Новости

4 ч
4 ч
5 ч
5 ч
14 ч
1 д
1 д
1 д

Реклама

Как советские железнодорожники впервые приняли иностранную делегацию

180 лет РЖД | Четверг | 21.03.2019 | 23:38
 
Гости Наркомпути из США, Англии и Франции оценили достижения индустриализации
Как советские железнодорожники впервые приняли иностранную делегацию
фото: Антон Ланге/ОАО «РЖД»
85 лет назад произошло удивительное событие – первый официальный визит иностранной делегации в Народный комиссариат путей сообщения. В распоряжении «Гудка» оказались уникальные архивные материалы – выдержки из служебного журнала наркомата.

Идея показать иностранной делегации достижения Советского Союза в железнодорожном деле была не новой. В годы, когда наркомами путей сообщения были Феликс Дзержинский (1921–1924) и Ян Рудзутак (1924–1930), состоялось несколько рабочих поездок по линии Коминтерна – инженеры-путейцы и рабочие из Германии, Франции и Италии, состоявшие в коммунистических партиях этих стран, побывали в СССР.

С началом индустриализации в 1928 году СССР, гордившийся своими победами на промышленном фронте, захотел показать их всему миру. В годы первой пятилетки важно было заявить об успехах социалистического строительства, в том числе тем специалистам-иностранцам, которые помогали в самом начале индустриализации. На уровне наркоматов шло обсуждение возможности пригласить иностранных гостей. В отчёте межведомственной коллегии, собранной в 1933 году, упомянуто предложение «товарища Рудзутака Я.Э. о приглашении буржуазных специалистов, чтобы показать им достижения социализма». Судя по всему, Ян Эрнестович предполагал, что это должно было произвести сильное впечатление как на «буржуазных специалистов», так и на Андрея Андреева, ставшего главой НКПС в 1931 году и призывавшего «не ставить пределов индустриализации на советском транспорте». 

Прошёл год, и заместитель наркома тяжёлой промышленности (и бывший наркомпути) Моисей Рухимович, близкий друг Яна Рудзутака, воплотил его план в жизнь. В служебной записке он счёл нужным подчеркнуть, что изначально идея принадлежала Яну Эрнестовичу, возможно, тем самым он пытался отвести уже нависший над Рудзутаком удар, так как рассчитывал на удачу всего предприятия. Теперь необходимо было согласовать списки приглашённых иностранцев – их, по понятным причинам, утверждали в НКВД.
Вероятно, некоторые инженеры должны были приехать в СССР не в первый раз, иначе трудно объяснить слова из официального приветственного слова Андрея Андреева: «Гостям будет важно увидеть разницу между тем, что они знали о нашей промышленности до ударных темпов первой пятилетки, и сегодняшним днём».

Вся переписка с возможными «гостями» велась через НКВД, и, кажется, человек из этого наркомата был переведён в секретариат НКПС, по крайней мере, рядом с наркомом вдруг возникает фигура нового секретаря Александра Сизова, ответственного в том числе и за корреспонденцию. 
Судя по всему, он проводил специальный инструктаж перед приёмом высоких гостей. Личное письмо с приглашением разрешили послать и Яну Рудзутаку. С дружеским приветом он писал в манчестерский тред-юнион (объединения работников наёмного труда. – Ред.) и искренне благодарил за особого рода стали, пригодившиеся для производства сверхпрочных рельсов.
Международная делегация оказалась представительной: из девятнадцати человек десять были американцами, восемь англичанами, а один – французом. В Москве они оказались в последних числах февраля 1934 года, а 1 марта приняли участие в заседании руководства НКПС. По записям в служебном журнале можно проследить их пребывание по дням, а иногда воспроизвести и реплики.

Иностранцы были удивлены коллегиальным способом управления. В ответе на вопрос об этом Ян Рудзутак упомянул важное словосочетание «демократический централизм», которого, по его мнению, придерживаются в наркоматах и советском управлении в целом. При этом он цитировал Ленина, но по каким-то причинам при сдаче журнала в архив настоял на том, чтобы его слова о «децизме» были зачёркнуты. Иностранным гостям он рассказал, что «это... новый способ принятия решений. Мы, товарищи, стараемся учитывать мнение каждого. Здесь... нет случайных людей, всё это люди проверенные, которые не станут говорить ради красного словца. Было бы преступлением кого-то не допустить к решениям. Поэтому у нас и есть голосование».

Понимая, что журнал будут читать сотрудники НКВД, Рудзутак при каждом удобном случае старался говорить о проверенности своих людей (уже шли судебные процессы, по которым проходили и инженеры-железнодорожники, всё чаще звучали обвинения во вредительстве и в шпионаже в пользу капиталистических государств). 

Моисей Рухимович представил работу статистического управления НКПС и планового отдела. «Мы сами имеем полную возможность определять, что и в каких количествах нам необходимо. Собранные данные мы передаём в ЦСУ (Центральное статистическое управление, входившее в структуру Госплана. – Ред.). Возникают трудности – мы согласуем статистику и приводим к общему знаменателю. Никакого идеального плана у нас, конечно, нет – это всё выдумки, извините, пропаганды. Но и совсем без планов мы работать не смогли бы. Вот у нас, к примеру, благодаря планированию резервного парка и исходя из среднего количества аварийных случаев любая – подчеркну, любая – техническая неисправность может быть возвращена в строй в течение суток. А до этого... другие части железнодорожного корпуса работают».

Рухимович стал показывать данные о развитии железнодорожной сети, предназначавшиеся для специального пользования. Андрей Андреев сразу же вмешался, сказав, что это далеко не точные цифры, которые ещё требуют корректировки. Этот приём делегации проходил на совместной коллегии (удалось идентифицировать по именам 32 сотрудников НКПС и 21 сотрудника Наркомтяжпрома), и разглашение подобных сведений могло иметь самые тяжкие последствия. Не исключено, что эта оплошность Рухимовича и «недостатки» в его руководстве послужили вскоре поводом к отставке.

В Москве гостям показали образцы паровозов и вагонов. Паровоз «Феликс Дзержинский» вызвал у иностранцев неподдельное восхищение. Англичане честно признали, что для нужд их страны это слишком мощная машина, американцы же, наоборот, сравнили советский паровоз с собственными проектами и разработками и нашли между ними много общего. Один из членов делегации (как и другие, не названный в служебном журнале по имени) обратил при этом внимание на тот факт, что ФД обходился советским железным дорогам в два раза дешевле, чем двойные локомотивы – американским. Чиновник из НКПС пошутил, что между советскими и американскими железными дорогами много общего, на что вновь последовала реакция Андрея Андреева – «много общего, да мало схожего, так как не может быть похожа социалистическая железная дорога на капиталистическую». 

Инженер Фёдоров, один из авторов первого проекта ФД, объяснил, что с точки зрения технических характеристик ФД являлся монополистом: для предельного усиления одного качества (в данном случае – тяги) можно было поступиться другими показателями.
 
Иностранцы посетили несколько заводов, в том числе Коломенский и Луганский. Огромное впечатление на английских членов делегации произвели советские железнодорожные мосты и тоннели. Англичане выразили восхищение «российской школой инженеров-путейцев», но Андрей Андреев счёл нужным поправить – «не российской, а советской».
Владимир Максаков

Комментарии
    0
Защита от автоматических сообщений

Cегодня в СМИ