я приехал туда, но пропуска, необходимого для прохода на официальную церемонию прощания, у меня не было. Остановившим меня военным сказал, что я – сын Ивана Георгиевича Зубкова. После этого они отдали мне, по сути, мальчишке, честь, и провели на церемонию. Это может показаться странным и непонятным, но в тот день я не испытал всей тяжести потери. Меня охватывало чувство гордости, что я – сын такого человека.

– Насколько для Вас, мальчишки, был важен личный пример вашего отца?

– Для моего воспитания у него было мало времени, и личный пример сыграл определяющую роль. Иван Георгиевич очень любил поэзию, и мне завещал идти по жизни, следуя строчкам из стихотворения Редьярда Киплинга «Заповедь»: «Наполни смыслом каждое мгновенье, Часов и дней неуловимый бег. Тогда весь мир ты примешь как владенье, Тогда, мой сын, ты будешь Человек!»

Отвечая на ваш первый вопрос, скажу, что у папы была не только очень хорошая голова, но и руки. Он сам водил служебную машину, начал осваивать лётное дело – хотел научиться управлять самолётом. Если требовалось, мог дома что-то отремонтировать. Тщательно следил за своим внешним видом: носил рубашку навыпуск, гимнастёрку, коротко стригся, даже в военные года всегда успевал погладить брюки и вычистить обувь. И очень заразительно смеялся.

– Доводилось читать, что 1 июля 1944 года, в день похорон Ивана Зубкова, тротуары Невского проспекта были заполнены людьми.

– Именно так. Отца, генерал-директора пути и строительства II ранга, Героя Социалистического Труда хоронили с воинскими почестями. На оружейном лафете гроб везли по главной улице города в Александро-Невскую Лавру. Венков было море. Все ленинградцы, пришедшие проводить отца в последний путь, знали: героический труд Зубкова и его строителей прибавлял граммы к норме блокадного хлеба, помогая тем самым выстоять осаждённому городу.

– Военный самолёт, на борту которого находился Иван Георгиевич, рухнул вблизи Лодейного Поля, не выжил никто. Загадочная история: ведь немцев-то поблизости не было. Сразу появились слухи, что Зубкова «убрали»: авторитет генерал-директора в среде специалистов, его популярность в народе стали пугать кого-то в верхних эшелонах власти. Что говорили об этом в Вашей семье?

– Да. Такие слухи до нас доходили. Но, думаю, они не имеют под собой сколько-нибудь серьёзных оснований. Этот трагический инцидент расследовала специальная комиссия. Существовали и существуют поныне две достоверные версии: либо самолёт был сбит вражеской авиа­цией, либо вылетел уже в неисправном состоянии. Замечу также, что это был самолёт командующего авиаций Карельского фронта, а отец направлялся на восстановление разрушенного моста через Свирь.

– Георгий Иванович, Вам, москвичу, нравится петербургское метро, у истоков строительства которого стоял Ваш папа?

– Ответ содержится в самом вопросе. Оно не может мне не нравится хотя бы потому, что отец очень любил эту стройку. Иван Георгиевич находил здесь смелые, неожиданные и новаторские решения.

Беседовал Давид Генкин

Элемент не найден!