04 августа 2021 20:10

Вера Кузьмина: Веки щиплет калёный дым

Вера Кузьмина родилась и живёт в городе Каменске-Уральском. Работает фельдшером. Публиковалась в журналах «Наш современник», «Молодая гвардия», «Москва», «Наша молодёжь», во многих других изданиях.
* * *

Шли в сорок пятом по домам солдаты.
Поспать бы... вон хозяйка рубит жердь...
И был ночлег случайным, как когда-то,
Два месяца назад, случайна смерть.

Топила баню, щурилась от дыма.
Две стопки наливала: «Будь здоров...
Война, война, разлучница голима,
Полсотни баб да восемь мужиков,

И те старее лапотной подошвы...
Тебе, служивый, сколько? Пятьдесят?
Родить бы Ваньку – скоро ты уйдёшь ведь.
Неуж не пожалеешь, слышь, солдат?»

Слегка тянуло холодом от пола
И запахом соломенной трухи.
В углу закрыл глаза святой Никола:
Ничё я не видал, каки грехи?

Вздыхал огонь, в белёной печке шаял,
В жестянке «ванька мокрый» тихо чах.
Страна лежала – сильная, большая,
Со скомканной Европой в головах.

Не кончилась страна: деревни, чащи,
Москва, глаза Ванюшек и Марусь...
Крестили бабы спины уходящих,
А в тёплых животах – Толкалась Русь.


* * *

Спасибо, мужики, за крепдешин с получки,
За снятый шарф – бери, не рыпайся в мороз.
За то, что после ссор вы не искали лучших,
А если было что, так это не всерьёз.

Спасибо за цветы, которых не просили,
Но ждали мы от вас. За принесённый чай.
За Курскую дугу. За холод пересылок,
Когда хрипели: «Слышь, Танюхе передай...»

За строгость: «Не дури». За твёрдость: «Или – или».
Презрение к ворам, к ворованным вещам.
Спасибо, мужики, за то, что нас хранили,
Когда и сам Господь хранить не обещал.

Спасибо вам за всё. За горечь. За надежду.
За прожитую жизнь и проведённый час.
Пусть многое в грязи, и это неизбежно –
Спасибо, мужики. Мы кончимся без вас.


* * *

В детстве детством пахнет варево,
Проще явь и крепче сон.
Мы с детдомовцами жарили
Сбитых галок и ворон.

Пропадать кобыле с норовом,
Побирушке под Москвой,
Каркать жареному ворону
Над казённой головой.

Жгли на Каменке костёрчики
Не Антоха и Семён:
Бобрик, Цапа, Серый, Порченый –
Погоняла без имён.

Выжил кто-то: всех не вычикать
Тонкошеих корешей:
Безымянные кирпичики
Вторчерметов-Мартюшей.

С кем вы? С ангелами? Стервами,
Вроде жареных ворон?
…Мы детдомовцы, наверное,
Не запомнится имён…


Дорога домой

С каждым днём темней да хуже,
Мало фонарей,
А до дому – камни, лужи,
Восемь пустырей,

Темнота и месяц тонкий –
Господи, спаси...
Меньше на одну бабёнку
Будет на Руси.

Из библейских добрых сказок,
Весь укрыт парчой,
Дышит ангел сероглазый
В правое плечо,

Не пускает в переулок,
Где укрылся тать...
Напеку я сдобных булок –
Ангелу отдать.

Злая страшная собака –
Шасть из-за угла.
Я когда-то булки с маком
Крестнику пекла.

Бродит гопник на свободе,
Зырит из окна.
Наших крестников уводят
Жись, любовь, война.

В подворотне вякнул пьяный,
Вспомнил чью-то мать.
Хорошо, пусты карманы –
Нечо отобрать.

Ангел мой довёл до дому,
Вон и дверь видать.
...Век не вывихнут – поломан,
Кровь течёт – вода,

Сколько сорвано заклёпок,
Сколь гвоздей – не те.
Ох, тебе бы, Гамлет, шлёпать
Русью в темноте.

Всё же – есть мужик и крыша,
Лес, речной песок,
И стихи под курткой дышат,
Как слепой щенок,

Всё же – мамка и дорога,
Старой лампы свет...
...Ангел, отпроси у Бога
Хоть на пару лет...


* * *

В Старом Каменске топят печи,
Дым летит в Таборы, в Сысeрть.
Утверждают, что время лечит.
Врут, наверное, – только смерть.

Отпустила, иди. Но всё же
Веки щиплет калёный дым:
Где-то бродит в тумане ёжик,
Тот, который не стал моим,

Потому что моё – не сроки,
А морошковые срока,
Чёрный ворон да две сороки,
Да в чекушке на полглотка.

Непростым да негладким – вечно
Вместо туфель носить пимы…
В Старом Каменске топят печи,
Над Россией стоят дымы –

Над Россией, в которой ёжик,
Лисы, лошади, вороньё…
Боль на дым из трубы похожа:
Нам не деть никуда её.


* * *

Вчера ещё помыла в кухне пол,
А нынче всё броском, звонки, соседи,
И яблоками пахнет корвалол,
Всегдашний спутник маленьких трагедий.

Все собрались – бабёнки, мужики,
Сто лет не приезжали, ну и встреча.
Смерть небольшая. Люди велики,
Когда под гробом распрямляют плечи,

Винятся, что забыли, молча пьют,
Разогревают деду поздний ужин
И принимают, будто высший суд,
Такое тихое: «Кому теперь я нужен…»


* * *

Сколько писем и фоток ни рви,
Ни геройствуй: «Да мне бы», «Да я бы» –
Нет сильней обречённой любви
И любви к искалеченной бабе,

Той, что слушает крики ворон,
Пьёт полынный простуженный ветер
И ревёт в посеревший запон
Полупьяной старухи Исети,

Знает водку, пустую суму,
Варит кашу и топчется в ЖЭКе…
Кто-то любит. И лишь потому
На Руси выживают калеки.

Владимир Пронский,
координатор конкурса


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31