29 мая 2020 00:52

Однажды была перестройка…

В 1985 году на апрельском пленуме ЦК КПСС был объявлен курс на проведение в стране перестройки. И в том же месяце того же года, буквально через три дня, был на 20 лет продлён Варшавский договор – главный документ, скрепляющий военный союз европейских социалистических государств при ведущей роли СССР.


Мог ли той весной инициатор перестройки, новый, энергичный лидер КПСС Михаил Горбачёв предположить, что уже через шесть лет этот договор будет прекращён? А в ноябре 1989-го падёт Берлинская стена…

Вряд ли Михаил Сергеевич смотрел тогда так далеко. В мае 85-го на собрании актива Ленинградской партийной организации он впервые озвучил лозунг про «ускорение» развития страны и заявил, что «советские люди готовы и впредь активно участвовать в коммунистическом строительстве».

Вероятно, для более скорого приближения коммунизма в те же дни было принято Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма и искоренению самогоноварения».

Так над страной взвился лозунг «Трезвость – норма жизни!». К январю 1987 года в рядах Всесоюзного общества борьбы за трезвость будет насчитываться 13,5 млн человек.

О каком крушении социализма или развитии демократии можно было при этом говорить, если вслед за борьбой с алкоголизмом началась битва с разного вида нетрудовыми доходами?!

Так, например, запрещалось «самовольное использование в корыстных целях транспортных средств», нарушение порядка «занятия кустарно-ремесленными промыслами». Заодно было предложено карать селян за «кормление скота хлебом».

Но, как оказалось, Горбачёв в силу своей крестьянской смекалки недолго слушал экспертов по «затягиванию гаек». И помаленьку начал делать так, чтобы люди брались за индивидуальную трудовую деятельность: стали открываться кооперативы, частные рестораны, ателье и т.д.

Главные же изменения произошли в политике. Как во внутренней, так и во внешней. И началось это с появления двух серьёзных понятий – гласность и свобода слова. Как утверждают эксперты Горбачёв-Фонда, эти два понятия не синонимы. Гласность – это прежде всего синоним «публичности», «открытости» и один из ключевых принципов политики и права.

Что же касается свободы слова, тут в годы перестройки не было особых затруднений с толкованием. Свобода слова выразилась в изменениях, произошедших в тогда ещё советских СМИ. Они действительно стали более свободными.

И лучшим доказательством того, что свобода была необходима и востребована, стал стремительный скачок тиражей прежде всего тех изданий, которые почувствовали запросы читателей. А это был интерес людей к ранее закрытым темам в области истории, политики, социологии, массовой психологии, межнациональных отношений.

Люди, стоящие толпами у газетных стендов в центре столицы, были лучшим барометром интереса общества к текущей политике и к самим новым политикам.

Первый съезд народных депутатов СССР времён перестройки смотрела вся страна. И там было на кого посмотреть и кого послушать. Потому что выборы делегатов на тот исторический форум проходили по таким демократическим правилам и процедурам, что делегатами становились действительно лучшие, заслуженные люди из самых разных сфер деятельности. Наука, образование, культура, промышленность, село – лица, известные всей стране.

И дискуссии среди этих законодателей были соответствующего уровня. Конечно, встречались и экзотические люди, не очень разумные речи, странные поступки, что было вполне понятно в условиях молодой демократии.

Но это нельзя сравнить с тем, что мы видим в репортажах и слышим в речах большинства сегодняшних законодателей с их, казалось бы, огромным депутатским опытом.

Что же тогда произошло с горбачёвской перестройкой, почему она не пошла в народ и не была принята разными социальными слоями общества?

Причин тут много, и, как мне кажется, до сих пор глубокого анализа этого исторического феномена не было сделано.

Да, люди, поддержавшие Горбачёва, были во многом идеалистами. Но у них и в мыслях не было вести страну к какой-то опасной черте. Другое дело, что с самого начала не было найдено языка разговора с обществом, которое оставалось и ещё будет оставаться постсоветским – со всеми вытекающими отсюда стереотипами, мифами, образами врагов и т.д. Так вышло, что «прорабы перестройки» имели дело с обществом, которое в замыслах реформаторов понимало совсем немногое.

Наверное, вершиной действительного понимания и признания действий власти в то перестроечное время для советских граждан могла бы стать социал-демократическая идея.

Собственно, её и придерживался Михаил Горбачёв. Но, как известно, «идея становится материальной силой, когда она овладевает массами»…

Ольга Соломонова



Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31