30 сентября 2020 03:11

Блокадный хлеб

Мощный голос Левитана и стихи Ольги Берггольц давали ленинградцам надежду

Зоя Васильевна Митюшева проработала на железной дороге 29 лет, была награждена медалью «Ветеран труда». Но была у неё ещё одна награда – знак «Житель блокадного Ленинграда».
Блокадный Ленинград
Хлебная карточка блокадника и дневная норма хлеба
Военный билет Зои Пименовой-Митюшевой
Зои Васильевны не стало два года назад, но её рассказы о военном времени остались в записях у председателя совета ветеранов Екатеринбургской дирекции связи Надежды Франк. «Всему нашему коллективу очень её не хватает. Она, труженик тыла, была не только скромным, интеллигентным человеком, но инициативным работником и грамотным специалистом. Зоя Васильевна была очень интересным собеседником», – говорит Надежда.

Семья Пименовых жила в городе Вытегре Вологодской области до 1934 года, а затем переехала в Ленинград. В Ленинграде они жили в Петроградском районе в частном доме на берегу реки, возле авиационного завода. Семья была большая: отец, мать, четыре сына и две дочери. Зоя была самой младшей. Когда началась война, ей было 15 лет, она только окончила восемь классов школы. Её старшая сестра – Нина Васильевна Соколова – уже жила отдельно, в комнате на улице Зверинской (считалось, что такое название она получила потому, что в конце улицы располагался зоопарк).
«Так как в нашем доме не было радио, о начале войны мы узнали не сразу. 22 июня был прекрасный солнечный день, но в небе летало небывалое количество самолётов, это родило тревогу в сердце, а потом до нас дошло и сообщение о начале войны… У нас в доме всегда было много гостей. Через несколько дней после начала войны мы остались втроём: всех братьев забрали на фронт», – вспоминала Зоя Васильевна.

В сентябре умер отец, и Зоя осталась переживать блокаду вдвоём с мамой. Один из братьев погиб в начале войны. Извещение о смерти семья так и не получила, о его смертельном ранении им написал боевой товарищ.
«С первых дней блокады была введена карточная система, но после пожара на Бадаевских складах в 41-м и так как я ещё не работала и была иждивенкой, норма хлеба составляла 125 граммов в сутки. Тем, кто работал, выдавали чуть больше – 250 граммов. Хлеб был сухой, тёмно-коричневого цвета, и никто точно не знал, что входило в его состав, однако он давал силы для того, чтобы встретить завтрашний день, мы радовались и этому кусочку», – рассказывала Зоя Васильевна.

Самым тяжёлым временем был конец 1941-го – начало 1942 года. В тот год зима наступила быстро и была очень холодной. Умерших хоронили в братских могилах на огромном поле на кладбище. Зоя Васильевна была свидетельницей, как это было: подъезжала большая грузовая машина к подъезду, спрашивали, есть ли умершие, и нагружали целые машины. «Кто мог, тот хоронил сам. Но могли не все. Зимой на саночках везли без гробов, прямо завёрнутых в простыни… Страшно», – рассказывала она.

К приходу весны, в марте, было принято решение всем выйти на уборку города – это избавило от угрозы эпидемии, ведь все отходы и нечистоты выливались на улицу. Все ленинградцы вышли на уборку. Зое Пименовой тогда приходилось работать по шесть часов, а взрослые после восьми часов основной работы отрабатывали ещё два на уборке города. Но порядок в городе был наведён.

В апреле 1942 года норму увеличили, появились крупы, давали даже водку.

По рассказам Зои, так как по всему городу не было ни электричества, ни водоснабжения, приходилось делать лампадки, которые горели от керосина, и ходить за водой. Чтобы побороть сильное чувство голода, по ночам она читала книги и с первыми лучами солнца выбегала на улицу в магазин, чтобы прокормить себя и маму. «Мама очень тяжело переживала голод, так как всегда хорошо питалась до войны. Куда-то девался страх, мы знали, что на улице страшно и темно, но бежали за долгожданной хлебной нормой, – вспоминала Зоя Васильевна. – За водой мы ходили к Неве, и это было очень непростым испытанием, вокруг проруби образовывалась ледяная корка, и для того, чтобы набрать небольшой чайник и кастрюльку воды (вёдер в доме не было), приходилось подползать на коленках. Нам повезло жить рядом с рекой, за водой было ходить намного проще. Я брала санки, укутывалась в мамино длинное пальто, надевала валенки и шла за водой».

Так как дом Пименовых стоял на набережной, у них был небольшой земельный участок, где росли дубы и берёзы. В год перед началом войны семья посадила грядку картошки. «Эта картошка очень нам помогла, когда мы её варили, то сохраняли очистки, сушили их, смешивали с остатками чая и кофе, пропускали через мясорубку, добавляли «дуранду» (отходы от пшеницы) и жарили на олифе лепёшки. Тогда нам казалось, что ничего вкуснее не бывает. Однажды друг нашей семьи принёс клей, из которого мама сварила холодец, он был намного вкуснее, чем все те, которые я пробовала до войны, – рассказывала Зоя Васильевна. – Чтобы спасти нас от бомбёжки, вокруг дома солдаты вырыли «щели» – убежища, где можно было спрятаться и укрыться от вражеских самолётов. Мама очень волновалась за меня, поэтому мы часто туда спускались, чаще всего по ночам, когда враг активизировал свои налёты. Такие ночные налёты не давали высыпаться, поэтому однажды я уговорила маму остаться в доме, несмотря на звук немецких самолётов над домом. Началась бомбёжка, целью которой был авиационный завод. В эту ночь ни одна бомба не упала на завод и на дома в округе, но наутро мы увидели последствия – все огромные деревья были вывернуты с корнями из земли. Беда чудом обошла нас стороной, но после этого случая мама приняла решение оставить дом и переехать в комнату моей сестры, которая была дальше от опасного места. С начала войны старшая сестра Нина работала на Ладоге инженером-гидротехником 27-го отряда подводно-технических работ в аварийно-спасательной службе Краснознамённого Балтийского флота, и её комната пустовала. Переезд мы осуществили быстро, сложили все документы и самые необходимые вещи на саночки и поехали. На этих же саночках мы перевезли дрова, которые запасал отец».

По словам Зои Васильевны, с соседями они жили дружно, поддерживали друг друга. Пережить трудности помогало радио. «Оно работало постоянно, транслируя сильный и мощный голос Левитана, он так уверенно и ясно говорил, что это давало надежду. Я ещё очень любила слушать по радио Ленинградский цикл стихов Ольги Берггольц».

Зоя Васильевна с мамой выжили. Зоя окончила курсы радистов и работала в Ленинградском пароходстве, плавала связисткой на пароме. В 1952 году окончила Ленинградский электротехнический институт инженеров сигнализации и связи и была направлена работать в Свердловск вместе с мужем Сергеем Митюшевым. Они познакомились в институте, учились в одной группе. Муж был заведующим кафедрой «Связь» в Уральском электромеханическом институте инженеров транспорта (ныне УрГУПС). Трудовая деятельность Зои Митюшевой началась с должности электромеханика связи телефонной станции управления Свердловской железной дороги. В 1971 году Зою Васильевну пригласили в службу СЦБ и связи, где она проработала инженером отдела эксплуатации до ухода на пенсию в 1981 году.

Виктория Гаджиева
Фото из архива Совета ветеранов Екатеринбургской дирекции связи

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31