20 февраля 2020 02:12

Антихудожественные приёмы борьбы

Наш читатель, который сам когда-то разрисовывал вагоны, предложил редакции свой взгляд на решение проблемы

Часто пользуюсь электричкой и всегда расстраиваюсь, когда вижу разрисованный граффитчиками вагон или ограждающую пути бетонную стену. А когда-то, лет двадцать назад, я и сам занимался такими художествами.
Поздним вечером или ночью в отстойниках пассажирских поездов, на вытяжках из депо мы, подростки, словно саранча, кидались на составы и, размахивая баллончиками с краской, начинали их уродовать. Становилось совсем весело, когда появлялась охрана с собакой и надо было уносить ноги. Прыгали в первую попавшуюся электричку, естественно, без билетов; приехав на какую-нибудь малолюдную станцию, первыми выскакивали на перрон, на глазах ошеломлённых пассажиров «расписывались» краской на вагоне и тут же запрыгивали в отправляющийся поезд.
«Дальними операциями» мы называли ночные вылазки на станции, где останавливались поезда дальнего следования. Заходили с той стороны вагона, где двери не открывались, и делали «вышку»: один забирался на плечи другому и рисовал. Попасть под поезд было проще простого. Однажды мальчишка из нашей команды угодил прямо под колёса, но нас это не остановило.

Сейчас масштабы этого опасного варварства гораздо шире: в газетах писали, что в прошлом году по всей стране разрисовали 8 тыс. вагонов! «На дело» выходят целые батальоны граффитчиков. В начале года, например, на поезд, остановившийся на платформе Мичуринец Московской дороги, налетели 70 подростков с аэрозольными баллончиками, сорвали стоп-кран и не оставили на вагонах живого места. Ущерб оценили в полмиллиона рублей.

В начале 1990-х в Москве действовали несколько групп рисовальщиков граффити. Мы с ними не общались, каждая команда была сама по себе. Сегодня благодаря Интернету граффитчики – это хорошо организованная сила. Они рекламируют свои операции, ряды их растут. Буквально каждую акцию снимают на видео и выкладывают в Сети. Раскрашивание вагонов стало жанром граффити со своим названием – Whole car («Весь вагон»). Очевидцы нападения на поезд на станции Мичуринец рассказывали, что когда вандалы высыпали из вагонов, то первым дело установили штатив с камерой, чтобы снимать кино о себе любимых.

Как с ними бороться? Конечно, надо наказывать. В Красноярске поймали с поличным двух парней, которые разукрасили вагоны на 170 тыс. руб., они получили условное наказание с испытательным сроком 6 месяцев. Но это редкое исключение. Граффитчики мобильны, да и не переловить всех. Очевидно, нужны другие методы.

Железнодорожники их ищут, даже пытаются договориться с уличными художниками по-хорошему, предоставив им площадки для творчества. Например, в ноябре 2010 года граффитчики по согласованию с руководством Свердловской дороги разрисовали стену на станции Екатеринбург. А МЖД выделила 110 м заграждения вдоль железнодорожного полотна, и там теперь нарисованы этапы развития транспорта. Сам видел, как сочно и ярко это получилось.

Увы, только сотрудничеством с проблемой не справиться. Такие предложения привлекут только тех, кто расписывает вагоны ради творчества, а таких единицы.

На Западе, который не меньше загажен граффити, уже перестали наводить мосты с нелегалами от искусства. В Германии Deutsche Bahn собирается отлавливать хулиганов с помощью инфракрасных камер, установленных на борту беспилотных летательных аппаратов. Стоит такое устройство порядка 60 тыс. евро. А в целом борьба с граффити обходится немецким железнодорожникам почти в 7,6 млн евро в год.

Лично я думаю, что, пока не установим причину болезни, не сможем её эффективно вылечить. С поколением 90-х было проще. Мы, из разных семей, благополучных и не очень, шли на улицу в основном от нечего делать. Например, моим родителям приходилось где-то подрабатывать, чтобы кормить троих детей. Когда им было за нами следить? И когда однажды друг спросил, хочу ли я развлечься, естественно, я ответил «да».

Честно скажу, слова «граффити» тогда даже не слышал. Мы относились к своему занятию как к последней игре своего детства, вот и отрывались. Но сегодня рисунки и надписи на вагоне или на стене дома не вызывают у меня приятных воспоминаний. Только стыд. И я с удивлением читаю в СМИ, что среди граффитчиков много ребят, которым уже за двадцать. Им семьи пора создавать, а они всё ещё играют. Это вряд болезнь взросления, которая сама пройдёт, куда больше это похоже на стремление к разрушению вполне взрослых людей.

Весьма любопытно читать в Интернете откровения железнодорожных граффитчиков. Они мало чего боятся. Например, не боятся полиции – потому что с ней можно договориться. Не боятся железнодорожников – потому что те слишком заняты делом. А боятся, оказывается, идейных людей. Тех, кто не может пройти мимо испещрённых дурными надписями вагонов, стен дома, лифта и кто начинает громко возмущаться, звонить по инстанциям, требовать расследования. Возможно, это и есть то слабое место, по которому надо бить.

Если получится создать атмосферу общественной нетерпимости к этому злу, тогда можно будет его победить.

Александр Кучеров



Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31