05 июня 2020 08:34

Правда и тайны БАМа

Байкало-Амурская магистраль до сих пор снится её строителям

Легендарный БАМ стал не только одним из самых амбициозных инфраструктурных проектов XX века, но и школой жизни для сотен тысяч советских граждан. «Мы строим БАМ, БАМ строит нас» – под таким лозунгом создавала советская молодёжь Байкало-Амурскую магистраль. Прошедшие закалку Сибирью, бамовцы всегда отличались надёжностью и исключительным трудолюбием. Кто они, участники масштабного проекта? «Московский железнодорожник» продолжает серию публикаций о столичных железнодорожниках, трудившихся когда-то на таёжной колее.
Слово БАМ всегда вызывает у начальника моторвагонного депо Перерва Геннадия Костюнина прилив приятных воспоминаний
Когда речь Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева на XVII съезде ВЛКСМ дала старт полномасштабному строительству Байкало-Амурской магистрали, Геннадию Костюнину было 10 лет. В этом возрасте учащийся обычной московской школы и Кратовской детской железной дороги уже точно знал, что станет машинистом. И всё же новость от Генерального секретаря ЦК КПСС немного расстроила будущего железнодорожника: 10-летних мальчиков строить БАМ не брали. Так появилась мечта.

Время пролетело быстро. Сегодня Геннадий Костюнин является начальником моторвагонного депо Перерва, а в 1983 году, будучи студентом факультета «Электрификация железнодорожного транспорта» МИИТа, он в составе студенческого стройоттряда «Амур» отправился в посёлок Комсомольский, что недалеко от столицы БАМа – Тынды. Популярность стройки на тот момент была феноменальной. Имена Героев Социалистического Труда, таких как Александр Бондарь, Леонид Казаков, Ефим Басин, гремели на весь Союз. Её гостями становились известные артисты, а сами строители за свой труд получали неплохое вознаграждение. Прибавьте сюда культурные, спортивные мероприятия, посиделки у костра – всё то, что принято считать романтикой БАМа. Слава о таёжной стройке быстро разлетелась по огромной стране, но далеко не каждый мог стать частью грандиозного проекта.
– Попасть в студенческий отряд было очень непросто. Стать бойцом считалось за честь, – вспоминает Геннадий Фёдорович. – Мало того, что требовались крепкое здоровье и физическая сила, важно было не иметь «хвостов» по предметам, проявлять активность в общественной жизни вуза. На каждое место конкурс доходил до 5 человек.
– А родители как отнесли к вашему желанию отправиться в Сибирь строить железную дорогу? – осторожно интересуюсь по ходу беседы.
– Пытались отговорить, но на это у меня были железные аргументы, – улыбается собеседник. – Родители и сами познакомились на комсомольской стройке. После МИИТа мама отправилась в Кузбасс строить железную дорогу.

Мама Геннадия Фёдоровича, Алла Ивановна Сушинская, для сына всегда была примером. Она прошла путь от рядового путейца до инженера Главного управления капитального строительства МПС, награждена знаком «Почётный железнодорожник». Но в вопросе участия в комсомольских стройках сын родителей «обошёл». Геннадий Костюнин, будучи студентом, трижды отправлялся на БАМ, а затем, получив специальность, ещё 8 лет трудился в локомотивном депо Северобайкальска. Почему люди так стремились менять широту и долготу, отказывались от налаженного быта и срывались на край земли, увы, непонятно следующему поколению уже другой страны.
– Слово «энтузиазм» сейчас не модное, а мы искренне верили в лучшее, были на подъёме, потому и стремились туда. За романтикой, особой атмосферой. Это вам скажет любой, кто хотя бы немного причастен к великой стройке, – произносит и Геннадий Костюнин. – Чем тяжелее условия, тем проще выстраиваются отношения внутри коллектива. Они на магистрали всегда были простыми и доверительными. Ложь, обман – это точно не про БАМ. Он, кстати, до сих мне снится, не отпускает. Молодёжь готова была свернуть горы, чтобы отправиться на сибирскую стройку. Судите сами, в третий раз бойцом студотряда я стал уже после окончания института, для этого досрочно сдал все экзамены. После летней практики принял решение снова отправиться на БАМ.

В Северобайкальск Геннадий Фёдорович приехал в 1986 году вместе с супругой Еленой Сергеевной. Для жены, тоже выпускницы МИИТа, сразу нашлось место на предприятии, а вскоре в семье Костюниных родилась дочь Ирина.

– БАМ – это ещё и хорошая профессиональная школа. С учителями мне повезло. Мои наставники – начальник депо Анатолий Кузьмич Лебедев, его заместитель по эксплуатации Валерий Семёнович Думанский. Оба одесситы. Принадлежность к колоритному городу всегда выдавал их акцент и искромётное чувством юмора, – улыбается Геннадий Костюнин. – Мы и подумать тогда не могли, что в будущим между двумя народами могут возникнуть даже малейшие разногласия. Представители всех национальностей страны сначала вместе строили дорогу, потом трудились под одной крышей, и здорово трудились, с полной самоотдачей! Во многом моё мировоззрение как руководителя было сформировано под влиянием ещё одного железнодорожника – начальника отдела локомотивного хозяйства Северобайкальского отделения БАМа Валерия Павловича Воротилкина. Его профессиональные советы и опыт очень помогали, когда я стал машинистом-инструктором. А начинал рядовым слесарем в ремонтном цехе, был мастером, помощником, а затем машинистом, машинистом-инструктором. Испытание перепадами высот на БАМе проходят все локомотивные бригады. Профиль пути на магистрали, пожалуй, самый тяжёлый: уклон на протяжённости 25 км может доходить до 18 тысячных. Многочисленные тоннели и мосты – всё это требует особой профессиональной подготовки.

– А медведей встречали на перегонах?
– Да много раз. Они – хозяева тайги, но рёва гудка тепловоза боялись не то слово. Помню одного спугнули, сидел такой важный на шпалах, так он продемонстрировал такой прыжок, зацепился за валун, несколько раз перевернулся и как дал дёру! Никогда не думал, что медведи умеют прыгать, как тигры, но пугливы, как зайцы. А вообще железная дорога в глухой тайге – единственное напоминание о присутствии в ней человека. Посёлки и города располагались на большом расстоянии друг от друга, стальная магистраль их не только связывала, но и спасала в прямом смысле слова. Сколько было историй, когда локомотивные бригады доставляли людей в больницы. Дети тоже в кабинах электровозов появлялись на свет. Это жизнь. И это тоже про БАМ.

Эти 3 магические буквы, объединённые в звучное слово, у Геннадия Костюнина всегда вызывают улыбку. Я попросила железнодорожника захватить на интервью семейный альбом. Чтобы всколыхнуть его воспоминания от стройки, самой зарядиться эмоциями. Фотографий, к удивлению, оказалось совсем мало – их просто некогда было делать. Чего не скажешь о впечатлениях. Таёжная колея их оставила много и только хороших. Плохое о трассе века память не держит. Совсем. И это ещё одна тайна Байкало-Амурской магистрали. Смогут ли её разгадать строители БАМа-2, покажет время.

Наталья Щевелева
Фото автора
и из архива Геннадия Костюнина


Справка «Московского железнодорожника»
Геннадий Костюнин начал трудовой путь на железной дороге в локомотивном депо Москва-3, будучи студентом МИИТа. Сюда же в 1994 году вернулся после 8 лет работы на БАМе. На столичном предприятии прошёл все ступени, в 2002 стал начальником локомотивного депо имени Ильича. Занимал должности заместителя начальника Московско-Смоленского отделения по локомотивному хозяйству, заместителя начальника по кадрам и социальным вопросам Московской дирекции тяги. С 2017 года возглавляет моторвагонное депо Перерва.
Дети Геннадия Костюнина тоже железнодорожники. Сын пошёл по стопам отца. В настоящее время готовится стать машинистом.


Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30