07 мая 2021 16:17

фото: Pastvu.ru

Вооружены и опасны

102 года назад на железной дороге были сформированы отряды охраны

25 февраля 1919 года был отдан приказ Революционного военного совета республики «О начальнике охраны и обороны всех железных дорог Республики и о начальниках внешней охраны железных дорог на фронте», возрождавший вооружённую охрану на поездах и станциях.
Сразу после Октябрьской революции были отменены прежние охранные подразделения на железных дорогах. В частности, это коснулось усиленных вооружённых нарядов, которые призывались на время Первой мировой войны для охраны тыла. На протяжении первой половины 1918 года большая часть оружия у них была изъята. В качестве временного хранилища оружия были определены склады вдоль железных дорог. В мае этого года после мятежа Чехословацкого корпуса началась активная фаза Гражданской войны, и уже в июне был разграблен 451 склад. Причём грабили и красные, и белые. Резко вырос бандитизм на железных дорогах.

В ответ на это в поездах появились добровольные охранные отряды, составлявшиеся из всех добровольцев. Их полномочия не были чётко определены, а сами они вызывали недовольство советской власти своей политической индифферентностью. Совет народных комиссаров обязал Народный комиссариат путей сообщения (НКПС) в сотрудничестве с Реввоенсоветом республики выработать к январю 1919 года положение, регулировавшее деятельность новой вооружённой охраны и её начальников. Обсуждение заняло несколько месяцев и касалось прежде всего полномочий и иерархической структуры вновь созданных формирований. Железнодорожники видели в этом традиционное покушение на внутреннюю независимость наркомата, а представители командования Красной армии – средство взять под контроль пути сообщения.

Может показаться странным, но главным противником создания вооружённой охраны был Феликс Дзержинский. На одной из совместных коллегий НКПС, Реввоенсовета и Наркомата военных и морских дел было озвучено его особое мнение, где, в частности, говорилось: «У нас нет твёрдой уверенности в том, что, получив в свои руки оружие, красные дружинники (то есть охранники. – Ред.) смогут его правильно применять... Следует помнить, что мы набираем их из самых разных слоёв населения, в их числе могут оказаться и люмпены – и что их остановит от грабежа и разбоя с оружием в руках, от прямого стихийного насилия? Лично я выступаю совершенно против создания вооружённой охраны в текущий момент».

Мнение Дзержинского было частично учтено при выработке положения и инструкций к нему, в которых и были прописаны самые важные детали. Дружина охраны поезда состояла из двух «десяток» (одна сопровождала эшелон, а другая оставалась на станции отправления), в каждую из них посылали коммуниста или красноармейца. Впервые для вооружённой охраны была введена достаточно строгая отчётность, касавшаяся выдачи оружия и боеприпасов. Кроме того, командир десятки должен был раз в две недели составлять письменный отчёт, в котором среди прочего указывал все случаи применения оружия. Новые правила были предусмотрены и для формирования десяток: людей в них старались набирать преимущественно из местных жителей, хорошо знавших свою железную дорогу. По территориальному принципу была сформирована почти половина от общего количества дружин.

Но главк НКПС был недоволен. Протест с подписью наркома Владимира Невского был послан в Совет народных комиссаров: «Мы видим покушение на наши свободы и права в принятии решения о вооружённой охране. Это формирование есть, на наш взгляд, пережиток прошлого, к тому же слишком тесно связанный с царским режимом. Мы справедливо опасаемся, что пределы деятельности этой так называемой охраны не будут поставлены чётко и недвусмысленно».

Для жалобы НКПС были веские основания. Всего за первый месяц действия вновь сформированной вооружённой охраны произошло 119 случаев вмешательства дружинников в работу машинистов и других железнодорожников. «С нами не было согласовано даже размещение этих дружин на поездах. Будут ли они ходить по вагонам или ограничатся одним? В каких именно случаях они будут применять оружие? Наконец, кому будет подчиняться их начальник?» – возмущались в НКПС.

В инструкции к указу о создании вооружённой охраны были даны ответы на некоторые из вопросов. Дружинники имели право досматривать багаж пассажиров, проводить с подозрительными «дознавательные беседы», по своему усмотрению высаживать на станциях людей, чьё поведение вызывает опасения. Вооружённая охрана могла открывать огонь на поражение, но только после устного предупреждения и выстрела в воздух (который в поезде чаще всего приходился в крышу – из деревянной обшивки одного состава, следовавшего по маршруту Москва – Вологда, извлекли больше трёх сотен пуль). В случае если дружинники считали, что пассажир представляет опасность для других людей в поезде, его надлежало изолировать. Наконец, у них оставалось и ещё одно право: посоветовавшись с комиссаром поезда (или с чрезвычайным военным комиссаром на месте), они могли приговорить пассажира к смертной казни и сами привести приговор в исполнение.

Впрочем, дружинники часто помогали железнодорожникам. Особенно важным это было в условиях суровой зимы 1919 года, когда они вместе с экипажем поезда часто расчищали пути или растапливали наледь на деревянных поверхностях.

Нередки были случаи, когда вооружённая охрана давала отпор белым партизанам или обычным бандитам, пытавшимся ограбить поезд. Только за весну 1919 года таких случаев было больше 500.

В истории вооружённой охраны были и другие героические страницы. Так, несколько десяток с разных поездов помогали в течение недели ремонтировать старое железнодорожное полотно в районе города Козлова. Дружинники участвовали в восстановлении и частично разрушенного моста через Оку, для которого переправляли строительные материалы.

В мае 1919 года десятка вооружённой охраны в поезде, стоявшем на вокзале Можайска, совершила нападение на нескольких пассажиров и ограбила их. Впоследствии те дружинники, кого удалось задержать, были приговорены к расстрелу.

Введение вооружённой охраны стало необходимой, хотя и тяжёлой мерой в годы Гражданской войны. Вместе с чрезвычайными военными комиссарами дружинники были ещё одной силовой структурой, которая привела к милитаризации путей сообщения. Сохранять хоть сколько-нибудь самостоятельное положение транспорту было всё труднее. Владимир Невский (возглавлял с 21 февраля 1918 года Всероссийскую междуведомственную ЧК по охране железных дорог, под его руководством создавались отряды железнодорожной охраны) писал с горькой иронией: «А почему бы вообще не упразднить наркомат, не сделать его отделом военмора (Народного комиссариата военных и морских дел. – Ред.)? Наша самостоятельность показушная, к тому же и её ограничивают всё сильнее. Мы выполняем приказы государства и не думаем о пассажирах». Он был во многом прав. Пантелеймон Романов, один из лучших бытописателей железных дорог, оставил такое свидетельство: «В 1919 году в поездах встречалось гораздо больше военных, чем людей в штатском. Иногда вагон или целый поезд реквизировали для перевозки красноармейцев... Но и, кроме того, по поездам ходили вооружённая охрана, милиция, чекисты, а порой и какие-то местные «самооборонщики». В тот год мы привыкли к тому, что на соседней скамейке сидел человек с винтовкой в руках, а тебе в ногу упиралось дуло нагана». «Так надо», – думали мы, терпели и продолжали ехать дальше».

Владимир Максаков

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28