13 ноября 2018 01:03
фото: архив редакции

Сибирский вояж наркомпути

Основателем газеты «Транссиб» возможно был сам «Железный Феликс»

Изучив книгу Самуила Зархия «Наркомпуть Ф.Дзержинский», корреспондент «Транссиба» узнал массу весьма занятных фактов, ведь значительная её часть посвящена пребыванию «Железного Феликса» на нашей магистрали.
Нарком по совместительству

Сразу оговоримся: книга Зархия – это не исторические хроники, а художественное произведение. Основана повесть, однако, во многом на реальных событиях: имена и должности, даты и события совпадают с настоящими, разве что не обходится без литературных и идеологических (книга выпущена в 1979 году) приукрашиваний. Чему верить, а чему – нет, пусть читатель решает сам, а мы лишь передадим основные перипетии, произошедшие с Феликсом Эдмундовичем на Западно-Сибирской (в те годы – Омской и Томской) железной дороге.

Для начала поясним, как чекист и отнюдь не железнодорожник вдруг возглавил Народный комиссариат путей сообщения. В те годы железные дороги страны, измученной гражданской войной, находились в крайне тяжёлом положении. Не хватало исправных паровозов и вагонов, топлива, запчастей для ремонта подвижного состава, работники месяцами не получали заработную плату. Но главное – не вывозилось продовольствие из Сибири, что грозило голодом Поволжью и центральным регионам страны. Руководители ведомства не могли исправить положения дел. В этой ситуации нужен был «железный кулак», и глава советского правительства Владимир Ленин нашёл его в лице верного революционного товарища Дзержинского. В апреле 1921 года Феликс Эдмундович по совместительству с должностью председателя ВЧК занял второй высокий пост – наркома путей сообщения. Задачу Ильич перед новоявленным «главным железнодорожником» поставил максимально конкретную: в течение января-марта 1922 года вывезти из Сибири 15 млн пудов хлебных грузов и до 1,5 млн пудов мяса.

Литерный поезд с Дзержинским и его «экспедицией» выехал в сторону Сибири 5 января. Злоключениям наркома в пути по Транссибу в книге уделено немало внимания, но мы не будем надолго на этом останавливаться, скажем лишь, что состав едва не наехал на дефектный рельс (спасли сигнальные петарды – проверенный временем метод), провёл совещание в Екатеринбурге и изучил подшивку газеты «Гудок» за три месяца. Особенно Феликса Эдмундовича заинтересовали публикации о необходимости производства железобетонных шпал (для которого, правда, не имелось сырья), об использования мха в качестве подбивочного материала для заправки букс, а также передовица «Бейте тревогу!», сообщавшая, что за два последних месяца на железных дорогах было украдено около 800 тыс. пудов продовольственных грузов.

Битва за хлеб

Спустя пять дней наркомпуть прибыл в Омск. Первое, что он сделал, – написал приказ-воззвание к сибирским железнодорожникам: «Вы видите, что от работы вашей зависит судьба всей республики… Я обращаюсь ко всем вам, от рядового чернорабочего до ответственнейшего работника включительно, и требую, чтобы немедленно, объединёнными усилиями, на железных дорогах Сибири создан был образцовый революционный порядок…». 

А затем пошли бесконечные встречи, совещания, распоряжения, телеграммы, отставки одних и назначения других должностных лиц. Показательна сцена выволочки, которую устроил Дзержинский комиссару Сибирского округа путей сообщения Кудрявцеву за «очковтирательство»: «Почему вы писали неправду? На дорогах днём и ночью идёт открытый грабёж маршрутов с углем. А вы докладываете, установлен «порядок»!.. В паровозных топках пережигают уголь без всякой меры, сверх норм, а вы сообщаете: «экономия». Глава ведомства отправил Кудрявцева в отставку, о дальнейшей его судьбе умалчивает и книга, и история.

Не менее хладнокровно главный герой повести расправился и с двумя московскими чиновниками, разоблачив в них взяточников и казнокрадов, и с контрреволюционной организацией, выявленной на станции Топки.

Решая многочисленные проблемы с вывозом грузов, Дзержинский с товарищами прибегал к нестандартным, порой рискованным технологиям перевозок и погрузки. Речь идёт, к примеру, о «ленточной системе» пропуска поездов, согласно которой машинисты не ждут разрешения на занятие перегона – поезда непрерывно движутся в «затылок» друг другу на расстоянии зрительной связи. А в качестве наиболее доступного материала для быстрого расширения платформ на грузовых станциях Алтая Феликс Эдмундович предложил использовать… снег.

Нарком то и дело перемещался из Омска в Новониколаевск (нынешний Новосибирск) и обратно, работал по 18 часов в сутки, однако проблем меньше не становилось: на смену одним приходили другие. Бушевавшая в те годы эпидемия тифа косила многих нужных людей. Хищения имущества на дороге достигли невиданных пределов. Наконец, когда ситуация с вывозом хлеба начала налаживаться, нож в спину вонзила погода: сильные бураны занесли станции и пути, парализовав самые «хлебные» линии. Высота заносов превышала шесть метров. 

И всё же, несмотря на все трудности, «хэппи-энд» наступил и в книге, и в реальной жизни: если в декабре 1921 года, до приезда «Рыцаря революции» в Сибирь, с Омской дороги отправлялось лишь 33 вагона в сутки, то к марту следующего года – уже 220. План по вывозу продовольствия был выполнен на 100%, а это означало не только спасение населения центральной части страны от голодной гибели и возможность засева территорий на грядущий сезон, но и признание жизнеспособности Советской России на международной арене. В апреле-мае 1922 года состоялась Генуэзская конференция, первая широкая дипломатическая встреча РСФСР со странами запада, на которой нашей стране не пришлось стоять с протянутой рукой.

«Моё двухмесячное пребывание на железных дорогах Сибири не прошло даром, – признавался со страниц книги Дзержинский, покидая сибирские края. – Как нарком путей сообщения я здесь многому, очень многому научился».

Праотец «Транссиба»

Отдельный интерес для нашего издания представляют выдержки из повести, посвящённые созданию на Омской магистрали, как бы сейчас сказали, корпоративной газеты. Если верить Самуилу Зархию, основателем «Сибирского гудка», правопреемником которого считается газета «Транссиб», стал сам Феликс Дзержинский! 

«В Сиббюро ЦК я договорился об издании «Сибирского гудка», и уже состоялось решение. Идейное руководство газетой поручено Емельяну Ярославскому… Я возлагаю на «Сибирский гудок» большие надежды… Главное назначение «Сибирского гудка» – пробудить сознание всей массы сибирских железнодорожников», – эти слова книга приписывает «Железному Феликсу». 

Это не единственное упоминание о «Сибирском гудке» в повести. Спустя примерно месяц Дзержинский осведомился, как обстоят дела во вновь созданной редакции. Ответ его не порадовал: «Там лишь один работник. Он и временный редактор, и обработчик того материала, который сам собирает, и ещё корректуру после наборщиков читает». Надо ли говорить, что такой «коллектив» выпускал газету крайне низкого качества? Другое, уже сложившееся издание «Рабочий путь» даже обругало «Сибгудок» со своих страниц за неграмотность.

Нарком не только лично встретился с этим «человеком-редакцией» (имя которого, к сожалению, не упоминается), но и дал ему большое интервью. Цитата из произведения: «Дзержинский подробно указал пути преодоления огромных трудностей, которые испытывал сибирский транспорт... Беседу с корреспондентом закончил такими словами: «Положение с транспортом весьма и весьма тяжёлое. Но это вовсе не значит, что железнодорожники Сибири не сумеют справиться с поставленными перед ними задачами. Об этом не может быть и речи! Так прямо и напечатайте в газете».

Газета под названием «Сибирский гудок» действительно издавалась в 1920-30 годах сначала в Омске, затем в Новосибирске. Первый её номер вышел 22 февраля 1922 года – как раз в «сибирский» период работы Дзержинского. Вот только имел ли прямое или хотя бы косвенное отношение Феликс Эдмундович (как и другая историческая личность – Емельян Ярославский) к её появлению, или же это просто художественный домысел – загадка.
Александр Матвеев
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31