29 февраля 2020 05:40

Веселее, вы в хоккее!

До премьеры фильма «Легенда № 17» о советских хоккеистах и блистательном нападающем сборной страны Валерии Харламове остаётся пара недель

Премьера назначена на 18 апреля, и с каждым днём ажиотаж вокруг фильма только возрастает.
Николай Куликов, сценарист
В основу сюжета легла биография выдающегося хоккеиста Валерия Харламова, а также эпохальный матч, в котором сборная СССР разгромила канадцев в Монреале со счётом 7:3.

О наиболее ожидаемой премьере этой весны «Гудку» рассказал самый достоверный источник – сценарист Николай Куликов. Кстати, помимо «Легенды», он работал над «Шпионом», «Вечерним Ургантом» и ещё несколькими фильмами и телепрограммами, а также проявил себя как актёр и стендап-комик (шоу «Центральный микрофон», СТС).

– Николай, как вообще жизнь свела вас со сценарием «Легенды № 17»?
– Со студией «Тритэ», которая сделала этот фильм, я уже сотрудничал – участвовал в переработке сценария к «Шпиону» по книге Бориса Акунина. И продюсер Леонид Верещагин прислал мне материал о жизни Харламова – просто посмотреть, высказать своё мнение. Для него эта история, матч и сама фигура Харламова очень дороги. Я, наверное, очень придирчиво посмотрел – прямо разругал. Он же попросил меня за критику ответить и что-то предложить. А когда спрашивает Верещагин, тут особо не отвертишься. Я привлёк к разговору Мишу Местецкого – моего большого товарища и бесконечно талантливого человека; мы все немного погудели, подвигали идеи туда-сюда, и я с Мишей отправился писать первую версию сценария.

– Что же вам так не понравилось в первоначальном варианте?
– Я уже не помню, да это и не важно: изначальный материал редко доживает до экрана. В кино говорят, что сценарии не пишутся, а переписываются. Наш мы переписывали больше года – сначала с Местецким, потом к нам присоединился режиссёр Николай Лебедев.
С Мишей мы, как настоящие советские драматурги, первым делом уехали на три недели в Коктебель. В мае там пустыня: людей совсем нет, и делать совершенно нечего. Каждый день мы часов по 8–10 писали, а потом ещё часа три занимались спортом.
Я тогда был толстоватым парнем, но когда постоянно читаешь про спортсменов, как-то неловко становится за свою фигуру. С тех пор передвинул ремень на пару дырочек в лучшую сторону.

– В хоккей не играете?
– До хоккея ещё не дошёл, но плаваю, гантели там, вот это всё…

– А как вы вообще готовились к работе, настраивались?
– Читали мемуары Харламова, Тарасова, Третьяка, нашли в Интернете сканы старых газет, смотрели документальные фильмы... Тарасов нас просто загипнотизировал. Жёсткий, требовательный, себе на уме, закрытый. Он изобретал совершенно дикие, изнурительные тренировки: хоккеисты у него плясали с блинами от штанги в руках! А тренер ходит и покрикивает на них: «Веселее! Вы в хоккее!»
Но в одном фильме мы увидели, как он работает с детьми. И там Тарасов расцветает, кричит: «Всё у вас получится, вы будете крепкие мужички!..» И его интонация, это слово «мужички» как-то сразу вскрыли его. Вдруг обнаружились и сердце, и нежность к хоккею, к хоккеистам.

– Какая хорошая фраза! А в сценарии она нашла отражение?
– Да. Выражение-то это очень правильное: «Веселее, вы в хоккее!» Мол, понимаю, вам сейчас трудно, но легче точно не будет, так что радуйтесь, что живёте не зря.

– Как вам исполнители главных ролей Козловский и Меньшиков?
– Да, Харламов у нас в фильме очень разный: то грубый, то счастливый, то слегка придурковатый; он падает духом и восстаёт, смеётся и плачет – в общем, живёт как будто за несколько человек. И Данила Козловский делает это всё! У них даже какое-то внешнее сходство есть: оба фактурные, ладные такие, чернявые.
А вот Олег Меньшиков внешне на Тарасова не похож ни капли. И когда мне сообщили, что играть будет именно он, вообще не знал, что думать. С одной стороны, тренера я представлял не так, но, с другой стороны, это же сам Меньшиков! Я его впервые увидел в «Утомлённых солнцем», мне было лет 13, и с тех пор он для меня был каким-то небожителем… А тут вдруг он будет произносить текст, который я сам написал! Это у меня в голове не укладывалось.
А потом видишь, что он творит на экране, и все сомнения – в пыль. Неприступный, суровый, чуть ли не враг Харламову, но смотришь ему в глаза и как-то неосознанно за всеми его поступками чувствуешь любовь и к своему семнадцатому, и к команде.

– Сценаристам пришлось воссоздавать только достоверные события или вам дали творческую свободу?
– В жизни бывают ситуации, когда думаешь: «Эх, случилось бы это чуть-чуть пораньше!» В кинематографе же всё должно происходить в своё, самое нужное время. Поэтому некоторые события мы пододвигали, а нескольких персонажей изобрели сами. Вообще Харламов стал для нас настоящим сказочным героем. А каждый герой проходит испытания: спуститься в ад, вернуться оттуда, побороть своё эго, победить злодеев... Такой путь реальный Харламов и прошёл: в детстве врачи запретили ему играть в хоккей – начал тренироваться тайком. Родители чуть с ума не сошли, когда узнали! В школу ЦСКА не проходил по возрасту – соврал, но попал туда. Получал чудовищные травмы, но каждый раз восстанавливался и играл дальше. Другой бы просто остановился: нельзя так нельзя, но для него это было единственной формой существования.
И при этом он никогда не пижонился, оставался свойским парнем и, кажется, даже не понимал своего величия.

– Николай, а с какими-нибудь трудностями при работе над фильмом вы столкнулись?
– Главная сложность была в том, чтобы между реальными фактами и нашей выдумкой не возникло диссонанса.
Фильм – это большой котёл, каждый участник группы кидает туда свои идеи. Для меня важнее всего было показать становление героя – как Харламов усмиряет и распыляет своё эго, чтобы раствориться в команде и таким образом сделать её сильнее. Режиссёра фильма Николая Лебедева, насколько я понимаю, больше всего волновали отношения наставника и ученика. Продюсеру Верещагину очень дорога та игра с канадцами – всё это напряжение, переживания, нежданное счастье от победы. То есть в два часа нужно было уместить вообще всё, поэтому мы рубились за каждую сцену.

– Как у вас настроение перед премьерой, волнуетесь?
– Ну, сейчас-то все страсти улеглись. За успех я даже не переживаю: кино могучее, эмоции там крепкие – не за что волноваться. Но скажу по секрету, что в фильме мы изобрели кое-что очень красивое и очень похожее на правду. Надеюсь, это пойдёт в народ, и люди будут говорить: «Ну вот, так оно и было – даже в «Легенде № 17» это показали!»
Недавно ленту демонстрировали на кинорынке. Владельцы кинотеатров, закупающие там фильмы, эти прожжённые дельцы, которых интересуют только деньги, устроили нашей ленте пятиминутную овацию стоя! Аплодировали каждой шайбе! Когда люди настолько погружаются в фильм, что реагируют на него, как на настоящую жизнь, как на реальный матч, хотя и знают, чем всё кончится, – это же фантастика!
Больше всего я сейчас хочу посмотреть «Легенду» с обычными зрителями. Не на премьере или закрытом показе, а просто купить билет в любой кинотеатр и пережить всю историю вместе с залом – слушать его дыхание, смотреть на реакцию людей. Может, тоже начну волноваться: чем же всё кончится?
Беседовала Елена Меньшенина



Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30