Новости

Реклама

Генеральский взгляд на Транссиб из окна вагона

История | Вторник | 30.07.2019 | 16:58
 
Пути многих участников Белого движения в годы гражданской войны пролегали по Забайкальской дороге, через Читу
Генеральский взгляд на Транссиб из окна вагона
фото:
Три генерала, три участника Белого движения в Сибири, Алексей фон Будберг, Василий Болдырев и Константин Сахаров, оставили в своих мемуарах воспоминания о поездке по Транссибирской магистрали.

100 лет назад в России полыхала гражданская война. В мае 1918 года против большевиков выступил Чехословацкий корпус, к которому в Сибири и на Дальнем Востоке повсеместно присоединились подпольные белогвардейские организации. В августе красные оставили Читу, где вскоре утвердилась власть атамана Семёнова. В ноябре того же года произошёл переворот в Омске, адмирал Колчак объявил себя Верховным правителем России. Но уже осенью 1919 года удача от белых в Сибири отвернулась, началось их отступление на восток. Свои впечатления об этом смутном времени оставил ряд белых генералов. Здесь мы приведём выдержки их мемуаров.

Генерал-барон

Алексей Павлович фон Будберг – потомственный дворянин, барон, профессиональный военный, ещё в 1910 году стал генерал-майором. В Первую мировую войну был дважды ранен на передовой. Но в гражданскую войну на фронт уже не торопился. Несколько месяцев в 1919 году он был военным министром у адмирала Колчака, но как-то не заладилось. Эмигрировал в Китай, потом во Францию и США. В эмиграции и обнародовал дневник, который вёл все эти годы.

Октябрь 1917 года он встретил в Петрограде. Каким-то чудом получил командировку в Японию, и в январе 1918 года он с женой отправился на Дальний Восток: «23 января. Едем прилично; коридоры вагонов заполнены товарищами, которые ведут себя прилично, в купе не лезут и даже стараются услужить, исполняя разные мелкие поручения; объясняется это отчасти пожилым составом едущих (старые солдаты срока службы 1901-02 годов), а также и строгими мерами, принятыми комиссарами, противопоставившими солдатам красную армию и красную милицию… Подвижной состав нашего поезда совсем расхлябан, чинимся чуть ли по пять-шесть раз в день. Двигаемся очень медленно, зато отъедаемся вовсю; хлеб всюду отличный, а главное, покупай его сколько тебе захочется…

Встречные пассажирские поезда без стёкол, с выломанными дверями; в мягких вагонах вся внутренность выдрана. Подсаживающееся к нам, отставшие от эшелонов товарищи, уходя, тащат с собой коврики, занавески, оконные ремни, даже медные гвоздики, но страдают только коридоры и уборные… Наш поезд медленно ползёт в хвосте «пачки» из пяти эшелонов демобилизованных солдат, которые никого вперёд не пускают. Жена спросила одного начальника станции, почему они не пропустят экспресса вперед во время остановки товарищей на продовольственных пунктах, на что тот ей ответил: «Сударыня, разве охота кому умирать раньше времени и насильственной смертью?».

В начале февраля они наконец-то добрались до Забайкалья. «Пугали обысками в Чите, – писал барон в дневнике, – где, как говорят, пришедшие с фронта казаки арестовали офицеров и собираются грабить город, чтобы получить обещанные кем-то деньги. Проехали, однако, благополучно; в Чите видны только разбитые окна магазинов и следы уличных погромов. Зa Читой царство большевизма кончилось, и впервые за четыре дня я вздохнул свободно и почувствовал, какой меч висел надо мной это время… Проехали станцию Маньчжурию, новоявленную штаб-квартиру антибольшевистской организации есаула Семёнова; на вокзале большой порядок, ходят офицерские патрули; произвели поверку документов и багажа очень вежливо и предупредительно; почувствовал себя опять человеком, а не бесправной пешкой, доступной произволу всякого штыкократа».

Генерал-демократ

Василий Георгиевич Болдырев был родом из крестьян, и потому его военная карьера делалась трудно. Выпускник Пензенского землемерного училища, он, скопив денег, поехал в Петербург и поступил в военно-топографическое училище. С 1911 года преподавал в родной Академии. С 1915 года – генерал-майор. Февральскую революцию приветствовал, связав свою судьбу с партией социал-демократов (меньшевиков). Октябрь 1917 года не принял. Был арестован. После освобождения добрался до Поволжья, где вскоре принял активное участие в антибольшевистском восстании. Стал членом Временного Сибирского правительства и верховным главнокомандующим белых. Переворот Колчака не принял, оставил свой пост и отправился на Дальний Восток. Он, как и барон Будберг, вёл дневник. Эмигрировать не стал. Несколько раз арестовывался, но его выпускали. Был членом авторского коллектива «Сибирской Советской энциклопедии». Вновь арестован в 1932 году и в 1933 году расстрелян.

Дневник, названный «Директория. Колчак. Интервенты», был издан отдельной книгой. Есть в ней и фрагмент о посещении столицы Забайкалья: «4 декабря. Поздно вечером прибыли в Читу. Чита и Даурия – две «молодецкие заставы», уже получившие широкую известность. На них могли оказаться «непредвиденные» задержки.

Доложили, что просит принять полковник Семёнов. Вошёл довольно плотный, безукоризненно одетый, при шашке казачий офицер. Лицо с легким монгольским оттенком, на лбу упрямо спустившийся завиток.

Я первый раз видел Забайкальского атамана. В отношении меня, как высшего военного начальника в Сибири, он всегда был вполне лоялен. И сейчас исключительной корректностью он как бы подчёркивал свое неодобрение совершившемуся в Омске и свою резкую оппозицию Колчаку.

Я был чрезвычайно сдержан в области политических суждений, которых, видимо, хотел коснуться Семёнов. Он выразил глубокое сожаление по поводу моего ухода и надежду на скорое возвращение к активной работе. Я поблагодарил. Семёнов вышел. В нём много такта...

12 декабря. По дороге до Владивостока одно неизгладимое впечатление – это… Даурия. Какая мрачная природа и какой страшный застенок!

Просит принять полковник барон Унгерн-Штернберг. Свидание всего несколько минут, я тороплюсь с отъездом и увожу впечатление синевато-серых тевтонских глаз, полных упрямого фанатизма и скрытой в глубине их холодной жестокости».

Генерал-инженер

Константин Вячеславович Сахаров родился в семье военного инженера и пошёл по пути отца. Учился в кадетском корпусе и военном инженерном училище. К 1917 году имел чин полковника. Сторонник генерала Корнилова. Несколько раз арестовывался и при правительстве Керенского, и при большевиках. Бежал в Поволжье, где принял активное участие в антибольшевистском движении. Звание генерал-майора ему присвоил генерал Болдырев. Сахаров командовал армией у адмирала Колчака, но был обвинён в поражениях белых и даже арестован. Освобождён генералом Каппелем, возглавил корпус. По прибытии в Читу оставил армию, эмигрировал. Был официальным представителем атамана Семёнова в Европе. Умер в Берлине в начале 1941 года, успев написать книгу воспоминаний «Белая Сибирь», которая была издана в 1923 году.

«Пока мы шли, а затем и ехали до Читы, до новой столицы, – вспоминал генерал Сахаров об их отступлении в начале 1920 года, – приходилось слышать самые лучшие отзывы о новом главнокомандующем, атамане Семёнове; среди части населения Забайкалья, даже у эс-эров Верхнеудинска, самой ходячей фразой было: «Семёнов-то сам хорош – семёновщина невыносима». Это повторялось почти всеми и на все лады. Когда старались выяснить причины восстаний «семейных» (семейских – авт.), этих крепких патриархальных староверов, обычно объяснения были те же: «Они воюют не против Семёнова, а против семёновщины»…

В Читу наши части прибыли в конце февраля. Город, игравший всё время гражданской войны исключительное значение, бывший как бы второй столицей полу-самостоятельного княжества, а теперь оставшийся единственным центром всего, что сохранилось от колоссальной русской национальной постройки на востоке. Всё остальное было залито ядовитыми, смертельными волнами социалистической, интернациональной нечисти: или в виде кровавого жестокого большевизма или, как переходная к нему ступень, безвольной, слюнявой эс-эровщиной.

Чита производила впечатление полного порядка и большой энергичной работы. Внешнее впечатление было, что эта работа имеет все шансы на успех, что на этот раз, наученные горьким опытом больших разочарований и катастрофических неудач, русские люди нашли силы и уменье пойти настоящим путем к победе за национальную самостоятельность, к возрождению жизни своей великой страны».

Однако, как показали последующие события, удержаться в Забайкалье белым не удалось. Уже в октябре 1920 года они навсегда покинули наш край.

На фото: Алексей фон Будберг, генерал-майор, военный министр в правительстве Колчака.

Александр Баринов
Материал опубликован в газете «Забайкальская магистраль» 26.07.19

Комментарии
    0
Защита от автоматических сообщений
Еще по теме

И винтовкой, и кувалдой
История
Пятница | 06.12.2019 | 14:55
Кудесник пера и нагана
История
Четверг | 21.11.2019 | 14:09

Cегодня в СМИ