19 сентября 2019 09:55

Нужна реабилитация

У Матвея Костромина есть шанс догнать сверстников

Матвей появился на свет в Саратове, где докторов-специалистов не хватает, а те, что есть, очень загружены. Первый раз это проявилось ещё на этапе беременности, когда у его мамы Екатерины Костроминой не распознали железодефицитную анемию. Это и стало причиной всех последующих бед.
Матвей плавает, как взрослый, но пока не говорит
«Уже при выписке гемоглобин у меня в крови был 70 граммов на литр при норме 130. Но так как врачи это упустили, мне не назначили компенсирующие железо препараты. Результатом этого стала гипоксия и все наши с Матвеем последующие проблемы», – рассказывает Екатерина.

При рождении мальчику поставили семь пунктов по шкале АПГАР (вполне высокий результат), и до трёх месяцев ничего не предвещало беды. Родители серьёзно насторожились, только когда сын вовремя не начал держать головку. Врачи сразу поняли, что что-то не так, но долго не могли установить, что именно.

До осени 2017 года Матвею успели поставить три в корне неверных диагноза. Сначала ДЦП – доктор принял гипертонус мышц за признаки этой болезни. Несмотря на неправильный диагноз, гипертонус саратовские врачи всё-таки сумели снять. Следующим диагнозом был «аутизм». Наконец мальчика отправили на консультацию к психиатру, который поставил диагноз «синдром дефицита внимания и гиперактивности» и прописал сильные нейролептики.
«Врач смотрела его всего пять минут, но недрогнувшей рукой прописала сонопак. Это серьёзный препарат, который очень сильно «замедляет» даже взрослых. Люди в депрессию от него впадают, – вспоминает Екатерина. – Хорошо, что я сама врач, пусть и стоматолог. Я почитала, разобралась и не стала давать это лекарство. Меня потом хвалили. Ведь Матвея надо не замедлять, а интересовать, стимулировать».

Поняв, что с местной медициной ничего не получается, Костромины повезли сына в Москву на платную консультацию в Научно-практический центр детской психоневрологии (НПЦ ДП ДЗМ). «Тут уж его смотрели почти полтора часа, наблюдали, как он двигается во время игры», – вспоминает Екатерина.

В итоге поставили окончательный диагноз: «органическое поражение ЦНС, резидуальная энцефалопатия, задержка моторного развития». Матвею назначили реабилитацию там же, в НПЦ ДП. Но для всех, кроме москвичей, эта услуга платная. Стоит такой курс 250 тыс. руб. В отчаянии Екатерина Костромина написала письмо в Департамент здравоохранения Москвы с просьбой однократно провести реабилитацию бесплатно. В департаменте неожиданно согласились, и Матвей прошёл курс.
«Во время лечения моего ребёнка ко мне вернулась вера в людей, – признаётся Екатерина. – Так, через год, осенью 2018-го, мы снова обратились в НПЦ ДП. И тут же нашёлся спонсор – бизнесмен по фамилии Николаев, который согласился оплатить нам ещё один курс».

Оба раза реабилитация принесла просто потрясающий результат. Осенью 2017 года Матвею выработали походку. Ходить-то он научился ещё в год и семь месяцев, но пройти мог буквально несколько шагов, тут же падал. А после реабилитации ходит хорошо, даже бегает.

После второго курса в прошлом году у мальчика ушла отсроченная реакция. «Это когда ты говоришь ребёнку, скажем, иди попей, проходит минуты три, и он реагирует и идёт пить, – объясняет Екатерина. – Этого у нас больше нет». Чудесные результаты дал специальный логопедический массаж. Дело в том, что мышцы, у которых вначале был гипертонус, теперь слишком слабые. В том числе мышцы рта. От этого у Матвея вываливается язык, течёт слюна. После реабилитации всё это прекратилось. А теперь, полгода спустя, постепенно возвращается – значит, нужен новый курс.

К сожалению, этот самый логопедический массаж в Саратовской области толком никто не делает. Со скелетными мышцами проще. Тут помогает спорт. В Саратове есть специальный центр для детей с особенностями развития, где, в частности, тренируются маленькие паралимпийцы. Матвей занимался там бесплатно и ходил в бассейн каждый день.

С трёх лет, то есть последние несколько месяцев, мальчик плавает уже во взрослом бассейне, где с ним и другими ребятами бесплатно занимаются тренеры. Внешне его уже не отличить от обычного ребёнка. Только по лестницам подниматься Матвею пока тяжело. У него слишком маленький для его возраста мозжечок, поэтому плохая координация движений.

На бассейне доступные в Саратове возможности бесплатной медицины, увы, заканчиваются. Физиотерапия, массаж, занятия с логопедом – всё за деньги. Массажа требуется до шести курсов в год, а каждый курс – это 10 тыс. руб. Логопед – 400–500 руб. за занятие.
«Лекарства бесплатные нам тоже не дают. Хорошо, что колоть их я могу сама, консультируясь с лечащим врачом», – говорит Екатерина. Всё это, конечно, влетает в копеечку. Колют Матвею ноотропы и препараты, стимулирующие мозговое кровообращение, и некоторые лекарства стоят по 5 тыс. руб. за курс.

Екатерина – стоматолог в госструктуре, но сейчас в основном читает лекции по стоматологии студентам младших курсов на полставки, потому что занимается сыном. После последнего курса НПЦ ДП маме посоветовали больше социализировать сына и отдать его в детский садик. Но на второй день Матвея толкнула какая-то девочка, и у него началась настоящая истерика. «Он плакал буквально до икоты. Пришлось его из садика забрать, – говорит Екатерина. – Я понимаю, что с моторикой мы справимся, с интеллектом догоним. А вот если в психике что-нибудь сейчас сломаем, это будет большой проблемой».

Так что Костромины живут в основном на деньги, которые зарабатывает папа. Михаил – скульптор-портретист. Те 250 тыс. руб., которые надо отдать за очередной курс реабилитации в Москве, – сумма для Костроминых неподъёмная.
«Если бы такая трата нужна была разово, мы бы как-нибудь извернулись, что-нибудь продали бы и нашли деньги, – говорит Екатерина. – Но эту сумму необходимо выкладывать как минимум два раза в год».

Вот и остаётся надежда только на фонд «Линия жизни». Главное, игра стоит свеч, ведь с интеллектом у Матвея всё неплохо. Мальчик до сих пор не говорит, но пассивный словарный запас растёт. В НПЦ ДП делали МРТ и увидели, что недоразвиты участки мозга, отвечающие за речь. «Если будем упорно работать, то к пяти-шести годам это пройдёт», – объясняет Екатерина.

Матвей очень любит, когда ему читают книжки. Сейчас мама читает ему «Волшебника Изумрудного города», а малыш слушает и с готовностью находит на картинке всех персонажей.

Со временем, считает Екатерина, её сын пойдёт в обычную школу, просто чуть позже сверстников. Но для этого нужно очень упорно трудиться и, главное, не пропускать курсы реабилитации.

Антон Морошкин



Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28      

Выбор редакции

Летний призыв