15 июля 2019 21:35

Путёвка в жизнь

Почти 50 тыс. беспризорников прошли железнодорожную школу

100 лет назад, в середине 1919 года, Народный комиссариат путей сообщения принял ряд мер, которые фактически положили начало работе с беспризорниками в стране.
Дети и война

До революции беспризорности как понятия фактически не существовало. Дети, по тем или иным причинам оставшиеся без попечения родителей, достаточно быстро вновь находили кров – будь то семья родственников, монастырские стены или даже сиротский дом. Развитая в России частная благотворительность покрывала нужды таких детей почти наполовину (и это только по учтённым данным), не считая и государственной помощи, обеспечивавшей главные потребности. Но в 1919 году число сирот достигло 4 млн, а в 1922-м эта цифра была просто чудовищной – 7 млн человек. Это стало ещё одним трагическим последствием нескольких лет Мировой и Гражданской войн.

Советская власть до времени проявляла удивительное равнодушие к беспризорности. Даже когда эта тема ставилась в повестку дня на заседании Совнаркома РСФСР, до неё просто не доходили. Всесильному наркому Льву Троцкому приписывались страшные слова о том, что беспризорники (или, как он называл их, «безнадзорники»), пока они все не умрут от голода, могут только помочь в уничтожении старого мира.

Может показаться удивительным проявлением цинизма и тот факт, что советское правительство впервые озаботилось проблемой оказавшихся на улице детей только после того, как они, сбившись в целые подростковые банды, стали совершать нападения, в том числе на склады с продовольствием и оружием. Больше прочих пострадали железные дороги.

На очередном заседании СНК 2 июня 1919 года нарком путей сообщения Леонид Красин тряс внушительной стопкой из почти сотни жалоб, поступивших от комиссаров на железных дорогах, и просил помощи в борьбе с беспризорниками: «Необходимо принять меры, товарищи. Это невозможно терпеть. У нас появился ещё один фронт войны».

В черновике выступления слово «беспризорники» было исправлено на «беспризорность», и за эту формулировку неожиданно для многих ухватился Феликс Дзержинский (с марта 1919 по июль 1923 года – нарком внутренних дел; в 1921 году по его инициативе была создана Детская комиссия ВЦИК, боровшаяся с беспризорностью). Он подчеркнул: «Надо помнить, что мы боремся не с людьми, не с народом, а с определённым социальным явлением политического характера... Только помня об этом, мы избежим многих перегибов и перекосов».


Бороться или перевоспитывать

Какие же меры были предложены в НКПС и как они воплощались в жизнь?

Красин просил вернуть на поезда, станции и склады вооружённую охрану с усиленными нарядами. Дзержинский возразил: «Недопустимо, чтобы мы боролись с собственным народом. Товарищ Красин сам говорил ещё об одном фронте войны – и что же, мы хотим его только уширить, углубить? Насилием здесь нечего не добьёшься. Не можем же мы, в самом деле, считать подростков нашими классовыми врагами?.. В любом случае уверяю, что ни одного чекиста на подобной работе использовано не будет». Не имея поддержки от Дзержинского, Красин попытался вернуться к уже высказанной однажды Троцким мысли о постоянном присутствии красноармейцев на железных дорогах. К этому времени на путях сообщения полгода действовало военное положение и особый порядок перевозки войск под руководством чрезвоенкомов (подробно об этом – в «Гудке» № 216 от 30.11.2018). Троцкий же (с 1919 года – нарком по военным и морским делам, председатель Реввоенсовета РСФСР), судя по всему, не оставлял мысли о взятии НКПС под полный контроль.

Можно предположить, что он потребовал для себя поста наркома путей сообщения или подчинения наркомата военному ведомству в обмен на охрану железных дорог красноармейцами, но получил отказ – пойти на эти условия Красин, разумеется, не мог. И вопрос об участии красноармейцев в борьбе с беспризорниками на железных дорогах был закрыт. Оказавшись в безвыходной ситуации, НКПС издал ряд важных указов, первый из которых датирован 30 июня. Против подростков было запрещено применять оружие. Обо всех случаях нападения следовало сообщать отрядам народной милиции, дружинам или местным отделам ВЧК – и только потом красноармейцам.

Но самые важные решения касались перевоспитания беспризорников. Специально для ребят, оставшихся без попечения родителей, были созданы трудовые коммуны (о самой известной, послужившей прообразом для фильма «Путёвка в жизнь», «Гудок» писал в № 188 от 19.10.2018).

Кроме того, молодые люди приглашались работать на железных дорогах. Они должны были узнать основы грамоты и арифметики, с помощью профессионалов освоить железнодорожную специальность, чему способствовала традиция наставничества на транспорте.

Кроме русской азбуки и латинского алфавита ребята изучали и морзянку, а вместо обычной зарядки они занимались с сигнальными флажками. Всех подростков разделили на группы по возрастам. Вместо уроков ввели учебные смены по два, четыре и шесть часов. Часть занятий проходила в станционном помещении, переделанном под классную комнату, часть – на поездах.

Подростков обеспечивали едой, правом бесплатного проезда и даже кровом над головой – каждый десятый вагон из спальных, поставленный в депо, был отдан для этой цели. Со временем ребятам обещали и немного платить.

От них требовалось соблюдать дисциплину, учиться, носить форменную одежду. Оговаривалось, что инспекторы будут следить за тем, чтобы юноши и девушки не посещали церковь.

Для учёта беспризорников НКПС должен был вести собственную статистику: каждое утро милиционеры или чекисты из местного отдела сообщали о количестве ребят, находящихся под их присмотром, и железнодорожные служащие отправлялись беседовать с беспризорниками, убеждая их пойти учиться на железные дороги. Мастерские для них были открыты в Москве, Петрограде, Казани, Самаре и во многих других городах. Работа строилась по методу кнута и пряника, но телесные наказания были запрещены. Самой строгой мерой воздействия стал карцер. Железнодорожники сыграли на интересе мальчишек к технике, а девушки просили помочь им освоить специальность диспетчера.

В НКПС был издан циркуляр, запрещавший наказывать за мелкие поломки железнодорожной техники. Особо провинившихся учеников отправляли мыть вагоны. Между депо началось своего рода соцсоревнование. Депо имени Ильича стало прообразом Детской железной дороги: там был пущен обслуживаемый подростками поезд на 10 станций западного направления (разумеется, под контролем взрослых).

По приблизительным подсчётам, все эти меры охватили около 50 тыс. ребят-беспризорников. Через 10 лет Николай Островский писал, что «за каждым из этих беспризорников... стоит изломанная судьба, которую нам удалось выпрямить и закалить, как устремлённые в будущее рельсы».

Владимир Максаков



Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Выбор редакции

Летний призыв