18 февраля 2020 07:13

Вершины машиниста Соколова

Бережное отношение к вверенной технике актуальности не теряет

В этом году исполнилось 100 лет со дня рождения машиниста Виктора  Соколова, единственного среди транспортников страны дважды Героя Cоциалистического Труда.  Он работал в депо Москва-сортировочная-Рязанская. Там и родился его замечательный почин, подхваченный всей страной, который не устарел и сегодня. Об этом рассказывает книга журналиста Владимира Сергеева «Вершины машиниста Соколова», которая готовится к изданию. И сегодня мы публикуем из неё отрывок.
Этот плакат с портретом Виктора Соколова был выпущен 30 лет назад
А начинался почин так. Как-то Виктор Фадеевич зашёл в редакцию журнала «Электрическая и тепловозная тяга» и посетовал, что ему больно видеть, как бьют вагоны на сортировочных горках. А по-хозяйски ли мы относимся к локомотиву? После введения обезличенной езды многие машинисты превратились в «наездников». Они считают, что машинист должен только водить поезда и ездить чуть ли не в белых перчатках, а весь текущий уход за локомотивом обязаны делать слесари.

Сам же Виктор Фадеевич с любовью ухаживал за машиной и нас, помощников (после окончания МИИТа я работал под его началом), к этому приучал. Ещё в юные годы Соколов твёрдо усвоил лунинский метод. В чём его суть?

До ноября 1940 года мастерство машиниста оценивалось тем, сколько записей сделает он в книге ремонта перед постановкой паровоза на промывку или подъёмку. Если исписаны две-три страницы, то о таком машинисте говорили: «От него ни одна мелочь не ускользнёт – все неисправности заметит и заставит устранить!»

Но порчи паровозов в пути и заходы в межпоездной ремонт насчитывались тогда десятками тысяч, а пробеги локомотивов без подъёмочного ремонта были ничтожно малы.

И вот машинист из депо Новосибирск Николай Лунин решил, что надо по возможности своими силами устранять неисправности. Он и его товарищи доказали, что срок службы трущихся частей локомотива можно повысить в три-пять раз, если своевременно их смазывать.
«Дело у нас спорится потому, – говорил новатор, – что мы любим свой паровоз, ухаживаем за ним, как хороший крестьянин ухаживает за своим конём, бережём его».

Мы с Соколовым знали, что из-за плохого ухода за тепловозами ежегодно сгорают – в прямом смысле этого слова – более ста секций локомотивов, то есть почти восьмая часть того, что поставляла промышленность.
«Нередко видишь: приходит в депо новый локомотив, проработает два-три года вместо 30–35 лет, и его уже надо списывать либо капитально ремонтировать, – говорил Виктор Фадеевич. – Техника разрушается из-за неумелой эксплуатации и беспечного отношения к ней. Кто-то вовремя не смазал трущуюся деталь, кто-то взял вес поезда выше критической нормы, кто-то поехал с частью отключённых двигателей. Печально, что такие случаи не расследуются, а виновные не привлекаются к ответственности.

Мне, как машинисту, часто приходится видеть, сколь варварски разрушается и другой подвижной состав – грузовые вагоны. Разве это нормально, когда вагон в среднем по стране ремонтируют пять раз (!) в год вместо одного по плану? Если 25 лет назад в так называемый отцепочный ремонт за год поступало менее миллиона вагонов, то теперь это число приблизилось к шести миллионам! При этом 80% вагонов разрушается на промышленных путях предприятий, портов, строек при погрузке и выгрузке, остальные 20% – на железнодорожных станциях. Надо, чтобы девизом каждого предприятия, порта, стройки стали слова «Повредил вагон – отремонтируй!» При этом виновные обязательно должны нести строгую ответственность, вплоть до уголовной».

А 16 февраля 1983 года на первой странице «Правды» появилась его статья под заголовком «Зависит от нас». Но в МПС её... не заметили. Спрашиваю мнение о ней одного, второго, третьего – никто не читал.

Наконец-то встретил человека, который отвечал в министерстве за распространение передового опыта. Думаю, ему и карты в руки! Предлагаю вынести эту инициативу на рассмотрение коллегии МПС и ЦК отраслевого профсоюза.
– Всякая инициатива, – отвечает он мне менторским голосом, – наказуема. Я предложу – и мне же поручат готовить этот вопрос...

Я рассказал об этом секретарю ЦК профсоюза Николаю Лаврентьеву – тот загорелся, переговорил с министром путей сообщения СССР Николаем Конаревым. И колесо закрутилось! Инициатива машиниста Соколова была рассмотрена и одобрена на совместном заседании коллегии МПС и ЦК отраслевого профсоюза.

Газета «Правда» 14 июня 1983 года писала: «Соколов вышел к трибуне, обвёл зал взглядом. Сотни людей – руководители МПС, Московской железной дороги, учёные, специалисты – ждали его слова. Виктор Фадеевич поначалу даже растерялся, хотя ему, Герою Социалистического Труда, не впервой выступать в большой аудитории. Достал заготовленный текст и начал читать: «Наша локомотивная бригада досрочно выполнила задание трёх лет пятилетки по перевозкам. Мы провели 228 тяжеловесных составов, доставили дополнительно 215 тыс. тонн народно-хозяйственных грузов...» Потом перечислил пункты своих обязательств, назвал и такой: «Взять на личную сохранность локомотивы, вагоны и грузы».
– Расскажите, Виктор Фадеевич, об этом поподробнее, – попросил министр.

Соколов вздохнул, повертел в руках бумажку с текстом выступления и решительно сунул её в карман.
– Можно и подробнее, Николай Семёнович. В депо Москва-сортировочная я с зимы 45-го. Машинистом вот уже больше тридцати лет. Очень изменились железные дороги за это время.
С паровозов мы давно перешли на современные мощные локомотивы, намного возросли скорости, вес поездов. А работает транспорт с огромным напряжением. Говорят, потоки грузов стали больше. Но я думаю, не только в этом дело. Давайте на самих себя взглянем, на отношение людей к технике и оборудованию. Ведь подчас приходит в депо новенький локомотив, глядь, уже через два-три года его отправляют в капитальный ремонт. А ведь стоит он дорого – от пятисот тысяч до одного миллиона рублей. Разве это по-хозяйски – позволять швырять на ветер средства, дефицитный металл, труд тысяч людей? Вот почему и предлагаю начать с самого, на мой взгляд, главного – с отношения к делу. Если люди возьмут под свою личную ответственность оборудование, машины, станки, другую технику, чтобы она от одного планового ремонта до другого работала надёжно и безотказно, мы многого сумеем достичь без лишних затрат...

Потом приходилось слышать разные отзывы об этом почине.
– Правильно мыслит, – говорили одни. – Пора наводить порядок, поднимать персональную ответственность людей за качество работы.
– А что, собственно, он предлагает? – возражали другие. – Беречь технику – это же прямая обязанность тех, кто её обслуживает. Есть и приказы МПС...

Услышав это, Виктор Фадеевич вспыхнул, как порох, заговорил быстро, горячо:
– Да, приказы есть. Но всегда ли их выполняют? Нужно, чтобы с первых шагов на производстве человеку, особенно молодому, дали понять: ты здесь за всё в ответе. За всё! И вот когда он это не только умом поймёт, но и сердцем прочувствует, можно быть уверенным – не схалтурит, не подведёт, сделает на совесть...

Прошёл год, и пресса отмечала, что на Приднепровской, Прибалтийской, Кемеровской, Куйбышевской, Московской и других дорогах снизился процент неисправных локомотивов, сократились порчи и заходы на неплановый ремонт. Но не всё шло гладко. Письма с дорог сообщали о формализме и компанейщине. В связи с этим мне запомнилось одно высказывание Виктора Фадеевича: «Мало родить ребёнка. Растишь его, бывает и недосыпаешь, и переживаешь, если у него что-то не сразу получается. Так же с почином».

В депо Москва-сортировочная министр путей сообщения Николай Конарев заметил на станине пластинку: «Этот токарный станок взят на личную сохранность». И спросил молодого токаря: что это значит?
– Это значит, что я обязуюсь лучше за ним ухаживать и продлить срок его службы.
– А раньше вы этого не делали?
– Теперь на станке моё имя – оно обязывает...

Уже к 1985 году, поддержав почин Виктора Соколова, 80 тыс. бригад и более 27 тыс. станочников приняли на личную сохранность более 5,5 тыс. электровозов, около 15 тыс. тепловозов, 2,5 тыс. электро- и дизель-поездов, свыше 20 тыс. единиц станочного и другого оборудования. Движение это охватило почти всю страну.

…Прошло тридцать лет. Сегодня на железных дорогах внедряется «бережливое производство». И я слышу в нём отзвук старого почина.


Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31      

Выбор редакции

Летний призыв