21 сентября 2018 03:12
фото: Максим Михайлов

«Такая злость меня взяла»

Огнём своего орудия омский железнодорожник в одном бою уничтожил 4 фашистских танка, более 20 автомашин, 3 противотанковые пушки и до 150 солдат и офицеров противника

В июле прославленному омскому железнодорожнику, Герою Советского Союза Владимиру Алексеевичу Голоскокову исполнилось бы 100 лет. Несмотря на то, что фронтовика нет с нами уже четверть века, память о нём по-прежнему жива – его именем названа одна из омских улиц, мемориальная доска в его честь находится на административном здании Омского регионального центра связи, его фамилия золотом отливает на Стеле героев около управления железной дороги в Новосибирске. Голоскокову одному из первых в Омске присвоено звание «Почётный гражданин города».
Особенно чтят Владимира Алексеевича связисты. Ведь после окончания железнодорожной школы фабрично-заводского ученичества он работал слесарем в электромеханических мастерских службы связи Омской железной дороги. Оттуда в 1939 году парня призвали в Красную Армию. Туда герой-орденоносец вернулся после демобилизации и окончания техникума железнодорожного транспорта.

«Клянусь героически защищать Родину, не щадя сил своих, не жалея крови, ни своей жизни. Буду бить врага до полного уничтожения», – в первые дни Великой Отечественной войны писал в рапорте командиру части старший сержант Голоскоков. Вот уже два года он служил на Дальнем Востоке и считался хорошо обученным артиллеристом. Однако у командования были иные планы – опытные бойцы были нужны и на восточных рубежах, рядом громко бряцала оружием милитаристская Япония.

Разрешение об отправке на фронт пришло только после вторичного настойчивого рапорта.

Боевое крещение командир орудия самоходной установки СУ-76 Владимир Голоскоков принял у посёлка Белинихино на Курской дуге в июле 1943 года. Его полк в составе 2-го гвардейского танкового корпуса держал оборону на Прохоровском направлении. 12 июля был отдан приказ: задержать продвижение врага. В бой с фашистами вступили с ходу. На орудийный расчёт Голоскокова двигалась колонна танков, а за ними около десятка автомашин с пехотой. Подпустив их поближе, Голоскоков подал команду: «Огонь!». Заговорило орудие. Наводчик Фёдор Карелин – земляк из Большереченского района – посылал снаряды в цель. Один за другим загорелись фашистские танки, но всё же «тигры» и «пантеры» продолжали наступать, обстреливая позиции советских войск.

«Греха таить нечего – страшновато было, – вспоминал Владимир Алексеевич. – Потери и у нас были большие. Командир соседнего орудия, не успев подать команду, был смертельно ранен, его место занял наводчик. Больше половины личного состава батареи выбыло из строя. Но несмотря на это, мы сдержали наступление врага, заставили фашистские танки повернуть назад».

В бою 12 июля у Белинихино расчёт орудия Голоскокова уничтожил два фашистских танка, 14 июля в районе Виноградовки рассеял до взвода немецкой пехоты, 18 июля стёр с лица земли наблюдательный пункт гитлеровцев, 21 июля подбил ещё один танк. За эти ратные подвиги уже 31 июля омский железнодорожник награждён медалью «За отвагу».

Спустя три месяца на гимнастёрке Голоскокова засияла ещё одна самая почитаемая солдатская награда. Вторую медаль «За отвагу» старший сержант получил за умелое ведение боя и беспримерную храбрость при освобождении города Ельня.

Самый главный подвиг Владимир Алексеевич совершил во время Белорусской стратегической наступательной операции «Багратион». Об этом фронтовик не раз рассказывал на торжественных мероприятиях в честь Дня Победы, на встречах со школьниками.

«Было это под Оршей в конце июля 1944 года, – вспоминал Голоскоков. – Мы заходили с правого фланга города, смыкая кольцо окружения вокруг фашистской армии. Понятно, чем больше сжималось наше кольцо, тем яростнее дрался враг, чуя, что выхода нет. Только 27 июля на нашем участке фашисты 9 раз переходили в ожесточённые контратаки.

В лесу недалеко от местечка Староселье фашисты устроили засаду, стянули сюда артиллерию, несколько батальонов пехоты, замаскировали несколько танков. А перед лесом – открытое поле. Бьют гитлеровцы, нашу пехоту прижали к земле. Тут надо отдать должное противнику: танки свои немцы укрыли хорошо, трудно было их обнаружить. Вот и приказали нашему подразделению: разведать лесной массив, данные сообщить на командный пункт полевых орудий для уничтожения засады.

Рано утром 28 июля четыре самоходные установки отправились выполнять приказ. Как только вышли из населённого пункта к лесу, сразу же попали под ураганный обстрел. Три наши самоходки вспыхнули одна за другой, разорвался снаряд и у моей машины, получил ранение командир.

Как быть? Можно ли выполнить приказ, данный четырём экипажам, одному, да ещё неполному экипажу, тем более без командира подразделения? Посоветовались мы и приняли решение: раненого командира отправить с заряжающим в тыл, а мы с механиком-водителем продолжим выполнять задание.

Не стал я идти на противника в лоб, а решил зайти в тыл через правый фланг, где расположилась фашистская пехота с автомобилями. На большой скорости ворвались в расположение огневых точек противника. Немцы даже не успели разобраться, в чём дело. Выпустил осколочный снаряд. Много вражеских солдат было убито, а уцелевшие в панике разбежались. Углубились в лес и вдруг обнаружили засаду из четырёх танков. Подошли к ней удачно, с большого расстояния мне удалось сразу подбить три танка. А четвёртый успел развернуться и ударить из пушки по нашей машине. Снаряд попал в боевое отделение, осколками меня ранило в обе ноги.

Честно говоря, боли я не почувствовал, не замечал, что у меня перебита нога, что из ран течёт кровь, – такая злость меня взяла. Подставил пустой ящик из-под снарядов, взгромоздился на него и продолжил вести бой. Подбил и четвёртый танк, но на нашу беду подошёл ещё один, сходу выстрелил по самоходке. Снаряд опять попал в боевое отделение, осколками меня ранило в обе руки, в голову и в бок. Но что хуже всего – осколки попали в мотор, наша машина задымила и встала. Пришлось её бросить. Механику-водителю я приказал идти в тыл, доложить командованию, что приказ выполнен, путь освобожден».

Истекающего кровью артиллериста вывезли с поля боя на мотоцикле. Санитар в медсанбате поначалу посчитал его погибшим. В своём последнем бою герой-железнодорожник получил 9 ран, долго лечился в госпиталях, перенёс 6 операций, ампутацию ноги.

«Своей стойкостью и огнём своего орудия обеспечил выход корпуса на оперативный простор и дал возможность подойти нашим стрелковым частям к местечку Староселье без потерь. Контратаки противника захлебнулись, с большими потерями он откатился назад. Огнём своего орудия Голоскоков уничтожил 4 танка, свыше 20 автомашин, 3 противотанковых пушки, 3 пулемётных точки и до 150 солдат и офицеров противника. Достоин присвоения звания Герой Советского Союза», – наградной лист за подписью командира 1500-го самоходного артиллерийского полка майора Зотова был направлен командованию 3-го Белорусского фронта.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года старшему сержанту Голоскокову присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали Золотая Звезда.

Домой Владимир Алексеевич вернулся инвалидом первой группы. Однако в уныние не впал, нашёл себе дело по силам: трудился на железной дороге старшим инспектором секретного отдела. Отучившись в Омском техникуме железнодорожного транспорта, возвратился на предприятие, где когда-то начинал свой трудовой путь, работал заместителем начальника электротехнических мастерских.

С годами всё сильнее напоминали о себе старые раны, и в феврале 1965 года Голоскоков вынужден был уйти на пенсию. Развёл сад, но отнюдь не ограничил им свою жизнь. Фронтовик часто встречался с учащимися омских школ и профтехучилищ, всю душу вкладывал в патриотическое воспитание молодёжи.
Максим Михайлов
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31