25 октября 2021 17:14

Дурная идея – прославиться

Имена художников-постановщиков, как бы фильм ни прогремел, всегда остаются в тени, зритель не помнит, с кем из художников работали Феллини, Тарковский, Соловьёв.

Владимир Светозаров
Владимир Светозаров – редкое исключение из этого правила. В его послужном списке фильмы «Пацаны», «Собачье сердце», «Мастер и Маргарита», «Кукушка», «Турецкий гамбит». Сейчас он работает на съёмках сериала «Шерлок Холмс» (кадр из будущего сериала на фото), которые идут в Санкт-Петербурге.

– Почему так происходит, что художник-постановщик на втором плане? Его работа в кино не так важна?
– Некоторые режиссёры, например, считают, что эта работа даже важнее, чем работа актёров, потому что художник создаёт мир, в котором живут герои. И не случайно первый, с кем режиссёр начинает работать, решая, что за люди живут в его картине, – это художник.

– Вы работали бутафором на студии «Ленфильм», когда Динара Асанова пригласила вас на свою картину «Не болит голова у дятла». Как это было?
– При советской власти, которую сейчас хают все кому не лень, каждые осень и весну в Ленинградском доме кино устраивались выставки ленфильмовских художников. И я выставил там свою картинку, которая называлась «Точильщик». Он нарисован на фоне моей любимой Петроградской стороны, где я вырос. Как раз в это время Динара Асанова вместе с Юрием Клепиковым работали над сценарием фильма «Не болит голова у дятла». И там всё действие происходило на Петроградской стороне. Она мою картинку увидела и сказала, что ей нужен этот парень – и больше никто.

– Было сложно в первый раз? Переживали, что не справитесь?
– Переживал, потому что очень хотел прославиться, есть у меня в характере такая черта. И до сих пор во мне эта дурная идея остаётся – прославиться. И хотя добрые люди меня убеждают, что главное – не результат, а процесс, я эти бесславные утверждения начисто отрицаю. Главное – результат. И желательно, чтобы он был триумфальный.

– А как нашли друг друга с Владимиром Бортко, с которым сделали самые знаменитые отечественные сериалы и доказали, что умное кино может быть интересно миллионам?
– Картина «Не болит голова у дятла», несмотря на её внешнюю скромность, произвела настоящий фурор в творческой среде. И создалось мнение, что я такой из себя загадочный талантливый художник. И вот однажды, когда я работал в Петропавловской крепости на очередной картине, во двор вошёл высокий человек в жёлтых носках, зелёной рубашке, летнем плаще и летней кепке. А дело, заметим, было зимой, и мороз стоял около 30 градусов. Он сразу меня вычислил, поскольку я тоже был нелепо одет. «Это вы Светозаров?» – «Да, я. А что такое?» – «А я режиссёр Бортко». Пошли мы в кафе, он достал из кармана свёрнутые в трубочку бумажки, это оказался сценарий фильма «Блондинка за углом». Сделали мы это кино, прославились, потому что в кинотеатры, где шла «Блондинка…», день и ночь стояли длинные очереди.

– Какая картина из тех, что вы делали, далась тяжелее всего?
– «Хрусталёв, машину!» Алексея Германа. Мы снимали её пять лет. Герман настолько требовательный и жёсткий, а временами даже жестокий, что это была настоящая пытка. Кончается, скажем, зима – и мы по какой-то причине прекращаем снимать. Приезжает продюсер картины, француз: «Алексей, ты меня разоришь, я продал уже половину своего замка!» «А что я могу сделать? – отвечает Герман. – Зима кончилась. Так что ждём следующую зиму». И до следующей зимы мы сидели без зарплаты, потому что он никого не отпускал.

– Про самую тяжёлую картину понятно. А самая любимая есть?
– «Собачье сердце», потому что я не знаю ни одного человека, который бы её не смотрел – это раз, который бы её ругал – это два. А в-третьих, она меня часто выручала в жизни. Лет пять назад мы вышли из помещения «Ленфильма» с одним довольно известным режиссёром. Рядом со студией находится станция метро «Горьковская», около неё тогда ещё продавалось пиво. Мы решили выпить по бутылочке и обсудить творческие планы. Вдруг подходят два здоровых, красивых милиционера и говорят: «Вы пьёте пиво в неустановленном месте, пройдёмте». Заводят нас в отделение милиции. Режиссёра отправляют за решётку, а я тут же стою, но пока не за решёткой. Начинается опрос: «Кто такие?» «Да вот я режиссёр с «Ленфильма», снял вот такое и вот такое кино». У сержанта никакой реакции. Поворачивается ко мне: «А ты кто?» «Я художник». – «А ты что снял?» – «Ну, вот, «Собачье сердце…» Он и говорит: «Ты, режиссёр, останься, а ты, художник, выходи». Вот почему я так люблю эту картину.

– Вы сейчас заняты на сериале о Шерлоке Холмсе. Сравнений с фильмом Игоря Масленникова, который все знают наизусть, не боитесь?
– Не боимся, потому что режиссёр Андрей Кавун очень здорово при первой встрече изложил, про что наше кино будет. Сами подумайте: почему Ливанов в фильме Масленникова, такой из себя весь респектабельный – с трубкой, в плюшевом халате, а живёт под крышей у миссис Хадсон? На самом-то деле Холмс был 25-летним парнем, потому и обитал под крышей. И случайно встретил на рынке Уотсона. «И эти провинциальные ребята раскрывают, – сказал мне Кавун, – дела противных богачей, которые из-за бриллиантов готовы друг друга убивать и травить». Такой подход мне понравился. Трудимся, правда, в диком темпе. Но если удастся с честью эту работу завершить, можно снова прославиться.

– Чем мир сегодняшнего кино отличается от мира кино вашего знаменитого отца – режиссёра Иосифа Хейфица?
– Кино его времени – это премьеры, обсуждения, сидения в студийном кафе, триумфальное шествие, очереди в кинотеатры. Помню, я шёл в свою школу № 79 мимо кинотеатра, а там показывали фильм отца «Дело Румянцева». За билетами была длинная очередь, и я очень этим гордился. Тогда кино было гораздо ближе к искусству, чем сейчас.

– Почему, если можно узнать, вы не оставили себе фамилию отца? Решили идти независимым путём?
– Это родители так решили, повлияло знаменитое дело врачей. Светозаров – фамилия моего деда по матери, мне и имя дали в его честь. Дед был машинистом паровоза, они с бабушкой Натальей Семёновной жили в доме железнодорожников на Комсомольской площади в Москве, читали газету «Гудок». С тех пор я её и знаю. А когда дед приезжал к нам в Ленинград, то его самым любимым занятием было взять пятак и положить его на рельсы в районе Финляндского вокзала, чтобы паровоз превратил его в круглую медную лепёшку. А потом он этот кругляш отдавал мне. Я был счастлив.

Беседовала Людмила Петрова

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30